Аналитика рынка субсидиарки: тренды 2025–2026

Как изменилась динамика субсидиарных дел в 2025 году?

Количество заявлений о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, зафиксированных в ЕФРСБ, устойчиво растёт с 2020 года. В 2024 году показатель составил около 10 800 заявлений; по итогам первого квартала 2025 года динамика указывает на превышение 11 500 к концу года. Одновременно растёт доля дел, в которых арбитражные суды полностью или частично отказывают в привлечении — примерно 38–40% по данным Судебного департамента при ВС РФ за 2024 год. Это не означает снижения риска: число поданных заявлений растёт быстрее, чем число отказов.

Структура оснований привлечения смещается. Ещё в 2022–2023 годах большинство заявлений строилось на презумпции утраты или искажения документов бухгалтерского учёта (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве). Сейчас управляющие и кредиторы активнее используют основание по недобросовестным сделкам — подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11. Причина — судебная практика стала более детализированной: суды требуют причинно-следственную связь между конкретной сделкой и невозможностью погашения требований.

Отдельный тренд — рост числа дел, где ФНС выступает основным или единственным кредитором. По данным ЕФРСБ, в 2024 году ФНС инициировала около 28% всех дел о банкротстве юридических лиц. В таких делах сумма требований к КДЛ нередко превышает 50% совокупного реестра — а это автоматически запускает презумпцию доведения до банкротства по статье 61.11. Для главных бухгалтеров это означает отдельный риск: налоговый орган последовательно тестирует возможность признания главбуха КДЛ через пункт 3 статьи 61.10 ФЗ о банкротстве.

Неочевидный риск для тех, кто ещё не получил заявления: арбитражные управляющие стали активнее использовать механизм уступки права требования к КДЛ (статья 61.17 ФЗ о банкротстве). Кредитор может выкупить требование на торгах и самостоятельно предъявить его к руководителю — даже если в банкротном деле управляющий не подавал заявления.

Что изменил Пленум ВС РФ №42 от 23 декабря 2025 года?

Постановление Пленума ВС РФ №42 от 23 декабря 2025 года внесло изменения в Постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года №53 — главный документ по субсидиарной ответственности КДЛ. Пленум №42 не отменяет действующие правила, но существенно корректирует их применение в четырёх направлениях.

Первое направление — снижение размера ответственности. До Пленума №42 суды рассматривали субсидиарную ответственность как «всё или ничего»: либо КДЛ привлекается на полную сумму непогашенных требований, либо в привлечении отказывают. Пленум №42 закрепил право КДЛ доказывать, что конкретное нарушение не привело к невозможности погашения требований кредиторов — или привело лишь к их частичному непогашению. Суд в этом случае вправе снизить размер ответственности пропорционально доказанному вкладу нарушения в ущерб. Это принципиальный сдвиг: теперь стратегия «снизить размер» стала равноценной альтернативой стратегии «опровергнуть привлечение целиком».

Второе направление — Business Judgment Rule в банкротных делах. Пленум №42 прямо указал: предпринимательский риск, рыночные колебания, санкционное давление и ухудшение внешней конъюнктуры сами по себе не образуют вины КДЛ. Для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать именно недобросовестное или неразумное поведение — то, что руководитель отступил от стандарта обычного делового оборота при сравнимых обстоятельствах. Это перекликается с позицией Пленума ВАС РФ №62 от 30 июля 2013 года по убыткам с директоров, но теперь прямо распространяется на субсидиарные споры.

Третье направление — коллегиальные органы. Пленум №42 разрешил многолетнюю дискуссию: ответственность членов совета директоров или наблюдательного совета определяется индивидуально. Одно только членство в органе управления не равно соучастию в причинении вреда. Член совета, голосовавший «против» по оспариваемому решению или не участвовавший в голосовании по уважительной причине, вправе на это ссылаться. Суд оценивает степень личного участия каждого члена органа в принятии решения, повлёкшего банкротство.

Четвёртое направление — мораторные проценты. С 23 декабря 2025 года мораторные проценты, начисленные в ходе конкурсного производства, включаются в размер субсидиарной ответственности. Это напрямую увеличивает итоговую сумму требования — особенно в долгих банкротных процедурах, где конкурсное производство длится три года и более. При ставке рефинансирования 16–21% мораторные проценты за три года могут составить от 48 до 63% от основного долга.

Частая ошибка КДЛ после выхода Пленума №42 — воспринимать его исключительно как инструмент защиты. Пленум ужесточил и ряд позиций: в частности, ограничил возможность КДЛ самостоятельно оспаривать сделки должника в банкротном деле, если они сами являются ответчиками по субсидиарному заявлению.

Кто становится КДЛ в 2025–2026 годах: расширение круга ответственных лиц

Круг контролирующих должника лиц последовательно расширяется — через судебную практику, а не через изменения закона. Статья 61.10 Федерального закона о банкротстве содержит открытый перечень оснований для признания лица КДЛ, и суды активно используют эту гибкость. В 2025–2026 годах прослеживаются три устойчивых вектора расширения.

Главные бухгалтеры. До 2023 года суды в большинстве случаев отказывали в признании главных бухгалтеров КДЛ, ссылаясь на ограниченность их должностных полномочий. Практика 2024–2025 годов изменилась: там, где главбух подписывал платёжные поручения, имел право первой подписи на банковских счетах или фактически формировал налоговую политику компании, суды признают его КДЛ по пункту 3 статьи 61.10 ФЗ о банкротстве. По данным анализа определений арбитражных судов за 2024 год, число дел с привлечением главного бухгалтера выросло примерно на 22% к 2022 году.

Бенефициары через цепочки владения. Суды стали детальнее исследовать корпоративные структуры и доказывать статус КДЛ через выгоду от сделок должника, а не только через долю в уставном капитале. Подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 ФЗ о банкротстве — выгодоприобретатель, систематически извлекавший пользу из недобросовестного поведения должника, — превратился в рабочий инструмент, а не декларацию. Пленум №53 в действующей редакции фиксирует: для признания КДЛ выгодополучателем достаточно доказать получение существенной выгоды, явно выходящей за рамки рыночных условий.

Номинальные директора. Позиция судов по номинальным директорам последовательна ещё с 2017 года, но в 2025 году её применение стало жёстче. Номинальный директор отвечает наравне с фактическим руководителем — если только не раскроет сведения о реальном КДЛ. Пленум №53 закрепляет механизм снижения ответственности номинала в обмен на раскрытие фактического бенефициара. В 2025 году суды стали более требовательны к качеству такого раскрытия: недостаточно назвать имя — нужно предоставить доказательства, позволяющие обратить взыскание на реального КДЛ.

На практике важно учитывать: суды первой инстанции часто привлекают широкий круг лиц, рассчитывая, что апелляция скорректирует состав ответчиков. Это делает критически важным участие в деле уже на стадии суда первой инстанции — пассивное ожидание апелляции ведёт к потере процессуальных возможностей.

Как тренд на снижение размера ответственности работает на практике?

Снижение размера субсидиарной ответственности — тренд, который в 2025 году из теоретической возможности превратился в практический инструмент. Пленум №42 закрепил правило: если КДЛ доказывает, что конкретное нарушение не являлось причиной невозможности полного погашения требований кредиторов, суд вправе уменьшить размер ответственности. Это означает, что даже при доказанном факте нарушения итоговая сумма взыскания может быть существенно ниже совокупного реестра кредиторов.

Механизм требует доказательной работы по трём направлениям: установить, какие именно действия КДЛ вменяются как основание; доказать, что эти действия не привели к нарушению имущественных интересов кредиторов в вменяемом объёме; показать иные факторы, которые объективно привели к банкротству — санкции, падение спроса, разрыв цепочек поставок. Последнее особенно актуально для дел о банкротстве компаний из 2022–2023 годов, где внешние шоки были очевидны и задокументированы.

Ключевая ошибка, которую допускают КДЛ при попытке снизить размер: представляют общие ссылки на «тяжёлую экономическую ситуацию» без документального обоснования. Суды отклоняют такие доводы. Для успеха необходима конкретная доказательная база: контракты, корреспонденция с контрагентами, заключения аудиторов, решения органов управления, фиксирующие момент принятия антикризисных мер.

Также важно разграничивать требование по статье 61.11 (доведение до банкротства) и требование по статье 61.20 Федерального закона о банкротстве (взыскание убытков по правилам статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ). Убытки, как правило, меньше полного реестра требований кредиторов — их размер ограничен реальным ущербом от конкретного действия. Если управляющий допускает выбор между двумя механизмами, переквалификация требования из субсидиарной ответственности в убытки может снизить итоговую сумму в разы.

Три года до подачи заявления о банкротстве — период, в котором суд проверяет каждую значимую сделку на предмет основания для привлечения к субсидиарной ответственности (статья 61.2 Федерального закона о банкротстве). Если в этот период были переданы активы аффилированным лицам, перечислены нерыночные платежи или утрачены документы — каждый такой факт может стать самостоятельным основанием. Пропуск момента для формирования контрдоказательной базы до подачи заявления оставляет КДЛ в заведомо слабой позиции.

Что даёт Business Judgment Rule для защиты КДЛ в 2025–2026 годах?

Business Judgment Rule — стандарт оценки управленческих решений, при котором суд не заменяет своё суждение деловым решением руководителя, если оно было принято добросовестно, разумно и в интересах компании. В российском праве стандарт закреплён в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ №62 от 30 июля 2013 года для убытков с директоров; Пленум ВС РФ №42 от 23 декабря 2025 года распространил его на субсидиарные споры прямо.

Практическое значение: руководитель, чьи решения привели к убыткам, не несёт автоматически ответственности — если докажет, что действовал в рамках обычного предпринимательского риска. Критерии: информированность (решение принято на основании достаточной информации), независимость (без конфликта интересов), обоснованность (логически последовательное обоснование выбора альтернативы).

Многие не знают, что BJR не работает автоматически — его нужно заявлять и доказывать. Суд не применяет стандарт по умолчанию. КДЛ должен показать: какое именно управленческое решение вменяется как нарушение, какова была ситуация на момент принятия решения, какую информацию имел руководитель и какую альтернативу он отверг. Без такой конструкции ссылка на «предпринимательский риск» остаётся декларацией.

BJR особенно эффективен в делах, где банкротство наступило после санкционных ограничений 2022 года или в период резких изменений ключевой ставки. В таких случаях документация антикризисных совещаний, переписка с банками и контрагентами, внешние аудиторские заключения становятся первостепенными доказательствами — и их наличие или отсутствие определяет исход спора.

Типовые сценарии КДЛ в 2025–2026 годах: кто под наибольшим риском?

Анализ практики позволяет выделить три устойчивых сценария, по которым развиваются субсидиарные споры в 2025–2026 годах. Понимание своего сценария определяет стратегию — и шансы на успех.

Сценарий 1. Активный КДЛ: управлял, подписывал, принимал решения.
Ситуация: директор или учредитель реально руководил компанией, принимал хозяйственные решения, подписывал договоры и платёжные документы. Управляющий ссылается на конкретные сделки и решения как на основание по статье 61.11 ФЗ о банкротстве.
Ключевые доказательства: протоколы совещаний, внутренняя переписка, решения органов управления, заключения аудиторов на момент принятия спорных решений.
Вероятный исход: высокий риск привлечения при отсутствии работы с доказательной базой; снижение размера реалистично при наличии внешних факторов банкротства, задокументированных contemporaneously.
Стратегия: BJR + частичное разграничение причинно-следственной связи по Пленуму №42; параллельно — оценка переквалификации в убытки по статье 61.20.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан, реального влияния нет.
Ситуация: лицо числится в ЕГРЮЛ учредителем с долей менее 50% или бывшим директором; фактически не управляло компанией в период, предшествующий банкротству. Управляющий включает его в заявление, опираясь на формальный признак.
Ключевые доказательства: отсутствие доступа к банковским счетам, документальное подтверждение того, что решения принимались другим лицом, ограниченность должностных полномочий.
Вероятный исход: при активной защите — отказ в привлечении; суды Московского округа в 2024–2025 годах в 60–65% случаев отказывали при отсутствии доказанного фактического влияния.
Стратегия: опровержение статуса КДЛ по статье 61.10 ФЗ о банкротстве — доказательство отсутствия возможности давать обязательные указания.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более трёх лет до банкротства.
Ситуация: лицо вышло из состава учредителей или прекратило полномочия директора задолго до инициирования дела о банкротстве. Управляющий тем не менее подаёт заявление, ссылаясь на действия в период управления.
Ключевые доказательства: дата выхода из состава органов управления (ЕГРЮЛ), дата совершения вменяемых действий, соотношение с трёхлетним периодом подозрительности.
Вероятный исход: при правильно выстроенной хронологии — отказ по истечении объективного срока давности (статья 61.14 ФЗ о банкротстве) или доводам об отсутствии причинно-следственной связи.
Стратегия: процессуальное заявление о пропуске срока давности + доказательство того, что нарушения периода управления не состоят в причинной связи с текущим банкротством.

Если вы узнаёте свой сценарий — это уже исходный материал для формирования позиции. Следующий шаг: проверить, какие именно основания указаны в заявлении управляющего, и оценить доказательную базу для возражений.

Что подготовить, если вы под риском субсидиарной ответственности: чек-лист

Независимо от стадии — компания ещё работает, уже введено наблюдение или получено заявление управляющего — есть базовый перечень документов и действий, без которых построить защиту затруднительно. Актуальная аналитика по субсидиарной ответственности поможет понять контекст, но первый шаг — собственная документальная база.

Отсутствие документов само по себе создаёт риск: суды применяют презумпцию по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 ФЗ о банкротстве — если документы не переданы управляющему, предполагается, что это затруднило формирование конкурсной массы. Доказать обратное после возбуждения дела значительно сложнее, чем до него.

Прогноз на 2026 год: куда движется практика субсидиарки?

По данным ЕФРСБ и анализу практики арбитражных судов округов, в 2026 году прослеживается несколько устойчивых тенденций. Они напрямую влияют на вероятность привлечения и выбор стратегии защиты.

Рост «внебанкротных» заявлений. Обзор Президиума ВС РФ, утверждённый 25 апреля 2025 года, подтвердил право кредиторов предъявлять требования к КДЛ вне рамок банкротного дела — при уступке требования по статье 61.17 ФЗ о банкротстве. В 2026 году ожидается рост числа таких дел: кредиторы, выкупившие требования на торгах, предъявляют их напрямую. Для КДЛ это означает, что «закрытие» банкротного дела не гарантирует прекращения рисков.

Ужесточение к номинальным структурам. Суды последовательно повышают стандарт доказывания для тех, кто ссылается на номинальность своей роли. Раскрытие фактического бенефициара должно обеспечивать реальную возможность обращения к нему взыскания — иначе снижение ответственности номинала не применяется. В 2026 году эта позиция закрепится в практике большинства округов.

Активизация ФНС как кредитора. ФНС наращивает инструментарий: параллельно с субсидиарными заявлениями в банкротных делах налоговый орган использует статью 45 Налогового кодекса РФ для взыскания налоговых долгов непосредственно с зависимых лиц. Для главных бухгалтеров и финансовых директоров в налогоёмких отраслях это формирует двойной риск — в банкротном деле и вне его.

Стабилизация практики по BJR. Первые дела с применением Business Judgment Rule по Пленуму №42 пройдут апелляционный и кассационный уровни в 2026 году. Это сформирует предсказуемый стандарт доказывания — сейчас суды первой инстанции применяют новую позицию неравномерно. До стабилизации практики риск непредсказуемого исхода в первой инстанции выше обычного.

Для руководителей и собственников, чьи компании испытывают финансовые трудности сейчас: окно для превентивной работы с доказательной базой и структурой активов сужается по мере приближения к банкротству. Логика статьи 61.11 ФЗ о банкротстве такова, что действия в последние месяцы перед подачей заявления проверяются наиболее внимательно.

Подробный разбор позиций Пленума ВС РФ №42 — в материале «Позиции ВС РФ по субсидиарке: Пленум №42». Процессуальную сторону защиты КДЛ рассматривает «Пленум ВС №53 и СКЭАС: практика, часть 5». Сравнительный анализ рынка субсидиарки по регионам — в публикации «Аналитика рынка субсидиарки: сравнительный анализ».