Отраслевая аналитика субсидиарки: тренды 2025–2026

Что изменил Пленум ВС РФ №42 от 23 декабря 2025 года?

Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 внесло изменения в Пленум №53 от 21.12.2017 — главный разъяснительный акт по субсидиарной ответственности КДЛ. Новая редакция закрепила четыре принципиальных подхода, которые уже влияют на позиции сторон в арбитражных судах.

Business Judgment Rule в банкротных делах. Пленум №42 прямо указал: предпринимательский риск, санкционное давление и рыночные колебания сами по себе не образуют вины КДЛ. Для привлечения к ответственности заявитель обязан доказать именно недобросовестное поведение, а не только убыточность решения. Это меняет распределение доказательственного бремени в пользу контролирующих лиц.

Снижение размера как самостоятельная стратегия. До Пленума №42 КДЛ выбирал между полным опровержением требования и проигрышем на полную сумму. Теперь суд вправе снизить размер ответственности, если КДЛ докажет, что конкретное нарушение не стало причиной невозможности погашения в части, превышающей реальный ущерб от этого нарушения. Это открывает переход к стратегии «убытки вместо субсидиарки» по правилам статьи 61.20 Федерального закона о банкротстве.

Индивидуальная ответственность членов коллегиальных органов. Пленум №42 закрепил: одно только членство в совете директоров не равно соучастию в причинении вреда. Ответственность определяется индивидуально — с учётом голосования, осведомлённости о последствиях и наличия особого мнения. Члены СД, голосовавшие «против» или представившие возражения, получили более чёткую процессуальную защиту.

Мораторные проценты включены в размер ответственности. С 23.12.2025 мораторные проценты, начисленные в процедуре банкротства, включаются в расчёт суммы субсидиарной ответственности. При крупных делах это увеличивает требование на десятки миллионов рублей — важный фактор при оценке риска ещё на досудебной стадии.

На практике суды уже начали применять позиции Пленума №42 при рассмотрении заявлений, поданных в 2026 году. В делах с налоговыми доначислениями как основной причиной банкротства ФНС как кредитор всё активнее ссылается на обновлённые презумпции.

Как менялась динамика привлечения КДЛ: данные ЕФРСБ и Судебного департамента

Число заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, зафиксированных в ЕФРСБ, ежегодно растёт начиная с 2018 года. По данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ, за 2024 год арбитражные суды рассмотрели свыше 7 500 обособленных споров о привлечении КДЛ. Процент удовлетворённых требований стабилизировался на уровне около 40% от числа рассмотренных заявлений — это означает, что защита работает, но требует системного подхода.

Средний размер требования по делам, завершённым в 2024–2025 годах, по данным ЕФРСБ, составлял от 50 до 500 млн рублей. Дела с суммой свыше 1 млрд рублей по-прежнему единичны, но именно они формируют прецеденты, которые арбитражные суды округов применяют к меньшим требованиям.

Кто инициирует чаще всего. Конкурсные управляющие остаются главными заявителями. Однако доля заявлений от ФНС как самостоятельного кредитора устойчиво растёт: по оценкам, основанным на данных ЕФРСБ, в делах с налоговыми доначислениями более 50% реестра кредиторов налоговый орган инициирует привлечение в 6 из 10 дел. Пленум ВС РФ №42 ввёл новые правила для случаев, когда прокурор подаёт заявление о привлечении КДЛ, — это ещё один расширяющийся канал.

Региональная неравномерность. Наибольшая концентрация дел приходится на Московский, Центральный и Северо-Западный федеральные округа. Арбитражные суды Уральского и Западно-Сибирского округов демонстрируют более высокую долю отказов в удовлетворении требований по основанию отсутствия статуса КДЛ. Это объясняется активным применением позиций Пленума №53 в редакции 2025 года о разграничении номинального и фактического контроля.

Неочевидный риск: суды всё чаще признают КДЛ лиц, формально не занимавших должностей в компании, — через установление фактического влияния на принятие решений по подпункту 3 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона о банкротстве. В 2024–2025 годах эта тенденция усилилась в делах с выгодоприобретателями по цепочкам сделок.

Какие основания привлечения стали чаще применяться в 2025–2026 годах?

Статья 61.11 Федерального закона о банкротстве — ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов — остаётся основным инструментом. Однако структура оснований внутри этой нормы смещается.

Документальные презумпции. Непередача или искажение бухгалтерской документации — основание, которое применяется в большинстве дел как дополнительное. Частая ошибка директора: продолжение работы после появления признаков банкротства без фиксации состояния документации и уведомления участников о финансовом положении. Суды квалифицируют это как непередачу, даже если документы физически существуют.

Налоговые доначисления как самостоятельное основание. После закрепления позиции в Пленуме №42 ситуация, когда налоговая задолженность превышает 50% требований в реестре, автоматически создаёт презумпцию вины КДЛ. Главный бухгалтер в таких делах может быть признан КДЛ через пункт 3 статьи 61.10 — как лицо, способное давать обязательные указания по вопросам формирования отчётности.

Несвоевременная подача заявления. Статья 61.12 применяется реже, но в 2025 году интерес к ней вырос в связи с делами, где компании продолжали работу в условиях очевидной несостоятельности в 2022–2023 годах под предлогом «санкционных обстоятельств». Суды разграничивают добросовестное антикризисное управление и затягивание банкротства.

Оспаривание сделок как предпосылка субсидиарки. Арбитражный управляющий вправе оспорить сделку, совершённую за три года до принятия заявления о банкротстве (статья 61.2 Федерального закона о банкротстве). Если суд признаёт сделку недействительной, это создаёт доказательственную базу для последующего заявления о субсидиарной ответственности директора, подписавшего договор. Для КДЛ важно выстроить единую позицию по оспариванию сделок и субсидиарке — разрыв между ними управляющий использует как процессуальное преимущество.

Многие не знают, что субсидиарная ответственность и взыскание убытков по статье 61.20 — это разные инструменты с разным размером и стандартом доказывания. Переход к убыткам может быть выгоден КДЛ: размер ограничен конкретным ущербом от нарушения, а не всей суммой реестра. После Пленума №42 суды принимают ходатайства о квалификации требования как убытков, а не субсидиарки.

Как суды применяют Business Judgment Rule после Пленума №42?

Business Judgment Rule в банкротных делах — это стандарт оценки решений КДЛ: если руководитель действовал разумно, добросовестно и в интересах компании, суд не привлекает его к ответственности за убыточный исход. Пленум ВАС РФ от 30.07.2013 №62 закрепил этот принцип для исков об убытках. Пленум ВС РФ №42 распространил аналогичный подход на дела о субсидиарной ответственности в банкротстве.

На практике суды применяют Business Judgment Rule через трёхступенчатую проверку. Первое: было ли решение принято на основе достаточной информации. Второе: отсутствовал ли конфликт интересов. Третье: преследовало ли решение деловую цель (business purpose), а не личное обогащение. Если КДЛ проходит все три проверки, суд квалифицирует убыток как предпринимательский риск, а не как основание ответственности.

Арбитражные суды Поволжского и Уральского округов в 2025 году активно принимают доводы о Business Judgment Rule в делах, связанных с 2022–2023 годами, когда компании принимали решения в условиях резких изменений рынка. Суды требуют документального подтверждения процесса принятия решений: протоколы совещаний, аналитические записки, переписка с контрагентами.

Частая ошибка КДЛ: отсутствие документального следа решений. Если в компании не было практики фиксации оснований управленческих решений, доказать Business Judgment Rule крайне сложно. Это нужно исправлять превентивно — до возбуждения дела о банкротстве.

Три года до принятия заявления о банкротстве — период, за который суд исследует все значимые решения КДЛ. Документы за этот период необходимо сохранить и систематизировать до первого запроса управляющего.

Типовые сценарии КДЛ в 2025–2026 годах: кто под наибольшим риском

Матрица рисков помогает оценить, насколько вероятно привлечение к субсидиарной ответственности в зависимости от фактической роли в компании.

Сценарий 1. Активный КДЛ: управлял, подписывал, принимал решения.
Ситуация: директор или участник с долей более 50%, который фактически руководил компанией в течение трёх лет до банкротства. Ключевые доказательства против: подписанные договоры, платёжные поручения, протоколы, данные ЕГРЮЛ. Вероятный исход без защиты: привлечение по статье 61.11 на полную сумму реестра плюс мораторные проценты. Стратегия: опровержение презумпций через Business Judgment Rule, доказательство добросовестности конкретных решений, ходатайство о переквалификации в убытки по статье 61.20.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан, реального влияния нет.
Ситуация: миноритарный участник, главный бухгалтер без полномочий на хозяйственные решения, член совета директоров, систематически голосовавший против или воздерживавшийся. Ключевые доказательства: отсутствие права подписи, должностная инструкция с ограниченными полномочиями, особые мнения в протоколах. Вероятный исход при грамотной защите: отказ в привлечении на основании отсутствия статуса КДЛ. Минимум двух из трёх признаков статьи 61.10 достаточно для опровержения. Стратегия: доказательство формального характера связи с компанией до возникновения признаков банкротства.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более трёх лет до банкротства.
Ситуация: бывший директор или участник, вышедший из компании или снятый с должности более чем за три года до возбуждения дела. По статье 61.10 Федерального закона о банкротстве трёхлетний период контроля исчисляется до принятия заявления о банкротстве. Если разрыв превышает три года, лицо формально не подпадает под статус КДЛ. Вероятный исход: отказ в привлечении по процессуальному основанию. Стратегия: подтвердить дату фактического прекращения влияния документами из ЕГРЮЛ, приказами, актами приёма-передачи дел. Важно: суды проверяют не только дату записи в реестре, но и фактическое прекращение влияния.

Описанные сценарии показывают, что тренды 2025–2026 годов создают как новые риски, так и новые инструменты защиты. Ключевой вопрос — на каком этапе вы оцениваете свою ситуацию.

Прогноз на 2026 год: какие тренды усилятся?

Аналитика 2025 года и изменения, внесённые Пленумом №42, позволяют выделить пять трендов, которые будут определять практику субсидиарной ответственности в 2026 году.

1. Рост внебанкротного привлечения КДЛ. Обзор Президиума ВС РФ, утверждённый 25.04.2025, зафиксировал практику привлечения контролирующих лиц к ответственности вне рамок дела о банкротстве — через уступку права требования кредиторами. Этот механизм, предусмотренный статьёй 61.17 Федерального закона о банкротстве, позволяет кредитору получить право требования к КДЛ и предъявлять его самостоятельно. В 2026 году число таких дел, по прогнозам, удвоится.

2. Усиление позиции ФНС как инициатора субсидиарки. Налоговые органы всё эффективнее используют данные из систем налогового контроля как доказательственную базу для установления статуса КДЛ. Налоговые доначисления свыше 50% реестра создают автоматическую презумпцию — и в 2026 году ФНС намерена расширять практику самостоятельных заявлений, не дожидаясь инициативы управляющего.

3. Расширение круга КДЛ через выгодоприобретателей. Суды всё активнее применяют подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 о выгодоприобретателях по существенно убыточным сделкам. В 2026 году тренд коснётся холдинговых структур и дел с цепочками аффилированных компаний, где управляющие устанавливают конечного бенефициара через анализ движения денежных средств.

4. Снижение размера как массовая стратегия. После Пленума №42 стратегия «снизить размер, а не оспорить привлечение» будет применяться системно. Ожидается рост числа дел, где КДЛ успешно ограничивает ответственность суммой убытков от конкретного нарушения. Это требует качественной работы с доказательной базой по причинно-следственной связи.

5. Ответственность наследников КДЛ. Пленум №42 урегулировал вопрос перехода субсидиарной ответственности к наследникам умершего КДЛ. В 2026 году эта норма начнёт применяться в делах с многолетними сроками — особенно там, где банкротство было инициировано в 2020–2022 годах.

Для КДЛ, связанных с компанией в трёхлетнем периоде до возможного банкротства, тренды 2026 года означают одно: оценивать риски нужно сейчас, а не после получения заявления управляющего. Ознакомиться с полной аналитикой рынка субсидиарной ответственности можно в разделе аналитики рынка.