Региональная статистика субсидиарки: тренды 2025–2026 в части BJR в банкротстве

Что изменил Пленум ВС РФ №42 в части Business Judgment Rule?

Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 внесло изменения в Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 — главный акт по субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. До декабря 2025 года стандарт Business Judgment Rule применялся преимущественно через Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 по делам о взыскании убытков с директоров. Пленум №42 распространил этот стандарт явно на банкротные споры о субсидиарной ответственности.

Суть изменения: суд обязан разграничивать предпринимательский риск и недобросовестное поведение. Санкционное давление, рыночные колебания, отраслевые кризисы сами по себе не образуют вины КДЛ. Для привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве необходимо доказать именно неразумное или недобросовестное управленческое решение — не просто убыток.

Второй блок изменений касается расчёта размера ответственности. КДЛ теперь вправе доказывать, что конкретное нарушение не стало причиной невозможности погашения всей суммы требований. Это открывает стратегию частичной защиты: не оспаривать привлечение целиком, а добиваться снижения суммы до той части требований, которая действительно возникла вследствие данного нарушения.

Третье направление — коллегиальные органы. Ответственность члена совета директоров определяется индивидуально. Само по себе участие в коллегиальном органе, принявшем ошибочное решение, не равнозначно причинению вреда. Суд обязан установить, как конкретный голос или позиция повлияли на результат.

Практический эффект заметен уже в первом квартале 2026 года: по данным мониторинга ЕФРСБ, доля заявлений, по которым КДЛ добился полного отказа или снижения размера более чем на 40%, выросла в сравнении с аналогичным периодом 2024 года. Суды запрашивают доказательства деловой цели сделок, экономического обоснования решений, наличия независимых аналитических заключений на дату принятия решения.

Региональная статистика ЕФРСБ: где отказывают чаще всего?

По данным ЕФРСБ за 2025 год, суды федеральных округов заметно расходятся в подходах к привлечению контролирующих должника лиц. Эти расхождения сложились исторически, но в 2025 году получили новое измерение — восприимчивость к аргументам Business Judgment Rule.

Северо-Западный федеральный округ стабильно показывает наиболее взвешенный подход к оценке вины КДЛ. Арбитражный суд Северо-Западного округа в кассационных постановлениях 2025 года неоднократно возвращал дела на новое рассмотрение, указывая на недостаточность анализа деловой цели решений руководителя. Доля снижения размера ответственности по кассационным жалобам КДЛ — одна из наиболее высоких среди округов.

Уральский федеральный округ сформировал устойчивую практику разграничения ответственности между несколькими КДЛ. Суды округа детально анализируют, кто и в какой период фактически принимал решения, и не применяют солидарную ответственность автоматически. Это напрямую соответствует подходу Пленума №42 к индивидуализации ответственности членов коллегиальных органов.

Поволжский федеральный округ демонстрирует наиболее высокое абсолютное число заявлений о привлечении КДЛ — это связано с концентрацией производственных банкротств и высокой активностью ФНС как кредитора. При этом суды округа активно применяют презумпцию из статьи 61.11 по налоговым основаниям: если долг перед бюджетом превышает 50% реестра требований, КДЛ несёт повышенное бремя опровержения.

Центральный федеральный округ — наибольший объём дел в абсолютном выражении и наиболее неоднородная практика. Арбитражные суды первой инстанции округа пока неравномерно воспринимают BJR-аргументы: часть составов последовательно применяет стандарты Пленума №42, часть продолжает исходить из презумпции виновности КДЛ при любом дефиците активов. Кассация выравнивает позиции медленнее, чем в СЗФО.

Сибирский и Дальневосточный федеральные округа показывают наиболее высокую долю дел с участием ФНС в составе кредиторов — свыше 60% дел о банкротстве в 2025 году. Налоговый долг как основание субсидиарки здесь является доминирующим, и аргументы о предпринимательском риске суды принимают с осторожностью, требуя детальных доказательств экономической обоснованности решений.

Неочевидный риск для КДЛ в регионах с высокой долей налоговых банкротств: ФНС формирует доказательную базу ещё на стадии налоговой проверки — за 2-3 года до подачи заявления о банкротстве. К моменту возбуждения дела у управляющего уже есть детализированная хронология «виновных» решений. Это существенно сокращает пространство для BJR-защиты.

Как применяется BJR в арбитражных судах: что принимают как доказательства?

Business Judgment Rule в банкротных делах работает не автоматически. Контролирующее должника лицо обязано активно доказывать добросовестность и разумность принятых решений — бремя доказывания в делах о субсидиарной ответственности по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве распределяется специально: наличие нарушения доказывает заявитель, отсутствие вины доказывает КДЛ.

Доказательная база для BJR-защиты в 2025-2026 годах включает несколько групп:

• Протоколы заседаний совета директоров, правления или иных коллегиальных органов с фиксацией альтернативных позиций и оснований принятого решения.
• Независимые экономические, оценочные или юридические заключения, полученные до совершения сделки или принятия решения.
• Переписка с контрагентами, банками, консультантами, подтверждающая деловую цель и коммерческую логику действий на конкретную дату.
• Доказательства информирования участников или собственника об ухудшении финансового положения компании — это одновременно опровергает обвинение в сокрытии признаков банкротства.
• Отраслевые данные о рыночной ситуации в период принятия решений: падение цен, разрыв цепочек поставок, валютная волатильность.

Частая ошибка КДЛ: представлять доказательства только в виде письменных объяснений от самого руководителя. Суды относятся к таким объяснениям критически — они считаются заинтересованными. Убедительная BJR-позиция строится на документах, созданных до момента предъявления требований, а не после.

Важно учитывать временной фактор. Суды оценивают решение по состоянию информации, доступной руководителю на дату его принятия — не ретроспективно. Решение, выглядящее ошибочным в 2025 году, могло быть обоснованным в 2022-м. Задача защиты — воссоздать информационную картину того периода.

Отдельный вопрос — мораторные проценты. С 23.12.2025 они включаются в расчёт размера субсидиарной ответственности. При длительных делах это может существенно увеличить итоговое требование. Аргументы о снижении размера через разрыв причинно-следственной связи должны учитывать и этот элемент.

Триггер для немедленных действий: если компания уже находится в банкротстве и вы как КДЛ ещё не получили заявление о привлечении — у вас есть время сформировать доказательную базу BJR до её предъявления. Управляющий подаёт такое заявление, как правило, в течение первых 6-12 месяцев конкурсного производства. Документы, составленные до подачи заявления, весят значительно больше, чем подготовленные после.

Тренды 2026 года: что меняется в практике привлечения КДЛ?

Первые месяцы 2026 года обозначили несколько устойчивых тенденций, которые будут определять практику субсидиарной ответственности как минимум до конца года.

Тренд 1. Расширение круга КДЛ через выгодоприобретателей. Суды всё активнее применяют подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона о банкротстве — выгодоприобретатель по сделкам должника как самостоятельное основание для признания КДЛ. В Поволжском и Центральном округах появились дела, где управляющие доказывали статус КДЛ исключительно через факт систематического получения дохода без корпоративного контроля.

Тренд 2. Снижение размера вместо полного отказа. Новая стратегия защиты, открытая Пленумом №42, постепенно становится основным инструментом. Чистые победы — полный отказ в привлечении — остаются трудными. Снижение размера с 100% требований до 20-40% в зависимости от доли вклада нарушения — более реалистичный результат в 2026 году.

Тренд 3. ФНС как доминирующий кредитор. По данным ЕФРСБ, в 2025 году ФНС участвовала в качестве кредитора в 68% дел о банкротстве юридических лиц, по которым подавались заявления о привлечении КДЛ. В делах с налоговым долгом свыше 50% реестра суды применяют презумпцию из статьи 61.11 и фактически перекладывают на КДЛ обязанность доказать добросовестность в полном объёме.

Тренд 4. Внебанкротное привлечение. Обзор Президиума ВС РФ, утверждённый 25.04.2025, подтвердил допустимость предъявления требований к КДЛ вне рамок дела о банкротстве — после уступки права требования кредитором. Это означает, что субсидиарная ответственность может преследовать КДЛ даже после завершения банкротства компании.

Тренд 5. Наследники КДЛ. Пленум №42 ввёл специальные правила для случаев, когда КДЛ умер до завершения спора. Требование переходит к наследникам в пределах наследственной массы. Это уже создаёт практику в нескольких округах — управляющие подают заявления к наследственным делам параллельно с процессом банкротства.

Многие КДЛ склонны считать тренды абстракцией — «это теория, в реальном деле всё иначе». Это опасное заблуждение. Перечисленные тренды уже материализовались в конкретных определениях арбитражных судов первой инстанции и кассации в первом квартале 2026 года. Управляющий, подающий заявление сегодня, использует именно эти инструменты.

Матрица сценариев: как тренды 2025–2026 касаются конкретного КДЛ

Один и тот же тренд работает по-разному в зависимости от роли, периода управления и характера нарушения. Разберём три типовых сценария.

Сценарий 1. Активный КДЛ: управлял, подписывал, принимал ключевые решения.
Ситуация: директор или мажоритарный участник, который реально вёл бизнес — подписывал договоры, давал указания по платежам, принимал кадровые решения. Именно этот профиль чаще всего оказывается в центре заявлений управляющего.
Ключевые доказательства для BJR-защиты: независимые заключения на дату принятия решений, протоколы коллегиальных органов, переписка с банками о рефинансировании, доказательства уведомления собственника об ухудшении ситуации.
Вероятный исход без подготовленной позиции: привлечение на полную сумму реестра требований по статье 61.11.
Стратегия: BJR-защита через деловую цель + ходатайство о снижении размера по тем нарушениям, где причинно-следственная связь неполная. Норма — Пленум №42, статья 61.11 Федерального закона о банкротстве.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан, реального влияния не имел.
Ситуация: участник с долей 30-40%, который не участвовал в оперативном управлении, не имел права подписи, не выдавал доверенностей. Управляющий ссылается на корпоративное участие как на презумпцию контроля по статье 61.10.
Ключевые доказательства: отсутствие доверенностей, корпоративных решений за подписью этого участника, доказательства, что оперативные решения принимались другим лицом — директором или мажоритарием.
Вероятный исход при правильной позиции: отказ в признании КДЛ или значительное снижение размера. Суды СЗФО в 2025 году выносили такие решения в подобных ситуациях.
Стратегия: оспаривание статуса КДЛ как приоритетная линия защиты. Параллельно — готовность к снижению размера на случай, если суд всё же признает статус КДЛ. Сумма требований во многих таких делах — от 50 до 500 млн рублей.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более трёх лет назад.
Ситуация: бывший директор или участник, который вышел из управления до даты возбуждения дела о банкротстве. Управляющий пытается охватить весь период деятельности компании, в том числе до смены руководства.
Ключевые доказательства: точная дата прекращения полномочий, документальное подтверждение передачи дел преемнику, отсутствие сделок и решений после этой даты.
Вероятный исход: если период управления истёк более трёх лет назад — заявление может быть отклонено по сроку исковой давности по статье 61.14 Федерального закона о банкротстве (три года субъективного срока). Однако суды трактуют начало течения срока гибко.
Стратегия: возражение по исковой давности как первый рубеж, отдельно — оспаривание конкретных эпизодов, вменяемых этому периоду.

Конкретная ситуация почти всегда содержит элементы нескольких сценариев. Управляющий может одновременно утверждать, что КДЛ был одновременно «активным» и «историческим» в разные периоды. Анализ дела начинается с разграничения периодов и ролей.

Чек-лист: что подготовить для BJR-защиты в 2025–2026 годах

Прогноз: как изменится практика субсидиарки до конца 2026 года?

Практика применения Пленума №42 будет выравниваться по округам по мере накопления кассационных постановлений. Первое полугодие 2026 года — период наибольших расхождений между судами первой инстанции и апелляциями. Кассация сыграет роль унификатора: именно её позиции к концу года зафиксируют стандарт BJR для каждого региона.

Ожидаемое направление: суды будут чаще удовлетворять требования о снижении размера ответственности при наличии надлежащей доказательной базы. Полные отказы в привлечении останутся редкостью для случаев с реальным управлением — их место займут частичные удовлетворения с существенным снижением суммы.

Активность ФНС как инициатора банкротств продолжает расти: по данным ЕФРСБ, в 2025 году налоговый орган инициировал каждое четвёртое дело о банкротстве юридического лица. В этих делах BJR-защита требует дополнительного слоя аргументации — не только разумность управленческих решений, но и отсутствие умысла на уклонение от уплаты налогов, поскольку управляющий нередко опирается на материалы налоговой проверки.

Внебанкротное привлечение КДЛ через уступку права требования — ещё один вектор, который будет расширяться. Кредиторы, получившие право требования к КДЛ после завершения банкротства, формируют отдельный поток дел в арбитражных судах общей юрисдикции. Это означает, что завершение банкротства само по себе не освобождает от риска субсидиарки.

Страхование ответственности директоров (D&O) как инструмент управления риском остаётся недооценённым в российской практике: по данным рынка, менее 5% российских компаний среднего бизнеса имеют действующие полисы. При этом рост числа требований к КДЛ делает этот инструмент всё более актуальным. Существенное ограничение: большинство российских полисов исключают покрытие по субсидиарной ответственности в банкротстве — этот вопрос требует проверки конкретного договора страхования.

Для целей мониторинга своей ситуации рекомендуем аналитику по субсидиарной ответственности — там публикуются обзоры значимых определений ВС РФ и окружных судов по мере их выхода.