Отраслевая аналитика субсидиарки: тренды 2025–2026 в части BJR в банкротстве

Что изменил Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 для контролирующих лиц?

Постановление Пленума ВС РФ №42 от 23.12.2025 внесло изменения в Постановление Пленума ВС РФ №53 от 21.12.2017 и стало самым значимым правовым актом в сфере субсидиарной ответственности за последнее десятилетие. Главный результат — закрепление принципа Business Judgment Rule (BJR) непосредственно в банкротных делах. Суд обязан установить не просто факт убыточного решения, а именно недобросовестность или неразумность КДЛ при его принятии.

До Пленума №42 арбитражные суды нередко квалифицировали любое решение, которое привело к потере активов, как основание для субсидиарной ответственности. Логика была простой: компания обанкротилась — значит, директор или учредитель что-то сделал не так. Пленум №42 разрушил эту презумпцию виновности. Теперь суд должен ответить на вопрос: мог ли разумный и добросовестный руководитель в аналогичных обстоятельствах принять иное решение?

Конкретные изменения, которые влияют на исход дел:

• Санкционное давление, рыночные колебания и форс-мажорные обстоятельства прямо названы факторами, которые сами по себе не образуют вины КДЛ.
• КДЛ вправе доказывать, что конкретное нарушение не стало причиной той части долгов, которую кредиторы не могут взыскать — это открывает путь к снижению размера, а не только к полному отказу в привлечении.
• Ответственность членов коллегиальных органов (совет директоров, правление) определяется индивидуально: само по себе членство в органе не равно соучастию в причинении вреда.
• Мораторные проценты с 23.12.2025 включаются в расчёт размера субсидиарной ответственности — это увеличивает итоговую сумму требования по длящимся делам.

На практике это означает два параллельных тренда. Для активно управлявших компанией КДЛ появился реальный инструмент частичной защиты через доказательство BJR. Для тех, кто фигурирует в многолетних делах, — риск возрастает за счёт мораторных процентов.

Неочевидный риск: Пленум №42 одновременно уточнил, что арбитражный управляющий при расчёте размера ответственности должен учитывать весь период начисления мораторных процентов — с даты введения процедуры банкротства до фактического погашения. По длящимся делам 2022–2024 годов это может прибавить к сумме требования 15–25% в зависимости от ключевой ставки ЦБ РФ на соответствующие периоды.

Как Business Judgment Rule работает в банкротных спорах на практике?

Business Judgment Rule в банкротстве — это стандарт оценки управленческого решения, при котором суд не подменяет собой директора или совет директоров, а проверяет соответствие их действий критериям добросовестности и разумности (статья 53.1 ГК РФ, пункт 1 Постановления Пленума ВАС РФ №62 от 30.07.2013, теперь закреплённый и в Пленуме ВС РФ №42). Если КДЛ действовал в условиях доступной информации, проявил должную осмотрительность и имел разумную деловую цель — суд не вправе квалифицировать убыточный результат как основание ответственности.

Практическое применение BJR в 2025 году формирует несколько рабочих паттернов защиты.

Паттерн 1: деловая цель решения. КДЛ доказывает, что решение о заключении невыгодной сделки преследовало реальную коммерческую цель — сохранение ключевого контрагента, предотвращение более серьёзных потерь, соответствие рыночным условиям на момент принятия. Суды Поволжья и Уральского округа в первой половине 2025 года приняли ряд определений, в которых отказали в привлечении директоров именно со ссылкой на задокументированную деловую логику решений.

Паттерн 2: ограниченность информации. Решение принималось на основе данных, которые были доступны КДЛ в тот момент. Если впоследствии выяснились обстоятельства, делающие решение убыточным, — это риск предпринимательской деятельности, а не вина руководителя. Ключевое доказательство здесь — протоколы совещаний, заключения аудиторов, служебные записки с анализом ситуации на дату решения.

Паттерн 3: разграничение от умысла. BJR не защищает решения, принятые в ущерб интересам кредиторов намеренно: вывод активов в аффилированные структуры, фиктивные сделки, уничтожение документации. Суд устанавливает: была ли у КДЛ возможность действовать иначе без ущерба для компании — и использовал ли он эту возможность.

Важно понимать, что BJR — не универсальная защита. Она работает только там, где КДЛ заблаговременно создал документальный след своих решений. Частая ошибка: руководитель принимал решения устно, без протоколов и служебных записок, полагаясь на доверительные отношения с акционерами. В банкротном процессе это означает отсутствие доказательной базы для BJR-защиты.

Кто рискует стать КДЛ в 2025–2026 годах: расширение круга ответственных лиц

Контролирующим должника лицом признаётся человек, который в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве мог давать обязательные указания или иным образом определять действия компании (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве). В 2025 году суды последовательно расширяют этот круг через три основных вектора.

Вектор 1: выгодоприобретатели. Лицо, систематически получавшее выгоду от сделок должника при отсутствии формального корпоративного контроля, признаётся КДЛ через подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона о банкротстве. В 2025 году суды Московского и Центрального округов закрепили подход: если совокупность сделок с аффилированными структурами выводила более 30% активов должника — суд рассматривает получателя этих активов как предполагаемого КДЛ.

Вектор 2: главные бухгалтеры и финансовые директора. Через доступ к счетам, право подписи платёжных поручений и участие в подготовке отчётности арбитражные управляющие всё чаще заявляют о статусе КДЛ применительно к руководителям финансовых служб. Пленум №53 с учётом изменений от 23.12.2025 подтвердил: само по себе должностное положение главного бухгалтера не образует статуса КДЛ — нужно доказать фактическое влияние на хозяйственную деятельность. Однако число таких заявлений в 2025 году выросло примерно на 18% по сравнению с 2023 годом.

Вектор 3: наследники КДЛ. Пленум №42 прямо урегулировал вопрос, который ранее вызывал противоречивую практику: требование о субсидиарной ответственности переходит к наследникам КДЛ в пределах стоимости наследственного имущества. Это означает, что смерть контролирующего лица не прекращает спор — кредиторы вправе предъявить требование правопреемникам.

Многие не знают, что прокурор в 2025 году получил право самостоятельно инициировать привлечение КДЛ к субсидиарной ответственности в делах, затрагивающих публичные интересы. Это особенно актуально для компаний с государственными контрактами и организаций в сфере ЖКХ, где кредиторами выступают муниципальные структуры.

По данным ЕФРСБ за первый квартал 2026 года, наиболее активно заявления о привлечении КДЛ подаются в следующих отраслях: строительство (27% от общего числа), торговля (22%), производство (18%). В строительстве прослеживается устойчивый тренд на привлечение не только генерального директора, но и технического директора — через доказательство его влияния на решения о контрагентах и ценообразовании.

Статистика и динамика привлечения КДЛ: что показывают данные ЕФРСБ за 2024–2025 годы?

По данным Единого федерального реестра сведений о банкротстве (ЕФРСБ) и Судебного департамента при ВС РФ, в 2025 году было подано свыше 11 200 заявлений о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Это примерно на 9% больше, чем в 2024 году (около 10 300 заявлений).

Ключевые показатели динамики:

• Доля дел, завершившихся полным привлечением к ответственности, — около 52% от рассмотренных по существу в 2025 году (против 61% в 2022 году).
• Доля дел, завершившихся снижением размера ответственности (частичное удовлетворение), — выросла до 22% в 2025 году. В 2022 году этот показатель не превышал 8%.
• Средний размер требования в удовлетворённых делах в 2025 году составил около 180 млн рублей — рост на 15% к 2023 году преимущественно за счёт включения мораторных процентов.
• Налоговые основания как причина банкротства присутствуют примерно в 34% дел — ФНС остаётся крупнейшим инициатором банкротных процедур.

Тренд на рост доли частичного снижения — прямое следствие Пленума №42. Суды получили чёткий ориентир: если КДЛ доказывает отсутствие причинно-следственной связи применительно к части требований — суд снижает размер соразмерно доказанному вкладу нарушений в банкротство. До 2025 года этот инструмент применялся эпизодически; теперь он становится стандартной процессуальной позицией защиты.

Подробнее о динамике за предыдущие годы — в материале «Динамика привлечения КДЛ: статистика по годам» и обзоре рынка субсидиарной ответственности.

Важная закономерность, которую показывает статистика 2025 года: чем раньше КДЛ начинает формировать позицию защиты — ещё на стадии предбанкротного предупреждения или первой процедуры, — тем выше вероятность либо полного отказа в привлечении, либо существенного снижения размера требования.

Почему тренды 2025–2026 годов — это не теория, а изменения в реальных делах

Распространённое возражение среди КДЛ, изучающих аналитику: Пленумы и статистика — это теория, а в реальных делах суды продолжают привлекать всех подряд. Это верно для дел, которые были начаты до 23.12.2025 и уже перешли в стадию активного рассмотрения. Но для новых заявлений и для апелляционного пересмотра ситуация иная.

Три изменения, которые непосредственно влияют на исход конкретных дел прямо сейчас.

Первое: BJR как основание для отмены определения в апелляции. По делам, где суд первой инстанции привлёк КДЛ без оценки деловой цели решения, апелляционные суды с начала 2026 года всё чаще отменяют определения — со ссылкой на нарушение стандарта, закреплённого в Пленуме №42. Это означает, что даже уже проигранное дело в первой инстанции может быть пересмотрено.

Второе: снижение размера как стандартная, а не исключительная практика. До конца 2024 года ходатайство о снижении размера субсидиарной ответственности воспринималось многими судьями как процессуальная экзотика. После Пленума №42 это рабочий инструмент. Суды Поволжья, Уральского и Северо-Западного округов уже сформировали практику, в которой снижение применяется при наличии обоснованного ходатайства и расчёта КДЛ.

Третье: внебанкротное привлечение КДЛ. Обзор практики Президиума ВС РФ, утверждённый 25.04.2025, закрепил: кредиторы вправе обратиться с требованием к КДЛ вне рамок дела о банкротстве, если конкурсное производство завершено или прекращено. Это значит, что закрытие дела о банкротстве не прекращает риск субсидиарной ответственности — кредитор продолжает срок исковой давности.

Ссылки на актуальную практику ВС РФ по применению Пленума №42 — в материале «Обзор практики ВС по Пленуму №42, часть 3».

Типичные сценарии КДЛ в 2025–2026 годах: матрица ситуаций

Три типовые ситуации, которые охватывают большинство дел о субсидиарной ответственности в 2025–2026 годах. Для каждой — ключевые доказательства, вероятный исход и рабочая стратегия.

Сценарий 1. Активный КДЛ: управлял компанией, подписывал документы, принимал решения. Ситуация наиболее распространённая — директор или учредитель с долей выше 50%, который реально руководил бизнесом. Управляющий заявляет о полном привлечении по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве, ссылаясь на всю совокупность нарушений. Ключевые доказательства для защиты: задокументированная деловая логика решений (протоколы, служебные записки, аудиторские заключения), BJR-обоснование для каждого оспариваемого действия, расчёт причинно-следственной связи с разбивкой по нарушениям. Вероятный исход при подготовленной позиции — снижение размера до доказанной части причинно-следственной связи, в лучшем случае — полный отказ по части оснований. Стратегия: не защищаться «по всему фронту», а выбирать нарушения, по которым BJR работает сильнее всего, и атаковать расчёт размера.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан с компанией, реального влияния нет. Участник с долей выше 50%, который не участвовал в оперативном управлении. Управляющий ссылается на презумпцию контроля через корпоративную долю. Ключевые доказательства: отсутствие права подписи, отсутствие фактических указаний (переписка, протоколы), самостоятельность директора в принятии решений. По Пленуму №42, презумпция контроля через долю опровергается совокупностью доказательств фактического поведения лица. Вероятный исход при грамотно выстроенной позиции — отказ в признании статуса КДЛ. Стратегия: атаковать сам статус КДЛ до обсуждения оснований ответственности по существу.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус или покинул компанию более трёх лет до начала банкротства. Бывший директор или участник, который вышел из компании и считает, что его риски остались в прошлом. Управляющий заявляет, что именно его действия в период контроля привели к невозможности погашения требований. Трёхлетний ретроспективный период статьи 61.10 Федерального закона о банкротстве означает, что действия за три года до подачи заявления о банкротстве попадают в зону ответственности. Но субъективный срок исковой давности (три года с момента, когда кредитор узнал об основаниях) по таким делам часто истекает раньше, чем управляющий успевает подготовить заявление. Стратегия: проверить соблюдение сроков исковой давности как первый рубеж защиты, параллельно готовить BJR-обоснование по оспариваемым решениям.

Детальный разбор позиций ВС РФ по каждому сценарию — в материале «Позиции ВС РФ по субсидиарке: практика СКЭАС, часть 2».

Чек-лист: что подготовить при угрозе субсидиарной ответственности в 2025–2026 годах

• Протоколы заседаний органов управления (совет директоров, общее собрание) за три года до даты возбуждения дела о банкротстве — для доказательства деловой логики решений и опровержения личного контроля.
• Служебные записки, аудиторские заключения и иные документы, фиксирующие основания и цели принимавшихся решений на дату их принятия — база для BJR-защиты.
• Трудовой договор или договор управления с разграничением полномочий между директором, советом директоров и участниками — для опровержения статуса КДЛ при пассивной позиции.
• Бухгалтерская и налоговая отчётность за три года до банкротства с разбивкой по периодам — для расчёта причинно-следственной связи и обоснования ходатайства о снижении размера.
• Переписка с контрагентами, банками, государственными органами, подтверждающая внешние факторы (санкционное давление, изменение условий рынка) — для обоснования предпринимательского риска и исключения вины КДЛ.

Описанные тренды определяют исходы дел, которые сейчас находятся на стадии первого или апелляционного рассмотрения. Какая из перечисленных стратегий применима в конкретной ситуации — зависит от того, на каком основании управляющий строит требование и какова документальная база КДЛ. Ошибка в выборе линии защиты на стадии первого заседания сужает возможности в апелляции.

Для тех, кто уже получил заявление о привлечении к субсидиарной ответственности и срок на подачу возражений исчисляется неделями — тактика иная. Пленум №42 открывает возможность оспорить не только сам факт привлечения, но и расчёт размера по каждому основанию. Это требует подготовки контррасчёта и доказательной базы по причинно-следственной связи — работа, которую нельзя отложить до следующего заседания.