Учредитель как КДЛ: статья 61.10 ФЗ о банкротстве

По состоянию на май 2026 года ЕФРСБ фиксирует свыше 10 000 заявлений о привлечении КДЛ в год — и учредители с долями от 50% входят в число первых адресатов таких заявлений. Широко распространённое убеждение «ООО ограничивает мою ответственность долей» не соответствует действующей редакции закона: статья 61.10 предусматривает как прямые презумпции контроля, так и широкое понятие фактического влияния. В этом справочнике — структура нормы, признаки контроля, исключения и инструменты защиты, включая позиции Постановления Пленума ВС РФ от 23.12.2025 № 42.

Что такое статья 61.10 и кого она охватывает?

Статья 61.10 Федерального закона о банкротстве определяет понятие контролирующего должника лица и устанавливает три самостоятельных основания для его признания. Ключевой признак — возможность определять действия должника: через корпоративные полномочия, договорные механизмы или фактическое влияние. Период проверки — три года до даты возбуждения дела о банкротстве.

Норма распространяется на широкий круг лиц. Для учредителя особое значение имеют два критерия: владение долей в уставном капитале (корпоративный контроль) и фактическое влияние на хозяйственную деятельность вне зависимости от формальной доли. Суд вправе признать КДЛ лицо, которое ни разу не подписало ни одного корпоративного документа, — если доказано, что директор выполнял его указания.

Арбитражные суды Российской Федерации применяют статью 61.10 во взаимосвязи с Постановлением Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 в действующей редакции. Пленум прямо указывает: понятие контролирующего лица должно толковаться расширительно, чтобы исключить уклонение от ответственности через номинальные структуры владения.

Три основания признать учредителя КДЛ по статье 61.10

Статья 61.10 Федерального закона о банкротстве выделяет три самостоятельных способа установить статус КДЛ: через должностное положение, через возможность совершения сделок от имени должника и через иную форму определения действий компании. Для учредителя практически значимы первый и третий из них.

Основание 1. Корпоративные полномочия. Лицо признаётся КДЛ, если оно имело право назначать или отзывать единоличный исполнительный орган (директора) либо более 50% состава коллегиального органа управления. Учредитель с долей, обеспечивающей большинство голосов, формально отвечает этому критерию — даже если он никогда не вмешивался в операционную деятельность.

Основание 2. Возможность совершать сделки от имени должника. Речь идёт о лицах, действовавших по доверенности или иным уполномочивающим документам. Для типичного учредителя ООО это основание применяется реже, если только он не получал соответствующих полномочий параллельно с членством в компании.

Основание 3. Иное определение действий должника. Это основание — самое широкое. Оно охватывает любые способы влияния: устные указания директору, формирование стратегии через неформальные договорённости, распоряжение ключевыми ресурсами компании без оформления полномочий. Именно здесь концентрируется наибольший риск для учредителя, который фактически управлял компанией, оставаясь в тени.

Какие презумпции контроля действуют в отношении учредителя?

Пункт 4 статьи 61.10 Федерального закона о банкротстве устанавливает четыре опровержимые презумпции контроля — ситуации, в которых лицо считается КДЛ, пока не докажет обратное. Для учредителя ключевых две.

Презумпция по доле: участник, владеющий более 50% голосующих акций (долей в уставном капитале), признаётся КДЛ автоматически (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10). Управляющий не обязан дополнительно доказывать факт влияния — достаточно выписки из ЕГРЮЛ. Бремя опровержения переходит на учредителя.

Презумпция выгодоприобретателя: лицо, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения органов управления должника, также предполагается КДЛ (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10). Это основание опасно для учредителей, в пользу которых проводились оспоримые сделки: вывод активов на аффилированную структуру, дивиденды в период кризиса, прощение долга перед связанной компанией.

Обе презумпции опровержимы. Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъясняет: учредитель может доказать, что формальная доля не сопровождалась реальными управленческими полномочиями, а выгода была получена в рамках законных гражданско-правовых отношений по рыночным условиям.

Исключения: когда учредитель не является КДЛ?

Статья 61.10 прямо называет лиц, которые не могут быть признаны КДЛ только на основании своего статуса. Для учредителя это означает следующее: само по себе членство в составе участников не равно контролю, если учредитель не реализовывал соответствующие полномочия в трёхлетний период до банкротства.

Пункт 6 статьи 61.10 исключает из числа КДЛ лиц, владеющих менее 10% голосующих акций (долей) и не осуществлявших управленческие функции. Это прямое законодательное исключение: управляющий не вправе предъявить требование к миноритарному участнику без дополнительных доказательств фактического контроля.

Помимо законодательных исключений, Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 № 42 уточняет принцип Business Judgment Rule (BJR) применительно к банкротным делам: предпринимательский риск, санкционное давление и рыночные колебания сами по себе не образуют вины КДЛ. Если учредитель принимал решения в условиях достаточной информации, в интересах компании и без личной выгоды в ущерб кредиторам, суд должен оценивать такие действия как добросовестные.

Неочевидный риск: учредитель, формально выбывший из состава участников менее чем за три года до возбуждения дела, остаётся в зоне ответственности. Выход из ООО незадолго до банкротства не прерывает трёхлетний период, в течение которого проверяется контроль над должником.

Как опровергнуть статус КДЛ: доказательная база учредителя

Опровержение презумпции контроля требует формирования доказательной базы, которая показывает: учредитель не управлял компанией, не давал директору обязательных указаний и не получал выгоды за счёт кредиторов. Три линии защиты работают как единый комплекс.

Линия 1. Корпоративная дистанция. Протоколы общих собраний участников за трёхлетний период должны показывать, что повестка ограничивалась вопросами, входящими в компетенцию собрания по уставу (утверждение отчётности, избрание директора), а не операционными решениями. Вмешательство в ценообразование, выбор контрагентов, кадровые решения ниже уровня директора — это доказательства фактического контроля.

Линия 2. Самостоятельность директора. Переписка, служебные записки, приказы, договоры, подписанные директором без согласования с участником, — всё это формирует картину независимого управления. Особенно значимы ситуации, когда директор принимал решения вопреки позиции участника или при его отсутствии.

Линия 3. Рыночность выгоды. Если учредитель получал дивиденды, займы или иные выплаты от компании, необходимо доказать их соответствие рыночным условиям и законным основаниям. Выплаты в период нарастания кризиса платёжеспособности квалифицируются судами как недобросовестное поведение, а получатель попадает под презумпцию выгодоприобретателя.

Частая ошибка учредителя на этом этапе — предоставление документов, которые подтверждают обратное. Протоколы с детальными инструкциями по конкретным сделкам, электронная переписка с директором в формате «сделай так» или личное поручительство по кредитам компании создают доказательную базу для управляющего, а не для защиты.

Типовые ситуации учредителя: три сценария по статье 61.10

Исход дела зависит не только от размера доли, но и от фактического поведения участника в предбанкротный период. Ниже — три типовых сценария с различной доказательной базой и вероятными результатами.

Сценарий 1. Мажоритарий с долей свыше 50% без прямого управления. Учредитель владеет 80% уставного капитала, не подписывал договоры, не давал директору письменных или устных указаний по хозяйственным вопросам. Ключевые доказательства: устав с широкими полномочиями директора, протоколы собраний без оперативной повестки, отсутствие в корпоративной переписке. Вероятный исход: суд установит формальный статус КДЛ через презумпцию по доле, однако при правильно выстроенной защите привлечение к ответственности можно опровергнуть через отсутствие причинно-следственной связи — механизм, закреплённый в Постановлении Пленума ВС РФ от 23.12.2025 № 42. Стратегия: опровергать не статус КДЛ, а связь между действиями и банкротством.

Сценарий 2. Участник без управленческих полномочий (доля менее 10%). Учредитель владеет 9% долей, участия в собраниях не принимал, документов не подписывал. Ключевые доказательства: выписка из ЕГРЮЛ, реестр участников, отсутствие доверенностей. Вероятный исход: управляющий не вправе предъявить требование на основании одной доли — пункт 6 статьи 61.10 ФЗ о банкротстве прямо исключает таких лиц из числа КДЛ. Если управляющий ссылается на фактический контроль, именно он обязан доказать это обстоятельство — презумпция не работает. Стратегия: опровергать сам факт влияния.

Сценарий 3. Бывший участник, вышедший из ООО менее чем за три года до банкротства. Учредитель вышел из состава участников за восемь месяцев до возбуждения дела. Статус КДЛ проверяется за три года до принятия заявления — период контроля частично перекрывается. Ключевые доказательства: дата государственной регистрации изменений в ЕГРЮЛ, документы о прекращении полномочий, отсутствие фактического участия после выхода. Стратегия: разграничить периоды активного контроля и период после выхода; оспаривать сделки, совершённые после утраты статуса участника.

Во всех трёх сценариях критическим является то, как управляющий сформулировал основания заявления. Обоснованные возражения на конкретные тезисы требования формируются до первого судебного заседания.

Ответственность учредителя как КДЛ: размер и механизм

Субсидиарная ответственность КДЛ по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве охватывает всю сумму непогашенных требований кредиторов, включённых в реестр. Личное имущество учредителя под угрозой на весь этот объём — без ограничения размером вклада в уставный капитал.

Три обстоятельства влияют на итоговый размер требования к учредителю.

Первое: солидарная ответственность с другими КДЛ. Если в деле несколько контролирующих лиц (директор и учредитель), требование предъявляется ко всем солидарно. Это означает, что кредитор вправе взыскать всю сумму с любого из них — но учредитель при этом сохраняет право регрессного требования к директору в части его доли ответственности.

Второе: снижение размера через причинно-следственную связь. Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 № 42 закрепило право КДЛ доказывать, что конкретное нарушение повлекло невозможность погашения лишь части требований. Это ключевой инструмент защиты после 2025 года: учредитель не обязан оспаривать привлечение целиком — достаточно снизить размер. Мораторные проценты с 23 декабря 2025 года включаются в расчёт размера субсидиарной ответственности.

Третье: соотношение субсидиарной ответственности и убытков по статье 61.20. Если сумма нарушений не охватывает весь дефицит конкурсной массы, управляющий вправе выбрать взыскание убытков в меньшем размере. Это альтернативная конструкция: она может быть выгоднее для КДЛ при частичном нарушении, но требует самостоятельной оценки в каждом деле.

Тревожный сигнал для учредителя: управляющий вправе оспорить сделки, совершённые в течение трёх лет до принятия заявления о банкротстве (статья 61.2 Федерального закона о банкротстве). Если сделка с участием учредителя будет признана недействительной, он обязан вернуть полученное в конкурсную массу — и это увеличивает итоговый дефицит, влияющий на размер субсидиарной ответственности.

Для более глубокого изучения темы — аналитика по субсидиарной ответственности на сайте бюро, а также смежные материалы: субсидиарная ответственность учредителя по долгам ООО, судебная практика по выводу активов и субсидиарке и Пленум ВС № 42 и доведение до банкротства.

Частые вопросы

Статья 61.10 Федерального закона о банкротстве устанавливает широкое понятие КДЛ, которое не ограничивается формальной долей в уставном капитале. Учредитель рискует быть привлечён к личной ответственности через презумпцию по доле, через выгодоприобретательство или через доказательства фактического влияния на должника. Опровержение возможно, но требует системной доказательной базы и своевременного реагирования.

Юристы КДЛ-Субсидиарка специализируются на защите собственников и учредителей в банкротных делах. Практика включает опровержение презумпций статьи 61.10, применение механизма снижения размера ответственности по Пленуму № 42, а также сопровождение на стадии оспаривания сделок должника.

9 мая 2026 года