Динамика привлечения КДЛ: статистика по годам

Откуда берётся статистика по субсидиарной ответственности?

Основных источников данных по субсидиарной ответственности в России два: Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (ЕФРСБ) и статистические данные Судебного департамента при Верховном Суде РФ. Оба источника официальные, публичные и дают взаимодополняющую картину. ЕФРСБ фиксирует сообщения арбитражных управляющих о подаче заявлений и результатах рассмотрения, Судебный департамент — судебные акты по делам о банкротстве.

ЕФРСБ охватывает все дела о несостоятельности юридических и физических лиц. Арбитражный управляющий обязан публиковать сведения о подаче заявления о привлечении КДЛ в течение трёх рабочих дней. Это делает реестр близким к оперативным данным, хотя отдельные публикации могут запаздывать. Судебный департамент формирует ежегодные отчёты по делам, рассмотренным арбитражными судами, включая итоги по главе III.2 Федерального закона о банкротстве.

Часто возникает возражение: цифры занижены, реальное число привлечений и сумм выше. Это частично верно в отношении неформальных договорённостей, мировых соглашений и дел, прекращённых на ранней стадии. Однако основной массив официальных данных ЕФРСБ и Судебного департамента достаточно репрезентативен — именно он используется исследователями и самими судами при оценке системных рисков. Для КДЛ важно не то, насколько статистика полная, а то, что она показывает вектор: количество заявлений растёт, суды становятся жёстче.

Важный нюанс: ЕФРСБ фиксирует заявления, а не итоговые решения. Между подачей заявления и вступившим в силу определением суда проходит от нескольких месяцев до двух лет. Поэтому статистика 2024 года по результатам рассмотрения частично относится к заявлениям, поданным в 2022–2023 годах.

Как менялось число заявлений о привлечении КДЛ с 2020 по 2024 год?

Согласно данным ЕФРСБ, число публикаций о заявлениях по субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц устойчиво росло на протяжении всего периода с 2020 по 2024 год. Переломным стал 2017 год, когда глава III.2 Федерального закона о банкротстве вступила в силу в расширенной редакции. К 2020 году практика уже сложилась, и управляющие начали использовать механизм субсидиарки системно.

Динамика по периодам выглядит следующим образом. В 2020 году, несмотря на пандемийные ограничения и введение моратория на банкротства, число заявлений о привлечении КДЛ оставалось существенным — управляющие активно работали с уже открытыми делами. В 2021 году, после снятия моратория, число новых дел о несостоятельности резко выросло, что с лагом в 12–18 месяцев отразилось в росте заявлений о субсидиарке в 2022–2023 годах. В 2023 году фиксировался прирост около 15% к предыдущему периоду. В 2024 году, по данным ЕФРСБ, прирост числа заявлений составил порядка 28% — наибольший показатель за рассматриваемый пятилетний период.

Три фактора объясняют ускорение роста в 2024 году. Первый — накопленный объём дел из «волны» банкротств 2021–2022 годов достиг стадии конкурсного производства, на которой управляющий обязан анализировать признаки субсидиарной ответственности. Второй — активизация ФНС как кредитора: налоговый орган стал систематически инициировать заявления о привлечении КДЛ в делах, где налоговые доначисления составляют более половины реестра требований. Третий — развитие практики по Пленуму ВС РФ №53 позволило управляющим точнее формулировать основания, что снизило риск отказа по процессуальным основаниям.

Неочевидный риск для тех, кто связан с компанией через номинальных директоров: в 2023–2024 годах суды стали чаще выявлять реальных бенефициаров через анализ движения денег и корпоративных документов — без прямых доказательств формального контроля. Статья 61.10 Федерального закона о банкротстве позволяет признать КДЛ любое лицо, которое фактически определяло действия должника, вне зависимости от должности.

Один из устойчивых трендов — расширение круга ответчиков в одном заявлении. Если до 2020 года управляющие чаще предъявляли требование к одному лицу (как правило, директору), то в 2023–2024 годах заявления на 2–4 ответчика стали нормой. Это увеличивает процессуальную нагрузку: каждый ответчик обязан самостоятельно строить позицию, поскольку интересы участников могут не совпадать.

Какова доля отказов в привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности?

По обобщённым данным ЕФРСБ и судебной статистики, суды отказывают в удовлетворении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности примерно в 28–32% случаев. Это не означает, что каждый третий спор выигрывает КДЛ: часть отказов связана с процессуальными ошибками управляющего, а не с фактической защитой ответчика. Тем не менее цифра значимая: грамотно выстроенная позиция влияет на исход.

Структура оснований для отказа стабильна на протяжении последних трёх лет. Суды чаще всего отказывают по трём причинам:

• Управляющий не доказал причинно-следственную связь между действиями КДЛ и невозможностью погашения требований — требование статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве.
• Лицо не является КДЛ по смыслу статьи 61.10: нет доказательств фактического влияния на хозяйственные решения в период трёх лет до возбуждения дела о банкротстве.
• Управляющий пропустил срок исковой давности или допустил процессуальные нарушения при подаче заявления.

После принятия Пленумом ВС РФ постановления №42 от 23.12.2025, внёсшего изменения в Пленум №53, появилась ещё одна устойчивая позиция для снижения требований: КДЛ вправе доказать, что конкретное нарушение не являлось причиной невозможности погашения требований кредиторов, — даже если привлечение в целом признано обоснованным. Это принципиально меняет тактику защиты: теперь цель не только опровергнуть статус КДЛ полностью, но и добиться снижения размера ответственности до суммы, реально причинённого вреда.

Частая ошибка контролирующего лица — игнорировать первые запросы управляющего или давать объяснения без юридической поддержки. Каждый ответ на запрос, каждая переданная копия документа формирует доказательную базу. До первого судебного заседания по существу остаётся, как правило, не более 30–45 дней после получения определения о принятии заявления — именно в этот период строится ключевая позиция по делу.

Многие не знают, что суд вправе разграничить ответственность между несколькими КДЛ пропорционально вкладу каждого в причинение вреда. Это особенно актуально в делах с множественностью ответчиков: если роль одного из них в решениях, приведших к банкротству, была минимальной — это аргумент для снижения его личной доли ответственности.

Как изменился средний размер требований к КДЛ?

Средний размер требований к контролирующим должника лицам устойчиво растёт с 2020 года: по данным ЕФРСБ, медианное требование в 2024 году превышало 80 млн рублей по делам, дошедшим до судебного рассмотрения. В 2020–2021 годах медианный показатель был заметно ниже — порядка 35–45 млн рублей. Рост объясняется двумя факторами: увеличением числа крупных банкротств в промышленности и торговле, а также включением в расчёт мораторных процентов.

После Пленума ВС РФ №42 от 23.12.2025 мораторные проценты подлежат включению в размер субсидиарной ответственности. Это увеличивает итоговую сумму требований к КДЛ в делах с длительным конкурсным производством — каждый год процедуры прибавляет к базовой сумме долга от 7 до 15% в зависимости от ключевой ставки. Для дел, где конкурсное производство длится более двух лет, разница может быть существенной.

Трендом последних двух лет стало увеличение доли требований по налоговым основаниям. ФНС системно инициирует банкротства компаний с налоговыми доначислениями и последовательно добивается привлечения КДЛ — прежде всего директоров и главных бухгалтеров, подписывавших отчётность. В делах, где налоговая задолженность составляет более половины реестра требований кредиторов, действует презумпция виновности КДЛ, установленная Пленумом ВС РФ №53. Её опровержение требует доказательства того, что налоговая схема применялась не по воле проверяемых лиц или что налоговый орган сам совершил методологические ошибки при доначислении.

Связанный с этим неочевидный риск: в делах с налоговыми основаниями срок исковой давности нередко исчисляется позже — с момента завершения налоговой проверки или вступления в силу судебного акта по обжалованию доначислений. На практике это означает, что бывший директор или главный бухгалтер может получить заявление о субсидиарной ответственности через 4–5 лет после фактического прекращения управленческих функций — в рамках объективного 10-летнего срока давности (статья 61.14 Федерального закона о банкротстве).

Роль ФНС и изменение структуры заявителей

До 2019 года основными инициаторами заявлений о привлечении КДЛ выступали конкурсные управляющие и крупные коммерческие кредиторы. Начиная с 2020 года ФНС последовательно усилила своё присутствие в этом сегменте. К 2024 году налоговый орган стал одним из наиболее активных заявителей — как самостоятельно, так и через поддержку заявлений управляющих в делах с налоговой задолженностью.

Механизм прост: ФНС инициирует банкротство по налоговому долгу, назначает аффилированного управляющего или поддерживает его позицию, после чего предъявляет требование к директору и главному бухгалтеру. Стандартное основание — статья 61.11 Федерального закона о банкротстве: невозможность полного погашения требований вследствие применения налоговой схемы. Именно в этих делах доля удовлетворённых заявлений выше средней — порядка 75–80%, по оценке на основе данных ЕФРСБ за 2023–2024 годы.

Для КДЛ в делах с налоговым основанием важны две вещи. Первая — своевременное участие в налоговой проверке и обжаловании доначислений: позиция по налоговому делу напрямую влияет на субсидиарный спор. Вторая — разграничение ролей в управленческой цепочке: если решения по спорным операциям принимались иным лицом, это необходимо зафиксировать документально ещё до подачи заявления о банкротстве.

Подробный анализ статистики по смежным вопросам — в разделе аналитики КДЛ-Субсидиарка, включая материалы по применению позиций Пленума ВС РФ №42 в конкретных делах.

Типичные сценарии КДЛ: три ситуации из практики

Статистика — это агрегированные данные. Для конкретного человека важнее понять, в какой ситуации он находится и каков вероятный сценарий развития дела. Ниже — три типовые ситуации, охватывающие большинство случаев из практики 2022–2024 годов.

Сценарий 1. Активный КДЛ: управлял, подписывал, принимал решения. Директор или участник с долей более 50%, который фактически руководил компанией, одобрял сделки и имел доступ к счетам. Ключевые доказательства управляющего: банковские выписки, платёжные поручения, протоколы одобрения сделок, подписи на договорах. Вероятный исход без защиты — удовлетворение заявления. Стратегия: доказывать отсутствие умысла на причинение вреда (Business Judgment Rule — предпринимательский риск), устанавливать причинно-следственную связь только для части требований, добиваться снижения размера через Пленум ВС РФ №42. Конкретные нормы — статьи 61.10 и 61.11 Федерального закона о банкротстве.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан, реального влияния нет. Лицо, которое числилось в корпоративных документах — участник с долей 30–40%, номинальный сотрудник, подписант договоров по доверенности — но не определяло стратегию компании. Ключевые доказательства в пользу КДЛ: ограниченный объём полномочий по должностной инструкции или уставу, отсутствие права распоряжаться счетами, переписка с реальными управляющими, свидетельства о номинальном характере участия. Вероятный исход: суд может отказать в привлечении при доказанном отсутствии фактического контроля (статья 61.10, пункт 5 — опровержение презумпции). Стратегия: разграничить формальные и реальные полномочия до первого заседания.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более трёх лет назад. Бывший директор или участник, вышедший из состава органов управления задолго до возбуждения дела о банкротстве. Кажется, что риска нет — но объективный срок исковой давности составляет десять лет (статья 61.14 Федерального закона о банкротстве). Если нарушения, которые вменяются КДЛ, совершались в период его полномочий, заявление может поступить даже через 5–7 лет. Стратегия: проверить хронологию нарушений, установить, какие действия относятся к периоду после его выхода из управления, и чётко разграничить периоды ответственности. Особенно актуально в делах с налоговыми доначислениями, где проверяемый период может охватывать три предшествующих года.

Описанные сценарии показывают: выбор стратегии зависит от роли и хронологии. Единого рецепта нет — позиция строится под конкретное основание требования и конкретный период предполагаемых нарушений.

Ниже — практические шаги, которые помогают выстроить позицию независимо от сценария.

Что подготовить при угрозе субсидиарного требования

Типичная ошибка — передача активов родственникам или аффилированным лицам после появления первых признаков несостоятельности. Такие сделки оспариваются по статьям 61.2 и 61.3 Федерального закона о банкротстве, а их наличие усиливает позицию управляющего при доказывании умысла КДЛ. Если такие сделки уже совершены, нужна отдельная стратегия по защите от их оспаривания — и она должна быть согласована с общей позицией по субсидиарке.

Смежные материалы для изучения темы: сравнительный анализ статистики субсидиарки по годам, как использовать позиции ВС РФ по Пленуму №42 для защиты, а также типичные ошибки при документировании Business Judgment Rule. Полная база аналитики — в разделе аналитики КДЛ-Субсидиарка.