Plenum-42 в банкротных делах ВС РФ по изменениям Пленума ВС 42

Что именно изменил Пленум № 42: структура поправок

Постановление Пленума ВС РФ № 42 от 23.12.2025 не отменило Пленум № 53 — оно внесло в него точечные, но принципиальные поправки. Изменения затронули пять блоков: Business Judgment Rule в банкротных делах, механизм снижения размера ответственности, ответственность членов коллегиальных органов, переход требований к наследникам КДЛ, а также процессуальные полномочия прокурора в делах о субсидиарной ответственности.

До Пленума № 42 суды нередко рассматривали вопрос о привлечении к ответственности как бинарный: либо КДЛ отвечает на всю сумму непогашенных требований, либо полностью освобождается. Новая редакция Пленума № 53 требует иного подхода: суд должен разграничить, какая часть требований образовалась именно вследствие конкретного нарушения, а какая — по иным причинам. Это меняет стратегию защиты.

Важно понимать контекст: Пленум № 42 не изменил нормы главы III.2 Федерального закона о банкротстве (статьи 61.10–61.22). Он уточнил их толкование. Поэтому суды, которые ещё не ссылаются явно на Пленум № 42, всё равно применяют его логику — как обязательное разъяснение ВС РФ по статье 223 АПК РФ.

Часто КДЛ слышит от юристов: «суды ещё не применяют новый Пленум». Это не соответствует процессуальной реальности. Постановления Пленума ВС РФ вступают в силу немедленно и обязательны для арбитражных судов всех инстанций с момента принятия. Ссылка защитника на Пленум № 42 в возражениях — это не «опережение практики», а применение действующего руководства ВС РФ.

Как Business Judgment Rule работает в банкротстве после Пленума № 42?

Business Judgment Rule (BJR) — принцип, согласно которому суд не вправе переоценивать деловое решение менеджера только потому, что оно оказалось убыточным, если решение принималось добросовестно и разумно в условиях доступной информации. В банкротном контексте Пленум № 42 закрепил: предпринимательский риск, санкционное давление, рыночные колебания и иные внешние факторы сами по себе не образуют вины КДЛ — для привлечения к ответственности необходимо доказать именно недобросовестное или неразумное поведение.

До Пленума № 42 BJR применялся в банкротных делах только через аналогию с Постановлением Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 о взыскании убытков с директоров. Суды применяли его непоследовательно: одни округа принимали BJR-аргументы, другие — нет. Теперь разъяснение прямо включено в Пленум № 53, и суд обязан его учитывать.

На практике это означает следующее. Если управляющий ссылается на убыточную сделку как основание для субсидиарной ответственности, КДЛ вправе представить доказательства того, что решение принималось: на основе имеющейся информации; в рамках обычного делового оборота; без личной выгоды, конфликта интересов или умысла на причинение вреда кредиторам. При наличии этих доказательств суд не должен квалифицировать убыток как основание ответственности — даже если компания впоследствии обанкротилась.

Неочевидный риск: BJR защищает от ответственности за результат, но не за процесс. Если КДЛ не может подтвердить, что решение принималось осознанно — нет протоколов, нет аналитики, нет документального следа — суд вправе сделать вывод о неразумности поведения. Документирование решений превращается из формальности в инструмент защиты.

Типичная ошибка директора или учредителя — полагать, что достаточно объяснить на заседании, почему решение казалось правильным. Устные пояснения суд оценивает критически. Доказательственная база — это документы, датированные до наступления кризиса, а не объяснения постфактум.

Снижение размера субсидиарной ответственности: новый механизм

Пленум № 42 закрепил, что КДЛ вправе доказывать: конкретное нарушение не стало причиной той части непогашенных требований, на которую претендует заявитель. Это принципиально меняет стратегию защиты — раньше она строилась исключительно на полном опровержении оснований, теперь появился самостоятельный инструмент снижения размера даже при наличии доказанного нарушения.

Механизм снижения работает следующим образом. Управляющий подаёт заявление на всю сумму непогашенных требований реестра — например, 200 млн рублей. КДЛ не отрицает нарушение, но доказывает: 150 млн образовались по причинам, не связанным с его действиями (внешняя конъюнктура, действия третьих лиц, объективное падение выручки). Суд устанавливает причинно-следственную связь отдельно по каждому нарушению и каждому блоку требований. В итоге КДЛ несёт ответственность только на 50 млн рублей.

Мораторные проценты с 23.12.2025 включаются в размер субсидиарной ответственности. Это важно учитывать при оценке требования: сумма, на которую рассчитывает управляющий, теперь превышает номинальный объём реестровых требований. При подготовке возражений необходимо проверять корректность расчёта мораторных процентов — нередко управляющие допускают ошибки в базе начисления или периоде.

Ещё один инструмент снижения — доказательство того, что часть требований возникла после утраты КДЛ фактического контроля над компанией. Если директор был отстранён, а новые обязательства принял уже другой руководитель — размер ответственности первого должен ограничиваться требованиями, возникшими в период его реального контроля.

Ответственность членов коллегиальных органов: как определяется индивидуально?

Пленум № 42 прямо указал: членство в коллегиальном органе — совете директоров, правлении, наблюдательном совете — само по себе не влечёт автоматической солидарной ответственности за решения органа. Ответственность определяется индивидуально, исходя из того, как конкретный член голосовал, какую позицию занимал и имел ли реальное влияние на принятое решение.

Это разъяснение закрывает давнюю коллизию. До Пленума № 42 управляющие нередко включали в заявление всех членов совета директоров «автоматом» — по факту участия в голосовании по оспариваемому решению. Суды реагировали по-разному: одни привлекали всех, другие исследовали индивидуальную роль. Теперь индивидуальный анализ — обязательный стандарт.

Что это означает для защиты. Член совета директоров, голосовавший «против» или воздержавшийся по оспариваемому решению, вправе требовать исключения из числа ответчиков — при условии, что его позиция зафиксирована в протоколе заседания. Член, голосовавший «за», не освобождается автоматически: суд оценивает, была ли его позиция добросовестной с учётом имеющейся информации (снова BJR).

Независимый директор, не участвовавший в операционных решениях компании, вправе доказывать: его функция ограничивалась стратегическим надзором, а конкретная сделка или действие, ставшее основанием требования, не входили в сферу его полномочий. Разграничение компетенций в уставе и внутренних документах становится доказательством, а не формальностью.

Наследники КДЛ и передача требований: новые правила

Пленум № 42 урегулировал вопрос, который прежде решался судами непоследовательно: переходит ли требование о привлечении к субсидиарной ответственности к наследникам КДЛ. Ответ — да, переходит, но в пределах стоимости наследственного имущества. Наследник не несёт личной ответственности сверх полученного наследства.

Это разъяснение актуально для двух ситуаций. Первая: КДЛ умер после возбуждения дела о банкротстве, но до вынесения определения о привлечении к ответственности. Вторая: КДЛ умер после вступления определения в силу, но до исполнения. В обоих случаях производство не прекращается — управляющий вправе заменить ответчика на наследников в порядке процессуального правопреемства по статье 48 АПК РФ.

Для наследников важно: принятие наследства без оценки потенциальных субсидиарных требований к наследодателю — распространённая ошибка. Если наследодатель являлся директором или учредителем обанкротившейся компании, следует заблаговременно проверить ЕФРСБ на предмет наличия обособленных споров о субсидиарной ответственности. Это позволяет принять взвешенное решение об отказе от наследства или принятии с учётом реального риска.

Матрица сценариев: кому и как применять Пленум № 42

Новые позиции Пленума № 42 работают по-разному в зависимости от того, кто именно является ответчиком и на каком основании предъявлено требование. Ниже — три типовых сценария с конкретными инструментами защиты.

Сценарий 1. Активный КДЛ: управлял, подписывал, принимал решения.
Ситуация: директор или мажоритарный участник, реально руководивший компанией, получает заявление на всю сумму реестра (статья 61.11 Федерального закона о банкротстве).
Ключевые доказательства: решения о хозяйственной деятельности с датировкой, внутренняя переписка, аналитика до наступления кризиса, доказательства отсутствия личной выгоды по оспариваемым сделкам.
Вероятный исход: полное освобождение маловероятно, но снижение размера через разрыв причинно-следственной связи — реальный инструмент (позиция Пленума № 42).
Стратегия: BJR + снижение размера. Документировать, какая часть требований образовалась вне сферы контроля КДЛ — объективный кризис, действия контрагентов, регуляторные изменения.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан, реального влияния нет.
Ситуация: миноритарный участник, номинальный директор или наёмный менеджер, которого управляющий включил в заявление по факту корпоративной связи.
Ключевые доказательства: трудовой договор с ограниченным кругом полномочий, протоколы голосований (где лицо голосовало «против» или не участвовало), переписка, подтверждающая, что решения принимались иным лицом.
Вероятный исход: отказ в привлечении при наличии доказательств отсутствия реального контроля — статья 61.10 Федерального закона о банкротстве, пункт 3 Пленума № 53 о бремени доказывания.
Стратегия: опровержение статуса КДЛ как приоритетная линия; снижение размера — запасная позиция.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более трёх лет назад.
Ситуация: бывший директор или участник, который покинул компанию задолго до банкротства, но управляющий включает его в заявление, ссылаясь на сделки в период его полномочий.
Ключевые доказательства: дата прекращения полномочий (решение участников, запись в ЕГРЮЛ), доказательства передачи дел преемнику, отсутствие документального следа после ухода.
Вероятный исход: если срок с момента утраты контроля превышает три года до возбуждения дела о банкротстве — привлечение невозможно по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве (период контроля). Если в пределах трёх лет — возможна ограниченная ответственность по конкретным сделкам периода полномочий.
Стратегия: установить точную хронологию утраты контроля, сопоставить с датой подачи заявления о банкротстве, оспорить включение действий за пределами периода контроля.

Чек-лист: что подготовить для защиты по Пленуму № 42

Как Пленум № 42 меняет тактику управляющих — и что это значит для КДЛ?

Пленум № 42 создаёт новую асимметрию в банкротных спорах. Управляющий теперь обязан обосновывать не только факт нарушения, но и причинно-следственную связь с каждым блоком требований. Это повышает стандарт доказывания со стороны заявителя и одновременно расширяет возможности защиты.

На практике это приводит к тому, что управляющие стали детальнее описывать основания в заявлениях — перечислять конкретные сделки, решения, действия КДЛ и их предполагаемые последствия. Для КДЛ это означает: чем конкретнее заявление, тем более адресными должны быть возражения. Ответ «я ни в чём не виноват» без разбора каждого эпизода суд не примет.

Три триггера, которые после Пленума № 42 требуют немедленных действий со стороны КДЛ:

• Управляющий оспаривает сделки за три года до принятия заявления о банкротстве (статья 61.2 Федерального закона о банкротстве) — признание сделки недействительной автоматически усиливает позицию по субсидиарной ответственности. Для директора, подписавшего договор, это может означать личную ответственность на всю сумму сделки.
• Размер требования превышает стоимость личного имущества КДЛ — механизм снижения через разрыв причинно-следственной связи приобретает первостепенное значение. Каждый миллион, исключённый из базы ответственности, — прямой экономический результат защиты.
• Срок исковой давности истекает или близок к истечению (три года субъективных по статье 61.14 Федерального закона о банкротстве) — пропуск срока на подачу возражений и заявлений о применении исковой давности сокращает возможности защиты до минимума.

Смежные материалы по теме: как использовать позиции ВС по Пленуму № 42 для защиты и аудит рисков субсидиарки: BJR и документирование. Полный каталог аналитики — в разделе аналитика по субсидиарной ответственности.

Пленум ВС РФ № 42 от 23.12.2025 не отменил существующие основания субсидиарной ответственности, но существенно усложнил позицию управляющего и расширил арсенал защиты КДЛ. BJR в банкротстве, снижение размера через разрыв причинно-следственной связи, индивидуальная ответственность членов коллегиальных органов — каждый из этих инструментов требует точной доказательственной базы и правильного момента подачи соответствующих доводов.

КДЛ-Субсидиарка специализируется на банкротных спорах с участием контролирующих лиц — директоров, участников, членов советов директоров и бенефициаров. Практика включает дела по всем основаниям главы III.2 Федерального закона о банкротстве, применение позиций Пленума № 42 и № 53 в действующих спорах, сопровождение кейсов на стадиях первой инстанции, апелляции и кассации.