Субсидиарная ответственность СД: стандарт заботливого директора

Что такое стандарт заботливого директора и где он закреплён?

Стандарт заботливого директора закреплён в статье 53.1 Гражданского кодекса РФ и пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62: лицо, управляющее юридическим лицом, обязано действовать добросовестно и разумно в интересах общества. Для члена совета директоров это означает принимать решения на основе достаточной информации, в рамках установленных полномочий и без личной заинтересованности, противоречащей интересам компании.

Стандарт заботливого директора — не обязанность принять единственно верное решение, а обязанность соблюдать процедуру его принятия. Суд не оценивает экономическую целесообразность уже совершённого выбора: он проверяет, как именно принималось решение. Если член СД запросил необходимые сведения, изучил материалы, проконсультировался с привлечёнными специалистами и проголосовал исходя из доступной информации — стандарт соблюдён, даже если решение впоследствии оказалось убыточным.

Статья 71 Гражданского кодекса РФ применяется к акционерным обществам напрямую: члены совета директоров обязаны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Аналогичная норма для ООО вытекает из статьи 44 Федерального закона об обществах с ограниченной ответственностью. В делах о банкротстве обе нормы применяются через статью 53.1 ГК РФ и главу III.2 Федерального закона о банкротстве.

Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 № 42 подтвердило этот подход применительно к банкротным делам: при оценке действий члена коллегиального органа суд устанавливает, нарушил ли конкретный участник стандарт заботливого директора своим личным поведением, а не фактом членства в органе.

Business Judgment Rule: в чём отличие от стандарта заботливого директора?

Business Judgment Rule (BJR) — принцип, согласно которому суд не вправе подменять деловое суждение руководителя собственной оценкой целесообразности решения, если оно принято добросовестно, в пределах компетенции и при наличии достаточной информации. BJR — это процессуальный барьер для истца: именно он обязан доказать недобросовестность, а не ответчик обязан доправовывать разумность.

Разница между стандартом заботливого директора и BJR — в акценте. Стандарт заботливого директора описывает содержательное требование к поведению: что должен делать член СД. BJR описывает распределение бремени доказывания в суде: кто обязан доказывать нарушение. Оба инструмента применяются совместно: стандарт устанавливает планку поведения, BJR защищает от ретроспективной критики суда.

В российском банкротном праве BJR воспринят через пункт 1 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 и развит Пленумом ВС РФ № 42 от 23.12.2025. Для члена совета директоров это означает: предпринимательский риск, санкционное давление, рыночные колебания и отраслевые кризисы сами по себе не образуют вины. Нужно доказать именно недобросовестное поведение конкретного лица — что оно действовало вопреки интересам должника, скрыло информацию или проголосовало за заведомо убыточную сделку ради личной выгоды.

Неочевидный риск для члена СД: управляющие нередко смешивают два стандарта и заявляют о нарушении BJR там, где речь идёт лишь о неудачном коммерческом решении. Грамотная защита разводит эти понятия, показывая суду, что процедура принятия решения была соблюдена.

Когда голосование «за» влечёт личную ответственность члена СД?

Голосование «за» влечёт личную субсидиарную ответственность члена совета директоров только при одновременном выполнении трёх условий: член СД признан контролирующим должника лицом по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве, его голос по конкретному вопросу был необходим для принятия решения большинством, и именно это решение причинило вред кредиторам в объёме, повлёкшем невозможность погашения требований.

Типичная ситуация, которую управляющие используют как основание: одобрение на заседании СД сделки по выводу активов должника за несколько месяцев до подачи заявления о банкротстве. Аргументация управляющего — все проголосовавшие «за» несут солидарную ответственность. Пленум ВС РФ № 42 эту логику опровергает: членство в коллегиальном органе и совпадение голоса с решением большинства не тождественны соучастию в причинении вреда.

Для привлечения к ответственности необходим причинно-следственная связь между конкретным голосованием конкретного лица и конкретным вредом. Если член СД голосовал «за» одобрение сделки, полагаясь на заключение независимого оценщика и рекомендацию менеджмента, — стандарт заботливого директора соблюдён, BJR работает в его пользу.

Частая ошибка членов СД: после банкротства компании они не сохраняют протоколы заседаний, особые мнения и переписку, связанную с обсуждением оспариваемых решений. Именно эти документы становятся главным доказательством соблюдения стандарта заботливого директора.

Как суд устанавливает нарушение стандарта для члена СД?

Суд оценивает поведение члена совета директоров по совокупности трёх критериев: наличие доступа к информации о состоянии должника в момент принятия решения, соответствие голосования компетенции органа, установленной уставом и законом, и отсутствие личного интереса, противоречащего интересам компании. Все три критерия — самостоятельные, отсутствие одного не компенсируется двумя другими.

Суды Московского округа и Уральского округа к 2025 году сформировали устойчивую практику: для членов СД, не входивших в комитеты по аудиту или рискам, порог осведомлённости о финансовых проблемах компании оценивается иначе, чем для председателя СД или членов профильных комитетов. Независимый директор, не участвовавший в операционном управлении, имеет более широкие возможности для опровержения осведомлённости.

Многие не знают, что наличие конфликта интересов при голосовании — самостоятельное основание для привлечения к ответственности по убыткам (статья 53.1 ГК РФ), даже если субсидиарка не доказана. Управляющие используют это как резервный инструмент, когда не могут установить всю цепочку причинно-следственной связи для субсидиарного требования.

Типовые ситуации: три сценария для члена совета директоров

Ниже — три типовых сценария, которые покрывают большинство ситуаций, с которыми члены СД обращаются за защитой в банкротных делах.

Сценарий 1. Член СД, голосовавший «за» по оспариваемой сделке.
Ситуация: управляющий предъявляет требование всем членам СД, проголосовавшим за одобрение сделки по выводу актива. Ключевые доказательства: протоколы заседания с повесткой и итогами голосования, материалы, представленные менеджментом на заседании (оценка, аудиторское заключение, бизнес-обоснование), доказательства отсутствия аффилированности с контрагентом по сделке. Вероятный исход: отказ в привлечении либо существенное снижение размера требования при доказанности соблюдения стандарта заботливого директора. Стратегия: BJR + разрыв причинно-следственной связи; акцент на соблюдение процедуры принятия решения, а не на экономический результат сделки.

Сценарий 2. Член СД, голосовавший «против» или воздержавшийся.
Ситуация: управляющий привлекает всех действующих членов СД на момент совершения нарушения, не разбирая позицию каждого. Ключевые доказательства: протоколы с фиксацией «против» или «воздержался», особое мнение, направленное в порядке корпоративного законодательства. Вероятный исход: полный отказ в привлечении данного члена СД при наличии надлежащих доказательств голосования. Стратегия: доказать, что конкретное лицо не участвовало в причинении вреда; Пленум ВС РФ № 42 прямо указывает на индивидуальный, а не коллективный характер ответственности.

Сценарий 3. Независимый директор, не участвовавший в операционных решениях.
Ситуация: управляющий использует формальный статус члена СД для расширения круга ответчиков. Ключевые доказательства: устав и регламент совета директоров с разграничением компетенций, документы о назначении независимым директором, доказательства ограниченного доступа к оперативной информации о деятельности должника. Вероятный исход: отказ в признании КДЛ при условии доказанности отсутствия фактического влияния на деятельность компании (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве, три года до банкротства). Стратегия: первичный аргумент — отсутствие статуса КДЛ; резервный — соблюдение стандарта заботливого директора и отсутствие вклада в причинение вреда.

Материал по защитным стратегиям для членов совета директоров при банкротстве компании — в разделе Аналитика по субсидиарной ответственности.

Что подготовить для защиты: практический чек-лист

Как применяется стандарт при снижении размера субсидиарной ответственности?

Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 № 42 закрепило подход, при котором суд вправе снизить размер субсидиарной ответственности члена СД, если тот докажет отсутствие причинно-следственной связи между конкретным нарушением и полной невозможностью погашения требований кредиторов. Это принципиально меняет логику защиты: теперь речь идёт не только о споре «привлекать или нет», но и о споре «на какую сумму».

До Пленума № 42 судебная практика была менее определённой: часть судов удовлетворяла требование на всю сумму реестра, не рассматривая вопрос о доле вклада конкретного лица. После 23.12.2025 года член СД вправе представить доказательства того, что банкротство компании было обусловлено совокупностью факторов, а его конкретное голосование привело к вреду лишь на определённую сумму. Суд обязан рассмотреть этот довод.

Мораторные проценты включаются в размер субсидиарной ответственности с момента открытия конкурсного производства — это важно учитывать при расчёте реального объёма риска на дату подачи заявления о привлечении. Чем позже начинается активная защита, тем выше итоговая сумма требования.

На практике важно учитывать: стандарт заботливого директора применяется судом дважды — сначала при решении вопроса о привлечении, затем при определении размера. Доказательства, собранные для опровержения статуса КДЛ, нужно одновременно структурировать для аргументации снижения размера — на случай, если первый рубеж защиты не сработает.

Как связаны субсидиарная ответственность и взыскание убытков по статье 53.1 ГК РФ?

Взыскание убытков с члена совета директоров по статье 53.1 ГК РФ и субсидиарная ответственность по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве — два самостоятельных инструмента с разными условиями применения и разными суммами требований.

Ответственность в форме убытков по статье 61.20 Федерального закона о банкротстве предъявляется в деле о банкротстве по правилам статьи 53.1 ГК РФ. Размер требования — конкретный ущерб от конкретного решения, а не вся сумма реестра кредиторов. Для члена СД это может означать меньший объём ответственности: если вред от одобренной им сделки составил 50 млн рублей, а реестр кредиторов — 800 млн, управляющий или кредитор вправе выбрать инструмент с меньшей суммой требования.

Для ответчика это работает в обе стороны: меньшая сумма требования по убыткам снижает итоговый риск, но стандарт доказывания для управляющего по убыткам ниже, чем по субсидиарке. Установить причинно-следственную связь между голосованием и конкретным убытком проще, чем доказать вклад в общую невозможность погашения реестра.

Смежные материалы по теме: Субсидиарная ответственность СД: как подготовиться к банкротству и Субсидиарная ответственность за доведение до банкротства.

Направления практики по теме

• Защита активов КДЛ — оценка рисков и стратегия сохранения имущества до и во время банкротства
• Пленум ВС № 42 и вывод активов — позиции 2025 года, применимые к членам СД