Защита КДЛ по позициям ВС: Пленум ВС 42 по изменениям Пленума ВС 42

Что изменил Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 в правилах субсидиарки?

Постановление Пленума ВС РФ №42 от 23.12.2025 не создало новый документ — оно внесло изменения в действующее Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53. С 23 декабря 2025 года судам предписано применять именно обновлённую редакцию. Изменения затронули пять крупных блоков: расчёт и снижение размера ответственности, Business Judgment Rule в банкротстве, ответственность коллегиальных органов, наследники КДЛ и мораторные проценты.

До Пленума №42 размер субсидиарной ответственности по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве фактически равнялся сумме всех непогашенных требований кредиторов. КДЛ могло либо полностью опровергнуть требование, либо быть привлечено на весь реестр. Промежуточный вариант — частичное снижение по причинным основаниям — в практике встречался редко.

Пленум №42 закрепил иное: КДЛ вправе доказывать, что конкретное нарушение стало причиной утраты кредиторами возможности получить удовлетворение лишь в определённой части. Суд обязан оценить этот расчёт и снизить взыскиваемую сумму, если КДЛ подтвердило позицию доказательствами. Это принципиально меняет логику защиты — теперь она не сводится к выбору между «всё или ничего».

Частая ошибка: полагать, что Пленум №42 ещё не применяется, потому что суды «не успели перестроиться». Новые правила действуют с момента опубликования — 23.12.2025. Апелляционные суды уже применяют их при пересмотре дел, где первая инстанция выносила решения по старым подходам.

Как Business Judgment Rule работает в банкротных делах после Пленума №42?

Business Judgment Rule (BJR) — это принцип, закреплённый в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62: директор не несёт ответственности за убыточное управленческое решение, если оно принималось добросовестно, в пределах компетенции и с учётом доступной информации. Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 распространил этот принцип явно на банкротные дела по статье 53.1 Гражданского кодекса РФ и главе III.2 Федерального закона о банкротстве.

До Пленума №42 суды нередко отказывались применять BJR в субсидиарных делах, указывая, что Пленум ВАС №62 регулирует только убытки с директора, а не субсидиарную ответственность. Теперь этот аргумент снят.

Ключевые условия для успешной ссылки на BJR в банкротном деле:

• Решение принималось в пределах компетенции органа управления на момент принятия.
• Руководитель располагал достаточной информацией или принял разумные меры для её получения.
• Выбор варианта действий не был заведомо нерациональным или направленным на причинение вреда кредиторам.
• Решение не противоречило интересам компании в тот момент времени — даже если впоследствии оказалось убыточным.

Пленум №42 прямо указал: предпринимательский риск, санкционное давление, рыночные колебания сами по себе не образуют вины КДЛ. Для привлечения к ответственности заявителю необходимо доказать именно недобросовестное поведение — осознанное причинение вреда кредиторам или грубую неосторожность. Нейтральное управленческое решение, повлёкшее убыток в неблагоприятной рыночной ситуации, под состав не подпадает.

Неочевидный риск для КДЛ: BJR работает только при наличии доказательной базы. Если руководитель не может предъявить протоколы, аналитику, переписку с контрагентами или заключения специалистов, фиксировавших обоснование решения в момент его принятия, — суд не будет восстанавливать ход мышлений ретроспективно. Отсутствие документов само по себе может квалифицироваться как недобросовестность.

Ответственность членов совета директоров: что изменил Пленум №42?

Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 закрепил принцип индивидуальной ответственности членов коллегиальных органов управления. Одно только членство в совете директоров или наблюдательном совете не означает автоматического участия в причинении вреда кредиторам. Суд обязан установить конкретный вклад каждого члена коллегиального органа в то решение, которое стало основанием требования.

До Пленума №42 управляющие нередко предъявляли требования ко всем членам совета директоров солидарно, ссылаясь на коллегиальное принятие решения. На практике это означало, что член совета, голосовавший против или воздержавшийся, оказывался в том же правовом положении, что и инициатор спорного решения.

Позиция Пленума №42 меняет эту логику. Суд теперь обязан оценить:

• Как именно конкретный член органа голосовал по оспариваемому решению.
• Располагал ли он информацией о рисках на момент голосования.
• Предпринимал ли он разумные меры для устранения вреда после принятия решения.
• Был ли вклад данного члена необходимым условием наступления вреда.

Триггер конверсии: членство в коллегиальном органе само по себе не защищает. Если суд установит, что конкретный член СД инициировал решение, давал указания исполнителям или получал выгоду от сделки, — индивидуальная ответственность наступает независимо от позиции других членов. Три года с момента принятия спорного решения — максимальный горизонт ретроспективной проверки (статья 61.14 Федерального закона о банкротстве). Пропуск момента для сбора доказательств необратимо сужает позицию защиты.

На практике важно учитывать: протокол с записью «воздержался» или «против» — это необходимое, но недостаточное доказательство. Управляющий может указать, что член совета, формально голосовавший против, фактически участвовал в подготовке сделки или одобрял её в неформальных коммуникациях. Задача защиты — показать суду полную картину поведения конкретного члена органа, а не только строчку в протоколе.

Мораторные проценты и расчёт размера ответственности: новые правила

Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 закрепил, что мораторные проценты включаются в размер субсидиарной ответственности КДЛ. До этого вопрос оставался дискуссионным: часть судов включала мораторные проценты в расчёт, часть отказывала, ссылаясь на то, что они не являются требованием кредитора в классическом понимании.

Мораторные проценты начисляются на основании статьи 63 Федерального закона о банкротстве с момента введения первой процедуры банкротства. Их включение в размер субсидиарки означает: чем дольше длится процедура банкротства, тем выше итоговое требование к КДЛ. При длительных процессах — три-пять лет — прирост за счёт мораторных процентов может составлять десятки миллионов рублей.

Экономика риска для КДЛ, получившего заявление: базовый размер требования определяется на дату введения конкурсного производства. К нему прибавляются мораторные проценты за весь период процедуры. При сумме реестра 100 млн рублей и процедуре длительностью три года прирост составит около 20–22 млн рублей при ключевой ставке ЦБ РФ. Это нужно учитывать при оценке целесообразности затяжных апелляций — каждый месяц задержки увеличивает потенциальное обязательство.

Новый порядок расчёта размера ответственности также закрепляет следующее: КДЛ вправе представить контррасчёт, показывающий, что часть дефицита конкурсной массы возникла по причинам, не связанным с его действиями. Суд обязан исследовать этот расчёт. Если аргументация подтверждается — суд снижает размер взыскания на соответствующую величину. Это прямо вытекает из обновлённых разъяснений Пленума №53 в редакции Пленума №42.

Наследники КДЛ: новые правила привлечения к ответственности

Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 впервые детально урегулировал вопрос привлечения наследников КДЛ к субсидиарной ответственности. До этого практика была неоднородной: часть судов отказывала в привлечении наследников, ссылаясь на личный характер ответственности; часть включала их в круг ответчиков в пределах стоимости наследственного имущества.

Пленум №42 закрепил: субсидиарная ответственность не прекращается со смертью КДЛ, если к этому моменту основание для привлечения уже сформировалось. Наследники отвечают в пределах стоимости принятого наследства. Это означает, что принятие наследства от лица, являвшегося КДЛ компании-банкрота, требует предварительной юридической оценки рисков.

Практически значимые уточнения Пленума №42 по наследникам:

• Требование к наследникам может быть предъявлено только при условии, что основание ответственности возникло до смерти наследодателя.
• Размер ответственности наследников ограничен стоимостью унаследованного имущества — личные активы наследника сверх этого предела не могут быть взысканы.
• Отказ от наследства после того, как стало известно о банкротном деле, может быть оспорен как уклонение от ответственности.

Многие не знают, что риск перехода субсидиарной ответственности к наследникам существовал и до Пленума №42 — но суды применяли разные подходы. Теперь правило закреплено единообразно: принятие наследства означает принятие рисков, если наследодатель являлся КДЛ действующей или потенциально банкротящейся компании. Нотариальный отказ от наследства — допустимый инструмент управления риском, но только если он сделан добросовестно и не является сокрытием имущества от кредиторов.

Типовые сценарии применения позиций Пленума №42: как это работает на практике

Матрица ниже показывает три типовых ситуации, в которых позиции Пленума №42 дают КДЛ реальные инструменты защиты. В каждой ситуации определяющим является не только факт наступления банкротства, но и конкретный характер участия лица в управлении должником.

Сценарий 1. Активное КДЛ: управлял, принимал решения, подписывал документы

Ситуация: директор или учредитель с долей более 50% принимал операционные решения, подписывал договоры, распоряжался счетами. Управляющий ссылается на статью 61.11 Федерального закона о банкротстве и предъявляет требование на весь реестр. Ключевые доказательства для защиты: документация, подтверждающая рыночность решений на момент их принятия; BJR-аргументация; контррасчёт причин дефицита. Вероятный исход при наличии доказательной базы: снижение размера требования по новым правилам Пленума №42. Стратегия: не опровергать статус КДЛ — доказывать отсутствие причинной связи между конкретными действиями и дефицитом.

Сценарий 2. Формально связанный КДЛ: числился в документах, реального влияния не имел

Ситуация: лицо числится в ЕГРЮЛ директором или участником, но фактически не руководило компанией — решения принимали другие. Управляющий ссылается на презумпцию контроля по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве. Ключевые доказательства: переписка, свидетельские показания, доверенности, выданные третьим лицам; отсутствие доступа к счетам и печати. Вероятный исход: опровержение статуса КДЛ при достаточной доказательной базе. Стратегия: опровергать статус КДЛ на ранней стадии, до перехода к спору о размере.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более трёх лет назад

Ситуация: лицо вышло из состава участников или покинуло должность директора, но в рамках трёхлетнего периода до возбуждения банкротного дела. Управляющий включает его в состав КДЛ, ссылаясь на период фактического контроля. Ключевые доказательства: дата внесения изменений в ЕГРЮЛ; документы, подтверждающие реальное прекращение управленческих функций до трёхлетнего горизонта. Вероятный исход: отказ в привлечении, если фактический контроль прекратился за пределами трёхлетнего периода. Стратегия: зафиксировать точную дату утраты контроля и соотнести её с датой возбуждения дела.

После определения своего сценария следующий шаг — оценить доказательную базу. Именно отсутствие документов чаще всего переводит дело из второго и третьего сценария в первый.

Что подготовить для защиты по новым правилам Пленума №42

Подробный анализ практики применения позиций ВС РФ по смежным вопросам доступен в разделе Аналитика по практике арбитражных судов. Дополнительно рекомендуем изучить материалы: Как использовать позиции ВС по Пленуму №42 для защиты, Типичные ошибки при документировании BJR и Аудит статуса КДЛ: типичные ошибки.