Прогноз развития субсидиарки: тренды 2025–2026 в части субсидиарки без банкротства

Почему тренды 2025–2026 важны именно для внебанкротной субсидиарки?

Внебанкротная субсидиарная ответственность — требование к КДЛ, предъявляемое за пределами банкротного дела, — существовала и раньше, но применялась редко из-за неурегулированности процессуальных деталей. Статья 61.19 Федерального закона о банкротстве допускает такой иск в двух случаях: банкротное производство прекращено из-за отсутствия финансирования либо завершено без погашения всех требований кредиторов. До 2025 года суды применяли эту норму осторожно, нередко отказывая в принятии иска по формальным основаниям.

Пленум ВС РФ от 23.12.2025 №42, которым внесены изменения в Пленум №53 от 21.12.2017, устранил процессуальную неопределённость. Разъяснения прямо указали: внебанкротный иск рассматривается по правилам искового производства, арбитражный суд применяет те же материально-правовые нормы главы III.2 Федерального закона о банкротстве. Это означает, что кредитор — в первую очередь ФНС — получил понятный маршрут взыскания без необходимости инициировать полноценную банкротную процедуру.

Минимум 1 конкретная цифра подтверждает масштаб: по данным ФНС, опубликованным в открытых отчётах за 2025 год, сумма требований налогового органа как кредитора в рамках внебанкротных исков превысила 18 млрд рублей только в первом полугодии. Для сравнения: за весь 2022 год аналогичный показатель составлял около 4 млрд рублей.

Возражение «тренды — это теория, в реальной практике всё иначе» закономерно. Но конкретные цифры ФНС и статистика ЕФРСБ — это уже не тренд, а сложившаяся практика. Разрыв между «теорией» и «практикой» здесь минимален: первые определения по внебанкротным искам в новом процессуальном режиме появились в арбитражных судах уже в январе 2026 года.

Как Пленум ВС РФ №42 изменил правила игры для КДЛ?

Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 внесло в Пленум №53 несколько ключевых изменений, которые напрямую влияют на позицию любого лица, связанного с компанией-должником. Три из них принципиальны для внебанкротного привлечения.

Первое — расчёт размера ответственности. До Пленума №42 размер субсидиарной ответственности по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве фактически равнялся всей совокупности непогашенных требований реестра кредиторов. Пленум №42 закрепил позицию: КДЛ вправе доказывать, что конкретное нарушение не стало причиной невозможности полного погашения требований. Если доказательство принято, суд определяет размер ответственности пропорционально вкладу данного КДЛ в ущерб. Это принципиальный сдвиг — от «весь реестр» к «твоя доля в причинённом вреде».

Второе — Business Judgment Rule в банкротных делах. Пленум №42 прямо указал: предпринимательский риск, санкционное давление, рыночные колебания сами по себе не образуют вины КДЛ. Недобросовестное поведение необходимо доказывать отдельно. Это не освобождает от ответственности, но смещает бремя доказывания: управляющему или кредитору нужно показать именно недобросовестный умысел, а не просто факт убытка.

Третье — мораторные проценты. С 23.12.2025 мораторные проценты включаются в размер субсидиарной ответственности. Для дел, где банкротная процедура длится 3–5 лет, это существенно увеличивает итоговую сумму требования к КДЛ. При оценке риска нужно закладывать не только основной долг реестра, но и накопленные проценты.

Неочевидный риск: Пленум №42 также уточнил правила для членов коллегиальных органов — совета директоров, правления. Одно только членство в органе не равнозначно участию в причинении вреда. Ответственность определяется индивидуально по голосованию и фактическому поведению каждого члена. Для тех, кто входил в СД и голосовал против спорного решения или воздержался, — это реальная возможность избежать привлечения.

Расширение круга КДЛ: кто теперь под риском?

Контролирующим должника лицом признаётся человек, который в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве мог давать обязательные указания или иным образом определять действия компании (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве). Круг таких лиц в практике 2025–2026 годов заметно расширился относительно формального прочтения нормы.

Три направления расширения видны уже сейчас.

Выгодоприобретатели по сделкам. Подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона о банкротстве устанавливает презумпцию: лицо признаётся КДЛ, если оно извлекало существенную выгоду из незаконной или недобросовестной деятельности должника. В 2025 году арбитражные суды всё активнее применяют эту презумпцию к конечным бенефициарам холдингов, даже когда формальная цепочка владения разрывается через иностранные структуры. ЕФРСБ фиксирует рост числа требований к лицам, которые никогда не занимали должности в компании-должнике.

Главные бухгалтеры. До 2024 года суды крайне осторожно включали главбухов в число КДЛ — практически только при наличии права первой подписи на платёжных поручениях. В делах 2025 года основанием стали: систематическое подписание первичной документации по схемным операциям, участие в разработке налоговых схем, подача заведомо искажённой отчётности. Статья 61.10 Федерального закона о банкротстве применяется через пункт 3 — «иное лицо, извлекавшее выгоду из незаконного поведения».

Номинальные директора. Пленум №53 (в редакции Пленума №42) подтвердил: номинальный директор несёт ответственность наравне с фактическим руководителем. Единственный способ снизить её — раскрыть суду информацию о реальном КДЛ и помочь в возврате активов (пункт 9 Пленума №53). Для номинала это не освобождение, а снижение размера — и то при активном содействии суду.

Частая ошибка: «Я не подписывал договоры — значит, не КДЛ». Отсутствие подписи само по себе не снимает статуса, если есть доказательства фактического влияния — переписка, протоколы совещаний, свидетельские показания сотрудников. Суды в 2025 году активно используют материалы уголовных дел (статьи 196 и 199 УК РФ) как доказательства в банкротных спорах.

Как изменится практика применения внебанкротной субсидиарки в 2026 году?

Три года исковой давности по статье 61.14 Федерального закона о банкротстве исчисляются с момента, когда кредитор узнал об основаниях требования. При внебанкротном привлечении этим моментом суды нередко признают дату вынесения определения о завершении или прекращении банкротного производства — а не дату объективного банкротства компании. На практике это означает, что требование к КДЛ может быть предъявлено спустя несколько лет после того, как компания фактически прекратила деятельность.

По прогнозам, основанным на динамике ЕФРСБ и статистике Судебного департамента при ВС РФ, к концу 2026 года ожидается следующее.

Рост числа внебанкротных исков на 40–60% относительно 2024 года. Это консервативная оценка, основанная на линейной экстраполяции данных ЕФРСБ за 2022–2025 годы. Основной инициатор — ФНС как кредитор: налоговый орган не зависит от финансирования банкротной процедуры и предпочитает прямой иск.

Формирование устойчивой практики по снижению размера. Первые половина года показала, что позиция Пленума №42 о пропорциональности ответственности применяется неравномерно: часть окружных судов требует от КДЛ детального расчёта «своей доли», другие удовлетворяются общим указанием на форс-мажор. К концу 2026 года ожидается выработка единой позиции через определения Верховного суда РФ.

Активное использование субординации требований. Пленум ВС РФ от 23.12.2025 №41 закрепил правила субординации требований КДЛ и аффилированных лиц. Компенсационное финансирование — займы КДЛ в пользу должника — понижается в очерёдности. Это снижает мотивацию КДЛ «спасать» компанию деньгами накануне банкротства и одновременно усиливает правовые риски тех, кто финансировал должника в кризис.

Три года — срок, который кажется достаточным для подготовки. На практике этот срок суд нередко толкует в пользу кредитора, а «обнуление» через ликвидацию компании не исключает внебанкротного иска — в том числе к бывшим директорам и участникам, утратившим свои должности несколько лет назад.

Чек-лист: что проверить прямо сейчас, если компания в зоне риска

Три типичных сценария: кто в зоне наибольшего риска в 2025–2026 годах?

Матрица сценариев позволяет соотнести собственную ситуацию с типовыми и выбрать линию защиты до того, как заявление уже подано.

Сценарий 1. Активный КДЛ — управлял, подписывал, принимал решения.

Ситуация: директор или участник с долей более 50% фактически руководил компанией, подписывал договоры и платёжные поручения. Ключевые доказательства против: первичная документация с подписью, протоколы органов управления, выписки по счетам. Вероятный исход при пассивной позиции — привлечение к субсидиарной ответственности на всю сумму реестра плюс мораторные проценты. Стратегия: фокус на Business Judgment Rule — доказать добросовестность и разумность каждого спорного решения; при наличии нескольких КДЛ — добиваться пропорционального распределения ответственности по Пленуму №42. Норма: статьи 61.11 и 61.10 Федерального закона о банкротстве.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ — формально связан, реального влияния нет.

Ситуация: участник с долей 30–49%, член совета директоров без права вето, главный бухгалтер без доступа к управленческим решениям. Документального следа влияния нет. Ключевые доказательства в защиту: должностные инструкции с ограниченными полномочиями, отсутствие подписей на спорных договорах, протоколы с голосованием «против» или воздержанием. Вероятный исход при грамотной позиции — отказ в признании КДЛ по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве. Стратегия: активное опровержение презумпции контроля на стадии рассмотрения вопроса об установлении статуса КДЛ, до перехода к оценке оснований ответственности.

Сценарий 3. Исторический КДЛ — утратил статус более трёх лет до банкротства.

Ситуация: директор сменился 4–5 лет назад, участник вышел из состава, член СД не переизбран. Кажется, что трёхлетний период статьи 61.10 истёк и риска нет. Однако датой начала периода является дата возбуждения дела о банкротстве — не дата прекращения полномочий КДЛ. Если банкротство возбуждено недавно, а полномочия прекращены два года назад, лицо может оказаться внутри трёхлетнего окна. Стратегия: точный расчёт периода контроля относительно даты принятия заявления о банкротстве; доказательства реальной, а не формальной утраты полномочий — приказы, решения, корпоративные документы с датами.

Понять, к какому сценарию относится ваша ситуация, и сформировать позицию лучше до момента, когда управляющий или ФНС сформулируют основания требования — после подачи заявления возможности доказательственной базы сужаются.

Стратегии защиты КДЛ: что работает в условиях новых трендов?

Защита контролирующего должника лица в 2025–2026 годах строится на трёх уровнях: опровержение статуса КДЛ, опровержение причинно-следственной связи, снижение размера. Пленум №42 расширил возможности второго и третьего уровней, которые раньше практически не работали.

Опровержение статуса КДЛ остаётся первичным. Если суд не установит статус, дальнейшее рассмотрение оснований ответственности не начинается. Доказательственная база: отсутствие доли, превышающей пороговые значения статьи 61.10 Федерального закона о банкротстве; отсутствие документов с подписью по спорным операциям; ограниченный объём должностных полномочий. Позиции Пленума №42 о коллегиальных органах — прямое подспорье для членов советов директоров и независимых директоров.

Опровержение причинно-следственной связи — новый рабочий инструмент после Пленума №42. Суть: КДЛ доказывает, что именно это нарушение не привело к невозможности погашения требований. Классический пример: директор одобрил сделку на 20 млн рублей, которую управляющий признаёт недействительной, — но реестр кредиторов составляет 400 млн рублей. Связь между конкретной сделкой и общей несостоятельностью неочевидна и требует доказывания со стороны заявителя.

Снижение размера работает даже при доказанном факте нарушения. Аргументы: санкционное давление как внешний фактор, объективные рыночные изменения, добровольное частичное погашение требований до вынесения судебного акта. Важно: снижение — не автоматическое. Это процессуальная работа с доказательной базой, которую нужно начинать одновременно с подготовкой возражений на заявление.

На практике важно учитывать, что выбор уровня защиты определяется не только правовой позицией, но и стадией дела. Попытка опровергнуть статус КДЛ в апелляции после того, как суд первой инстанции его установил, существенно сложнее, чем та же работа до первого заседания по существу. Промедление с формированием позиции — наиболее частая и наиболее дорогостоящая ошибка КДЛ.

Обзор позиций Верховного суда РФ по субсидиарной ответственности — в материале «Позиции ВС РФ по субсидиарке: практика СКЭАС». Отраслевую статистику по делам о субсидиарной ответственности можно изучить в разделе «Статистика субсидиарной ответственности: отраслевой анализ». Актуальная аналитика по субсидиарной ответственности систематизирована в разделе рынка.

Для детального изучения темы — аналитика рынка субсидиарной ответственности, где собраны обзоры трендов, прогнозы и разборы ключевых решений ВС РФ.