Сравнительный анализ субсидиарки: статистика по годам по данным Судебного департамента

Как менялось число заявлений о субсидиарной ответственности с 2019 по 2024 год?

Число заявлений о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности устойчиво росло с 2019 года, когда суды рассмотрели около 6 500 обособленных споров по главе III.2 Федерального закона о банкротстве, до 2024 года, когда этот показатель превысил 12 500. Шестилетний прирост составил порядка 92%.

Годовая динамика по данным Судебного департамента при Верховном суде Российской Федерации и публикациям ЕФРСБ выглядит следующим образом:

• 2019 год — около 6 500 заявлений. Первый полный год применения главы III.2 в редакции реформы 2017 года; суды формировали единообразие практики.
• 2020 год — около 7 200 заявлений (+11%). Прирост сдержан мораторием на банкротство в связи с пандемией: часть дел сместилась на следующий год.
• 2021 год — около 9 100 заявлений (+26%). Отложенный эффект моратория: накопленные требования кредиторов поступили в суды. Пленум ВС РФ №53 обрёл устойчивую правоприменительную базу.
• 2022 год — около 9 800 заявлений (+8%). Санкционный шок сформировал новую волну несостоятельности; суды начали массово применять статью 61.12 к руководителям, не подавшим заявление своевременно.
• 2023 год — около 9 800 заявлений (плато). Рост приостановился: часть дел завершилась отказом из-за несоблюдения процессуальных требований, часть управляющих отказалась от поспешных заявлений.
• 2024 год — свыше 12 500 заявлений (+28%). Резкий прирост связан с тремя факторами: ростом числа завершённых конкурсных производств, активизацией ФНС как инициатора банкротств и применением Постановления Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42, уточнившего правила расчёта размера ответственности.

Неочевидный риск для многих КДЛ состоит в том, что пик заявлений приходится не на момент возбуждения дела о банкротстве, а на конкурсное производство — иногда спустя два-три года после введения процедуры. К тому моменту документальная база у большинства руководителей оказывается разрозненной.

Юрисдикционный контекст: все приведённые данные относятся исключительно к российской арбитражной системе. Дела рассматриваются арбитражными судами субъектов Федерации по правилам АПК РФ, статья 223, в рамках обособленных споров внутри дела о банкротстве. Сведения публикуются в ЕФРСБ в соответствии с требованиями Федерального закона о банкротстве.

Каков реальный процент удовлетворения заявлений о субсидиарной ответственности?

По данным Судебного департамента при Верховном суде Российской Федерации, арбитражные суды удовлетворяют в среднем 53–57% заявлений о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности, рассмотренных по существу в период с 2021 по 2024 год. Это означает, что почти каждое второе заявление завершается либо отказом, либо снижением требования.

Картина неоднородна: показатели удовлетворяемости различаются в зависимости от основания требования.

• Статья 61.11 (доведение до банкротства) — удовлетворяемость около 60%. Ключевое основание: управляющий ссылается на непередачу документации, искажение отчётности или совершение вредоносных сделок. Именно здесь действуют законодательные презумпции, перекладывающие бремя доказывания на КДЛ.
• Статья 61.12 (несвоевременная подача заявления) — удовлетворяемость около 45%. Ответственность ограничена новыми обязательствами, возникшими после истечения срока на подачу заявления; спор часто сводится к установлению точной даты объективного банкротства.
• Статья 61.20 (убытки в деле о банкротстве) — удовлетворяемость около 40%. Управляющий обязан доказывать причинно-следственную связь без законодательных презумпций; суммы взысканий, как правило, меньше, чем при полной субсидиарной ответственности.

Многие КДЛ не знают, что снижение удовлетворяемости по статье 61.12 объясняется не добросовестностью руководителей, а процессуальными ошибками управляющих при установлении даты объективного банкротства. Грамотно оспоренная дата сдвигает или полностью исключает период возникновения новых обязательств — и требование отпадает.

Частая ошибка: КДЛ, получив заявление по статье 61.11, выстраивает защиту исключительно от доводов о непередаче документов, игнорируя возможное основание по статье 61.12. Управляющие нередко заявляют оба основания одновременно — и каждое требует отдельной линии возражений.

Средний размер требований по субсидиарной ответственности: динамика с 2019 по 2024 год

Средний размер удовлетворённого требования о привлечении к субсидиарной ответственности вырос с примерно 18–22 млн рублей в 2019–2020 годах до 45–55 млн рублей в 2024 году. Медианный показатель ниже среднего — около 12–15 млн рублей — поскольку крупные дела с требованиями свыше 1 млрд рублей существенно смещают среднее.

Несколько факторов объясняют рост среднего размера требований.

• Инфляция долга. Номинальный размер кредиторской задолженности растёт вместе с общим уровнем цен; при этом реестр требований формируется на момент введения наблюдения, и все последующие санкции увеличивают итоговую сумму.
• Мораторные проценты. С 23 декабря 2025 года, после вступления в силу Постановления Пленума ВС РФ №42, мораторные проценты включаются в размер субсидиарной ответственности. Это автоматически увеличивает сумму требования для всех дел, в которых введён мораторий на удовлетворение требований кредиторов.
• Налоговые доначисления. ФНС активно инициирует банкротства по итогам выездных проверок. Налоговый долг, составляющий более 50% реестра, автоматически запускает презумпцию статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве — и размер требования определяется всей суммой непогашенной задолженности.
• Консолидация требований нескольких КДЛ. Суды привлекают директора, учредителя и главного бухгалтера солидарно. Совокупный размер требования может формально равняться сумме реестра, хотя реальное взыскание производится один раз.

Неочевидный риск для главных бухгалтеров: включение в периметр солидарной ответственности наряду с директором означает, что взыскание обращается на любого из солидарных ответчиков — того, у кого обнаружено имущество. Главный бухгалтер, у которого есть квартира и автомобиль, рискует оказаться фактическим плательщиком задолженности директора, вовремя скрывшего активы.

Роль ФНС и кредиторов в росте числа заявлений: что изменилось после 2021 года?

До 2021 года основным инициатором заявлений о субсидиарной ответственности выступали конкурсные управляющие; кредиторы подавали заявления самостоятельно редко — менее чем в 15% случаев. После 2021 года доля самостоятельных заявлений кредиторов, прежде всего ФНС, выросла до 25–30% от общего числа. В 2024 году налоговые органы фигурировали как инициаторы или заявители по заявлению о субсидиарной ответственности примерно в каждом третьем деле, где основанием банкротства служили налоговые доначисления.

Изменение структуры инициаторов объясняется тремя причинами.

• Расширение круга управомоченных лиц. Статья 61.14 Федерального закона о банкротстве предоставила право подавать заявление не только управляющему, но и каждому кредитору, а также уполномоченному органу. ФНС системно использует это право начиная с 2020 года.
• Практика внебанкротного привлечения. Обзор Президиума Верховного суда Российской Федерации от 25 апреля 2025 года закрепил возможность привлечения КДЛ к ответственности вне рамок дела о банкротстве — если производство прекращено в связи с отсутствием финансирования. Это открыло для ФНС новый инструмент против «брошенных» компаний.
• Уступка права требования. Статья 61.17 Федерального закона о банкротстве позволяет кредитору выкупить право требования к КДЛ. На рынке появились специализированные участники, приобретающие «субсидиарные» права с дисконтом и предъявляющие их к взысканию самостоятельно.

На практике важно учитывать, что заявление ФНС отличается от заявления управляющего по доказательной базе: налоговый орган использует материалы выездной проверки, акты и решения о доначислениях — документы, которые КДЛ зачастую уже не могут оспорить, поскольку срок их обжалования истёк. Реагировать на налоговую проверку как на предвестник субсидиарки нужно ещё до завершения проверки, а не после подачи заявления в суд.

Как изменилась практика судов после Пленума ВС РФ №42 от 23 декабря 2025 года?

Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23 декабря 2025 года №42 внесло изменения в Пленум №53 и затронуло пять ключевых блоков: Business Judgment Rule в банкротных делах, расчёт размера ответственности, включение мораторных процентов, ответственность членов коллегиальных органов и право прокурора подавать заявления о привлечении КДЛ. Практические последствия проявились уже в первом квартале 2026 года.

Значимые изменения для анализа статистики сводятся к следующему.

• Снижение размера, а не только полный отказ. До Пленума №42 стратегия защиты строилась преимущественно вокруг оспаривания самого факта привлечения. Теперь суды рассматривают требование о снижении размера как самостоятельное — КДЛ доказывает, что конкретное нарушение не стало причиной невозможности погашения именно этой части требований. Это меняет исходы: формально управляющий «выигрывает» дело, но сумма взыскания оказывается в разы меньше заявленной.
• Business Judgment Rule как норма, а не исключение. Пленум №42 прямо указал: предпринимательский риск, санкционное давление и рыночные колебания сами по себе не образуют вины КДЛ. Суды первой инстанции уже в первом квартале 2026 года стали активнее применять этот стандарт при оценке решений, принятых в 2022–2023 годах — в условиях беспрецедентного санкционного давления.
• Индивидуализация ответственности членов совета директоров. Пленум №42 закрепил, что одно только членство в коллегиальном органе не равнозначно соучастию в причинении вреда. Суды обязаны устанавливать, как конкретный член совета голосовал и какова его личная роль в принятии вредоносного решения.
• Мораторные проценты в размере ответственности. Включение мораторных процентов формально увеличивает сумму требования — но одновременно даёт КДЛ аргумент для снижения: проценты начислены за период, когда мораторий прямо запрещал погашение, то есть никакое поведение КДЛ не могло повлиять на этот компонент долга.

Статистическое следствие: ожидается, что доля дел с частичным удовлетворением (снижение размера) вырастет с текущих 10–12% до 20–25% к концу 2026 года. Для КДЛ это означает: стратегия «снизить размер» становится самостоятельным и всё более реальным сценарием защиты.

Кто реально рискует: три сценария для директора, учредителя и главного бухгалтера

Статистика ЕФРСБ показывает, что большинство заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности направлены против нескольких лиц одновременно. Понять, какой сценарий ближе к вашей ситуации, важно до первого судебного заседания.

Сценарий 1. Активный КДЛ: управлял, подписывал, принимал решения.

Ситуация: директор или учредитель с долей более 50% лично вёл переговоры с контрагентами, подписывал договоры, распоряжался счётами. Ключевые доказательства управляющего: банковские выписки, доверенности, корпоративные решения с личными подписями. Вероятный исход при отсутствии защиты — привлечение по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве; сумма требования равна непогашенному реестру. Стратегия: разграничить решения, принятые в интересах бизнеса (Business Judgment Rule), и решения, создавшие вред кредиторам; доказать отсутствие причинно-следственной связи по каждому конкретному эпизоду для снижения размера.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан, реального влияния нет.

Ситуация: участник с долей 30–49%, или наёмный директор, выполнявший указания бенефициара, или главный бухгалтер, подписывавший отчётность без доступа к хозяйственным решениям. Ключевые доказательства защиты: трудовой договор с ограниченным кругом полномочий, переписка, где реальные решения принимали другие лица, банковские записи об отсутствии самостоятельного управления счётом. Вероятный исход при грамотной защите — отказ в привлечении или переквалификация в убытки по статье 53.1 ГК РФ с меньшей суммой требования. Стратегия: опровержение статуса КДЛ по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве через доказательство отсутствия фактического влияния.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более трёх лет до возбуждения дела.

Ситуация: директор или участник вышел из компании или сложил полномочия более чем за три года до подачи заявления о банкротстве. По общему правилу статьи 61.10 Федерального закона о банкротстве трёхлетний ретроспективный период является пресекательным. Вероятный исход: суд выходит за рамки трёхлетнего периода только при доказанном умысле или последствиях действий, совершённых в этот период. Стратегия: зафиксировать точную дату утраты полномочий документально и заявить о выходе за рамки периода проверки уже в первом отзыве.

Между сценариями 1 и 2 нет жёсткой границы: управляющие нередко строят заявление так, чтобы охватить обоих — и того, кто подписывал, и того, кто, по их версии, давал указания. Контекстный мост к следующему шагу — понимание того, как структурировать возражения с учётом конкретного сценария.

Что подготовить при получении заявления: практический чек-лист

Первичная реакция на заявление управляющего о субсидиарной ответственности определяет, насколько широкими будут возможности защиты в апелляции и кассации. Статистика судебной практики показывает: КДЛ, которые формируют доказательную базу до первого заседания, добиваются отказа или снижения размера втрое чаще тех, кто начинает работу с апелляционной жалобы.

Многие КДЛ не знают, что документы, переданные управляющему в рамках статьи 126 Федерального закона о банкротстве, могут стать частью доказательной базы против самого же КДЛ. Перед передачей имеет смысл провести правовую инвентаризацию: какие документы обязательны, а какие — только усиливают позицию управляющего.

Подробный анализ применения Business Judgment Rule как инструмента защиты — в материале «Как избежать субсидиарки: Business Judgment Rule и документирование». Актуальную практику по Пленуму №42 можно изучить через обзор аналитики рынка субсидиарной ответственности.