Защита КДЛ по позициям ВС: практика СКЭАС в практике СКЭАС по субсидиарке

Что такое СКЭАС и почему её позиции важны для каждого КДЛ?

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ рассматривает кассационные жалобы на судебные акты арбитражных судов округов в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ. Определение о передаче дела в коллегию означает, что ВС РФ усматривает существенное нарушение норм права — и именно этот фильтр делает каждое принятое определение прецедентным ориентиром. Нижестоящие суды не обязаны следовать конкретному определению СКЭАС формально, однако отступление от позиции Верховного суда при схожих обстоятельствах — готовое основание для отмены акта при кассационном обжаловании.

Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 (в редакции Постановления Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42) закрепило базовую конструкцию субсидиарной ответственности. Но Пленум фиксирует принципы — СКЭАС их конкретизирует в реальных делах: определяет, как работает та или иная презумпция, в каких обстоятельствах она опровергается, как разграничивается ответственность между несколькими КДЛ. Для практикующего защитника это важнее абстрактной нормы.

Ключевой вопрос для КДЛ в регионе: применяет ли арбитражный суд Западно-Сибирского или Уральского округа позиции СКЭАС? Применяет — и системно. Арбитражные суды округов публично отслеживают Обзоры судебной практики ВС РФ (последний утверждён Президиумом ВС РФ 25.04.2025) и определения коллегии. Ссылка на конкретное определение СКЭАС в отзыве на заявление управляющего — это не украшение процессуального документа, а аргумент, который суд обязан отразить в мотивировочной части.

Неочевидный риск: КДЛ, получившие заявление о привлечении, нередко строят защиту исключительно на фактических обстоятельствах своего дела, игнорируя правовые позиции ВС РФ. В результате суд может разделить фактическую картину дела и при этом применить нормы так, как их не применял бы при корректном указании на позиции СКЭАС.

Какие позиции СКЭАС по субсидиарной ответственности работают в 2025-2026 годах?

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ последовательно формирует несколько ключевых линий по субсидиарной ответственности КДЛ: разграничение фактического и номинального контроля, требования к доказыванию причинно-следственной связи, стандарты опровержения презумпций и механизм снижения размера ответственности. Ниже — позиции, на которые суды реально ссылаются при рассмотрении споров в 2025-2026 годах.

Фактический контроль важнее формального статуса

СКЭАС устойчиво придерживается позиции: признание лица КДЛ требует доказательств реального влияния на принятие решений, а не только формальной должности или доли участия. Статья 61.10 Федерального закона о банкротстве прямо указывает, что контроль — это возможность давать обязательные указания или иным образом определять действия должника. «Иным образом» — это и есть зона для доказывания в обе стороны.

На практике это означает: участник с долей 80%, который никогда не участвовал в операционных решениях и не подписывал ничего, кроме ежегодных протоколов собраний, имеет реальные шансы опровергнуть статус КДЛ. СКЭАС отменял судебные акты, где нижестоящие суды устанавливали статус КДЛ исключительно на основании размера доли или записи в ЕГРЮЛ — без исследования того, как реально принимались решения в компании.

Частая ошибка КДЛ: полагать, что раз должность «генеральный директор» — значит, привлечение неизбежно. Это не так. СКЭАС разграничивает директора-исполнителя, выполнявшего указания реального контролирующего лица, и директора, самостоятельно принимавшего ключевые решения. Директор-исполнитель, доказавший подчинённый характер своих действий, вправе ссылаться на статью 61.11 Федерального закона о банкротстве в части разграничения ответственности между КДЛ.

Причинно-следственная связь: центральное доказательство

Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 закрепило подход, который СКЭАС последовательно проводил в своих определениях: КДЛ вправе доказывать, что конкретное нарушение не стало причиной невозможности погашения требований кредиторов. Это позволяет снизить размер ответственности, даже если привлечение признаётся обоснованным.

Практический механизм: управляющий утверждает, что из-за заключения одной сделки компания утратила актив стоимостью 50 млн рублей. КДЛ доказывает, что компания и без этой сделки не смогла бы рассчитаться с кредиторами — долги уже превышали активы. СКЭАС в аналогичных делах отказывал в привлечении на полный размер реестра именно потому, что управляющий не доказал, что именно оспариваемое действие сделало погашение невозможным.

Как СКЭАС разграничивает ответственность между несколькими КДЛ?

Солидарная ответственность нескольких КДЛ — правило статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве. Но СКЭАС последовательно уточняет: солидарность не означает равного вклада каждого в банкротство. Коллегия неоднократно указывала, что при определении доли ответственности каждого КДЛ суд обязан исследовать, какие именно действия каждого из них привели к невозможности погашения требований и в какой части.

Это принципиально для директора, который был лишь исполнителем воли учредителя: он вправе требовать разграничения ответственности, а не отвечать солидарно на всю сумму реестра. СКЭАС отменял акты, где суды привлекали нескольких КДЛ солидарно, не установив, кто именно и за что несёт ответственность.

Отдельная позиция СКЭАС — по членам коллегиальных органов. Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 прямо закрепило: членство в совете директоров само по себе не означает ответственности за каждое решение органа. Значимо поведение конкретного члена — голосовал ли он «за», выражал ли особое мнение, предпринимал ли меры для предотвращения вреда. Если член СД голосовал против или воздержался — это весомый аргумент для исключения личной ответственности.

Мораторные проценты и расчёт размера: позиция СКЭАС после Пленума №42

С 23 декабря 2025 года мораторные проценты включаются в размер субсидиарной ответственности — это прямая позиция Пленума ВС РФ №42. СКЭАС последовательно проверяет правильность расчёта размера требования: включал ли суд мораторные проценты, правильно ли определён период их начисления, не допущено ли двойного взыскания.

Для КДЛ это означает: сумма требования при привлечении по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве теперь, как правило, выше, чем просто сумма непогашенного реестра. Оценивать риск нужно с учётом этой надбавки — особенно в делах, где между датой объективного банкротства и датой вынесения определения о привлечении прошло несколько лет. Подробнее о структурировании бизнеса для минимизации рисков субсидиарки.

Как подать кассационную жалобу в СКЭАС и когда это реально?

Кассационная жалоба в СКЭАС подаётся в порядке статьи 291.1 АПК РФ после прохождения окружного суда кассационной инстанции. Предварительный фильтр: жалоба передаётся в коллегию, только если судья ВС РФ усмотрит существенное нарушение норм материального или процессуального права. На практике передаётся не более 3-5% поданных жалоб по субсидиарным делам.

Это не означает бессмысленности жалобы. Три прикладных эффекта кассации в ВС РФ, даже без передачи дела в коллегию:

• Детальная жалоба с анализом позиций СКЭАС заставляет окружной суд при рассмотрении следующих дел корректировать свои подходы — особенно если аргументы КДЛ совпадают с тем, что уже говорила коллегия.
• Отказное определение судьи ВС РФ (без передачи в коллегию) нередко содержит мотивировку — и эта мотивировка становится ориентиром для нижестоящих судов.
• Факт подачи жалобы и аргументы, изложенные в ней, учитываются при рассмотрении иных обособленных споров в том же деле о банкротстве.

Реальные основания для передачи жалобы в СКЭАС: суды нижестоящих инстанций допустили разрыв в доказывании причинно-следственной связи; неправильно распределили бремя доказывания между управляющим и КДЛ; применили презумпцию без исследования обстоятельств её опровержения; привлекли солидарно без разграничения вклада каждого КДЛ. Все эти основания — устойчивые темы в определениях СКЭАС за 2023-2025 годы.

Ещё один аргумент для жалобы: противоречие судебных актов по схожим делам в разных округах. Если Западно-Сибирский округ решил иначе, чем Московский округ при сопоставимых обстоятельствах — СКЭАС принимает такие дела для унификации практики. Актуальные материалы по практике арбитражных судов — в разделе аналитики КДЛ-Субсидиарка.

Типовые сценарии применения позиций СКЭАС: какая ситуация ваша?

Позиции Экономической коллегии применяются по-разному в зависимости от того, каков фактический статус КДЛ и на каком основании предъявлено требование. Три типовых сценария — с ключевыми доказательствами, вероятным исходом и стратегией.

Сценарий 1. Активный КДЛ: управлял, подписывал, принимал решения

Ситуация: директор или участник с долей свыше 50% действительно руководил компанией, подписывал ключевые договоры, распоряжался расчётными счетами. Статус КДЛ по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве очевиден.

Ключевые доказательства для защиты: документы, подтверждающие деловую цель каждой оспариваемой сделки; переписка с контрагентами и банками, показывающая, что решения принимались в нормальных рыночных условиях; экспертные заключения о рыночности цен по сделкам.

Вероятный исход без стратегии СКЭАС: привлечение на полный размер реестра. С позициями СКЭАС: высокие шансы на снижение размера через доказывание отсутствия причинно-следственной связи между конкретными действиями и банкротством — особенно после Пленума №42 от 23.12.2025.

Стратегия: не оспаривать статус КДЛ (это проигрышный путь), а атаковать причинно-следственную связь по каждому основанию. Использовать Business Judgment Rule и позиции СКЭАС об обязанности суда разграничивать вклад каждого нарушения в итоговый размер долга.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан, реального влияния нет

Ситуация: лицо числилось учредителем или членом совета директоров, но в операционном управлении не участвовало. Управляющий предъявляет требование, ссылаясь на формальный статус и презумпцию выгодоприобретателя по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве. Сумма требования — 80+ млн рублей.

Ключевые доказательства: отсутствие подписей на хозяйственных договорах; нет доверенностей на управление; протоколы собраний ограничиваются формальными решениями; показания сотрудников о том, кто реально принимал решения.

Вероятный исход: СКЭАС последовательно отменяет акты, где статус КДЛ установлен через формальные признаки без исследования фактического влияния. Опровержение статуса КДЛ — реальная цель при качественной доказательной базе.

Стратегия: сформировать доказательную базу фактического неучастия в управлении до первого заседания. Ссылаться на позиции СКЭАС о необходимости доказывания реального влияния — не только формальной связи с должником.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более трёх лет до банкротства

Ситуация: лицо вышло из состава участников или покинуло должность директора более трёх лет назад, но управляющий утверждает, что именно его действия в период руководства создали предпосылки банкротства. Проверять нужно прежде всего срок исковой давности по статье 61.14 Федерального закона о банкротстве.

Ключевые доказательства: точная дата утраты статуса КДЛ; документы о том, когда именно кредиторы или управляющий могли узнать об основаниях требования; хронология принятия решений в делах, где применяется субъективный трёхлетний срок.

Вероятный исход: если субъективный срок пропущен — отказ в привлечении по процессуальному основанию без входа в существо спора. СКЭАС поддерживает этот подход при надлежащем обосновании момента начала течения срока.

Стратегия: заявить о пропуске срока исковой давности как первичный аргумент. Параллельно формировать позицию по существу — на случай, если суд не согласится с моментом начала течения срока. Типичные ошибки КДЛ при формировании доказательной базы — разбор с примерами.

После анализа своего сценария целесообразно сразу перейти к оценке конкретного дела: позиция, которая работает в типовом случае, требует адаптации под фактические обстоятельства, документацию и стадию процедуры банкротства.