Судебная практика Пленум ВС 42: тренды 2025 с учётом Пленума ВС 42

Что изменил Пленум ВС РФ № 42 от 23.12.2025 в системе субсидиарной ответственности?

Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 № 42 внесло изменения в Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, которое остаётся главным руководящим актом по субсидиарной ответственности КДЛ. Изменения затронули пять ключевых блоков: Business Judgment Rule в банкротных делах, порядок расчёта размера ответственности, ответственность членов коллегиальных органов, наследников КДЛ, а также роль прокурора в делах о привлечении к ответственности. До Пленума № 42 эти вопросы решались непоследовательно — в зависимости от округа и состава суда.

Центральное нововведение — прямое закрепление принципа причинно-следственной связи применительно к размеру ответственности. Раньше суды, установив статус КДЛ и одно или несколько нарушений, нередко взыскивали полный размер реестра требований кредиторов. Теперь КДЛ вправе доказывать, что конкретное вменяемое действие или бездействие не стало причиной всей невозможности погашения требований — и требовать пропорционального снижения. Это принципиальный сдвиг: инструмент защиты появился там, где его раньше не было.

Второй блок изменений касается Business Judgment Rule (BJR) — стандарта оценки добросовестности управленческих решений. Пленум № 42 прямо указал, что предпринимательский риск, санкционное давление и неблагоприятная рыночная конъюнктура сами по себе не образуют вины КДЛ. Суд обязан оценивать решение с учётом информации, которой располагал руководитель в момент его принятия — а не с позиции последующего банкротства. BJR применялся в делах об убытках директоров по Пленуму ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, но в субсидиарных делах использовался непоследовательно. Пленум № 42 устранил эту неопределённость.

Третий блок — мораторные проценты. С 23.12.2025 они включаются в расчёт размера субсидиарной ответственности. Это увеличивает итоговую сумму требования для тех дел, где мораторий действовал длительное время. КДЛ важно учитывать этот фактор при оценке реального риска.

Business Judgment Rule в банкротстве: как суды применяют стандарт добросовестности в 2025 году?

Business Judgment Rule — это принцип, по которому суд не оценивает коммерческое решение по результату, а проверяет, было ли оно принято добросовестно и разумно с учётом доступной информации. Применительно к субсидиарной ответственности Пленум № 42 закрепил: недобросовестное поведение КДЛ должно быть доказано, а не презюмировано из факта банкротства. Обычный предпринимательский риск, включая ошибочные инвестиционные решения, не равнозначен недобросовестности.

На практике применение BJR в 2025 году выглядит так: КДЛ представляет доказательства того, что спорное решение принималось на основе доступной деловой информации, с привлечением консультантов или исходя из сложившейся рыночной ситуации. Суд оценивает не итог, а процесс принятия решения. Если КДЛ может показать, что действовал разумно в конкретных обстоятельствах — санкционное давление, разрыв логистических цепочек, дефицит ликвидности на рынке — риск привлечения существенно снижается.

Неочевидный риск, который выявляется в практике после Пленума № 42: BJR не работает автоматически. Сторона защиты обязана сформировать доказательную базу — решения органов управления, аналитические записки, переписку с банками, заключения аудиторов. Если документов нет, суд применяет общее правило: добросовестность предполагается, но опровергается при наличии аномалий в поведении компании. Отсутствие документации делает позицию КДЛ уязвимой даже при объективно разумных решениях.

Частая ошибка директора — считать, что BJR применяется сам по себе, без активной позиции. Это не так: суд не собирает доказательства разумности за КДЛ. Стратегия защиты должна строиться на превентивном документировании решений — ещё до стадии банкротства. Подробнее о документировании решений как инструменте защиты — в материале «Корпоративная защита от субсидиарки: BJR и документирование».

Ответственность членов совета директоров и коллегиальных органов: что изменилось?

До Пленума № 42 ответственность членов коллегиальных органов — совета директоров, правления — определялась непоследовательно. Часть судов привлекала всех, кто голосовал «за» оспариваемое решение; часть требовала доказательств индивидуального вреда. Пленум № 42 закрепил принцип индивидуализации: одно только членство в коллегиальном органе не равнозначно участию в причинении вреда кредиторам.

Теперь суд обязан установить конкретный вклад каждого члена органа управления в банкротство должника. Голосование «за» по одному решению не означает автоматической ответственности за весь реестр требований. Для члена совета директоров, который голосовал против или воздержался, — это прямая защита: протокол голосования теперь является ключевым доказательством.

На практике важно учитывать: Пленум № 42 не освобождает тех, кто фактически инициировал вредоносное решение, даже если формально голосовал против. Суд исследует реальное поведение, а не только формальную позицию в протоколе. Независимый директор, который не участвовал в операционных решениях и может документально подтвердить свою независимость, — в значительно более сильной позиции, чем до принятия Пленума № 42.

Три сценария для членов коллегиальных органов в свете новых позиций:

• Голосовал «за» оспариваемое решение. Риск привлечения сохраняется, но КДЛ вправе доказывать, что решение принималось добросовестно (BJR) и не является причиной всей невозможности погашения долгов. Нужен анализ каждого вменяемого решения отдельно.
• Голосовал «против» или воздержался. Пленум № 42 фактически создаёт презумпцию невиновности при наличии зафиксированного особого мнения. Доказательная нагрузка переходит на заявителя: он обязан показать, что позиция конкретного члена органа всё равно повлияла на исход.
• Независимый директор, не участвовавший в операционных решениях. Наиболее защищённая позиция — при условии, что независимость документально подтверждена и член органа не являлся выгодоприобретателем по спорным сделкам.

Как применяется принцип снижения размера ответственности: новые правила расчёта

Снижение размера субсидиарной ответственности — центральный инструмент защиты КДЛ после Пленума № 42. Суть принципа: КДЛ может доказать, что не всё требование кредиторов является следствием его конкретных нарушений. Разница между полным размером реестра и той частью, которая не связана с действиями КДЛ, должна быть исключена из суммы взыскания.

Пленум № 42 указал на несколько методов обоснования снижения. Первый — хронологический: КДЛ доказывает, что часть долга возникла до момента, когда его действия (или бездействие) могли повлиять на финансовое состояние должника. Например, задолженность перед ФНС, образовавшаяся до назначения нового директора, не может вменяться ему в полном объёме. Второй метод — каузальный: КДЛ показывает, что конкретная сделка или решение причинили убытки на определённую сумму, а не на весь реестр. Третий — конкурентный: несколько КДЛ доказывают, что их совокупный вред меньше полного размера требований, и разделяют ответственность пропорционально.

Многие не знают, что после Пленума № 42 у КДЛ появилась возможность заявить о снижении размера даже в тех делах, где статус КДЛ очевиден и опровергнуть его затруднительно. Это меняет стратегию защиты: вместо категорического отрицания ответственности возможна позиция «да, я КДЛ, но мои действия причинили вред только на X рублей из Y». Подробнее о практике применения этой позиции — в материале «Как использовать позиции ВС РФ по Пленуму № 42 для защиты».

Три года исковой давности по субсидиарной ответственности исчисляются с момента, когда кредитор узнал об основаниях требования (статья 61.14 Федерального закона о банкротстве). На практике суды нередко определяют этот момент по дате публикации в ЕФРСБ о введении конкурсного производства. Для КДЛ это означает: выжидательная позиция не работает — пропуск срока подачи возражений сужает доступные инструменты защиты, включая новые инструменты из Пленума № 42.

Матрица сценариев: кто в какой ситуации и какова стратегия защиты

Ниже — три типичных сценария для КДЛ с учётом позиций Пленума № 42. Первый предложение каждого сценария — ситуация, второй — доказательства, третий — вероятный исход, четвёртый — стратегия.

Сценарий 1. Активный КДЛ: управлял, подписывал, принимал решения

Директор или учредитель, который реально руководил компанией в течение трёх лет до банкротства и оставил документальный след. Ключевые доказательства управляющего: приказы, договоры, платёжные поручения, протоколы органов управления. Вероятный исход: статус КДЛ установлен, полностью опровергнуть сложно. Стратегия после Пленума № 42 — переключиться на снижение размера: разграничить нарушения, причинившие вред, от тех, которые не повлияли на возможность погашения долгов. Результат зависит от качества финансового анализа и хронологии возникновения задолженности. Минимальная цель — исключить из расчёта ту часть реестра, которая образовалась до вменяемых нарушений или по объективным причинам.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан, реального влияния нет

Участник с долей более 50%, который не давал управленческих указаний и не участвовал в операционных решениях, или член совета директоров, голосовавший против. Ключевые доказательства защиты: отсутствие подписей на хозяйственных документах, протоколы с особым мнением, переписка без директивных указаний. Вероятный исход после Пленума № 42: суд должен устанавливать реальный контроль, а не формальный статус; отказ в привлечении достижим. Стратегия — доказать, что участие в органе управления не конвертировалось в фактическое влияние на конкретные решения, причинившие вред. Норма: статья 61.10 Федерального закона о банкротстве, пункт 3 Пленума № 42.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более трёх лет до банкротства

Бывший директор или участник, который вышел из компании или сложил полномочия более чем за три года до даты принятия заявления о банкротстве. Ключевые доказательства: дата внесения изменений в ЕГРЮЛ, трудовая книжка, решение о прекращении полномочий. Вероятный исход: привлечение к ответственности за действия после утраты статуса — незаконно; требование должно быть отклонено. Стратегия — процессуальное возражение об истечении периода контроля; три года исчисляются с момента банкротного дела, а не с даты нарушения. При этом за действия в период контроля ответственность сохраняется — объективный срок давности десять лет (статья 61.14 Федерального закона о банкротстве).

Подробный анализ типичных ошибок при определении статуса КДЛ — в материале «Типичные ошибки при аудите статуса КДЛ».

Ответственность наследников КДЛ и новая роль прокурора: что важно знать?

Пленум № 42 ввёл специальные правила для двух категорий участников субсидиарных споров, которые ранее регулировались непоследовательно. Первая — наследники контролирующих должника лиц. Вторая — прокурор как участник обособленного спора о привлечении к ответственности.

Применительно к наследникам Пленум № 42 подтвердил: обязательство по субсидиарной ответственности переходит в составе наследства в пределах его стоимости. Наследник не отвечает сверх принятого наследства — это принципиально. Вместе с тем срок исковой давности для требований к наследникам исчисляется с учётом момента, когда кредитор узнал о смерти КДЛ и об объёме принятого наследства. Для наследников, принявших наследство, — стратегически важно оценить его стоимость ещё до вступления в процесс.

Новая роль прокурора: Пленум № 42 прямо указал на право прокурора участвовать в обособленных спорах о субсидиарной ответственности в защиту публичных интересов. Это означает, что в делах с налоговой задолженностью или с ущербом бюджету вероятность участия прокурора возрастает. Для КДЛ это — дополнительный процессуальный актор, с позицией которого необходимо работать.

Многие не знают, что Пленум № 41 от 23.12.2025 (субординация требований) принят в тот же день, что и Пленум № 42. В делах, где КДЛ одновременно является кредитором должника, применяются оба акта: Пленум № 41 может существенно ограничить права КДЛ на удовлетворение собственных требований к должнику, даже если от субсидиарной ответственности удалось защититься.

Чек-лист: что подготовить для защиты с учётом Пленума ВС РФ № 42

Как суды применяют новые позиции на практике: главный контраргумент КДЛ

Главное возражение, которое звучит от КДЛ после Пленума № 42: «Суды ещё не применяют новые правила — они продолжают работать по старым шаблонам». Это возражение ошибочно — и вот почему. Пленум № 42 вступил в силу 23.12.2025 и обязателен для всех арбитражных судов Российской Федерации немедленно. Суд не вправе игнорировать его позиции. Другой вопрос — насколько сторона защиты умеет ссылаться на эти позиции корректно и в нужный процессуальный момент.

Реальная картина такова: в первом полугодии 2026 года арбитражные суды первой инстанции применяют Пленум № 42 неравномерно. Там, где КДЛ активно ссылается на новые позиции с конкретными доказательствами — снижение размера присуждается. Там, где позиция защиты сводится к общей ссылке на Пленум без доказательной базы — суды отказывают, применяя прежние стандарты доказывания. Это означает: ключевым фактором является качество позиции защиты, а не дата принятия постановления.

Апелляционные суды округов начали формировать первую практику применения Пленума № 42 к середине 2026 года. Несколько определений Верховного суда РФ по экономическим спорам уже ссылаются на новые правила расчёта размера. Это значит, что для КДЛ, чьи дела ещё не рассмотрены апелляцией, — есть реальная возможность использовать складывающуюся практику.

Следить за актуальными позициями арбитражных судов по всей линейке субсидиарных дел можно в разделе «Аналитика по субсидиарной ответственности» на сайте КДЛ-Субсидиарка.