Пленум ВС 42 и доведение до банкротства

Что такое доведение до банкротства и кто является КДЛ?

Доведение до банкротства в смысле главы III.2 Федерального закона о банкротстве — это совершение контролирующим должника лицом действий или допущение бездействия, повлёкших невозможность полного погашения требований кредиторов. Ключевое слово — «невозможность»: кредитор должен доказать, что именно поведение КДЛ привело к образованию дефицита конкурсной массы, а не просто совпало с ним по времени.

Контролирующим должника лицом признаётся человек, который в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве мог давать обязательные указания или иным образом определять действия компании (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве). К КДЛ относятся директор, участник с долей более 50%, выгодоприобретатель по сделкам. Наличие корпоративных связей создаёт презумпцию статуса КДЛ, но не означает автоматического привлечения к ответственности: реальное влияние на деятельность должника необходимо доказать.

Перечень лиц, автоматически признаваемых КДЛ, закреплён в пункте 4 статьи 61.10 ФЗ о банкротстве. Это руководитель компании, участник с долей более 50%, лицо, контролирующее 50% голосов на общем собрании, и ряд других. Для каждого из них установлена презумпция: такое лицо признаётся контролирующим, пока не доказано обратное. Бремя опровержения лежит на самом КДЛ.

Частая ошибка — полагать, что смена директора за несколько месяцев до возбуждения дела выводит бывшего руководителя из-под удара. Трёхлетний ретроспективный период статьи 61.10 охватывает всех, кто в этот период мог влиять на должника. Новый директор не «обнуляет» ответственность предшественника.

Как Пленум ВС РФ №42 изменил правила доведения до банкротства?

Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 внёс системные изменения в Постановление Пленума ВС РФ №53 от 21.12.2017. Применительно к доведению до банкротства ключевых новелл три: уточнение стандарта причинной связи, введение механизма частичного снижения ответственности и конкретизация Business Judgment Rule в банкротных делах.

Причинная связь — теперь делимая. До Пленума №42 суды нередко подходили к причинной связи как к единому блоку: если КДЛ признан виновным хотя бы в одном нарушении — отвечает за весь реестр. Пленум №42 изменил этот подход. КДЛ вправе доказать, что конкретное вменяемое ему нарушение не стало причиной невозможности погашения именно той части требований, которую с него взыскивают. Ответственность снижается на сумму обязательств, которые возникли бы независимо от нарушения.

Business Judgment Rule в банкротном деле. Предпринимательский риск, санкционное давление, рыночные колебания, форс-мажор сами по себе не образуют вины КДЛ. Пленум №42 прямо указал: для привлечения к ответственности необходимо доказать именно недобросовестное или неразумное поведение руководителя, а не сам факт убытков компании. Это означает, что ссылка на внешние обстоятельства в правильно выстроенной позиции защиты работает — при условии, что КДЛ действовал так, как действовал бы разумный директор в аналогичной ситуации.

Коллегиальные органы. Членство в совете директоров или ином коллегиальном органе само по себе не влечёт ответственности за решение органа. Пленум №42 закрепил: ответственность члена коллегиального органа определяется индивидуально — исходя из того, как он голосовал и какое реальное влияние оказал на принятое решение.

Неочевидный риск, который принёс Пленум №42: мораторные проценты теперь включаются в размер субсидиарной ответственности. При крупных реестрах и длительных делах это существенно увеличивает итоговую сумму требования к КДЛ.

Как доказывается доведение до банкротства: три обязательных элемента

Привлечение к субсидиарной ответственности по статье 61.11 ФЗ о банкротстве требует доказательства трёх элементов в совокупности: статус КДЛ, конкретные вредоносные действия (бездействие) и причинно-следственная связь между ними и невозможностью погашения требований кредиторов. Отсутствие хотя бы одного элемента — основание для отказа в привлечении.

Элемент 1. Статус КДЛ. Управляющий доказывает его через корпоративную документацию (выписка ЕГРЮЛ, протоколы собраний, доверенности), банковские документы (право подписи, доступ к счетам), переписку и показания работников. Особое внимание суды уделяют сделкам, в которых ответчик выступал выгодоприобретателем.

Элемент 2. Конкретные действия или бездействие. Статья 61.11 содержит несколько презумпций, облегчающих доказывание для кредитора. Если КДЛ совершил сделки, существенно ухудшившие финансовое состояние должника, или не передал документацию управляющему, или причинил вред через систему «схемного» налогообложения — каждый из этих фактов создаёт опровержимую презумпцию ответственности. КДЛ должен её опровергнуть.

Элемент 3. Причинно-следственная связь. Это самый уязвимый элемент для кредитора и главная точка приложения защиты после Пленума №42. Недостаточно доказать, что КДЛ что-то нарушил — нужно показать, что именно это нарушение привело к образованию дефицита конкурсной массы в той сумме, которую предъявляют к взысканию. КДЛ, в свою очередь, может доказать: банкротство наступило бы в тех же масштабах даже без вменяемых ему действий — например, из-за системного отраслевого кризиса или потери ключевого контрагента.

На практике управляющие нередко смешивают элементы. Описывают поведение КДЛ, доказывают формальное соответствие действий признакам нарушения, но не устанавливают, какая именно часть реестра кредиторов возникла вследствие этих действий. После Пленума №42 суды всё чаще требуют именно такого разграничения.

Когда ссылка на внешние обстоятельства работает как защита?

Ссылка на внешние обстоятельства как причину банкротства работает в защите при одном условии: КДЛ действовал так, как действовал бы разумный и добросовестный руководитель в аналогичной ситуации. Одного факта кризиса, санкций или потери рынка недостаточно — суд оценивает, были ли предприняты адекватные антикризисные меры.

Многие не знают, что с момента появления признаков объективного банкротства поведение КДЛ попадает под специальный стандарт оценки. Объективное банкротство — это момент, когда компания перестала быть способна погасить все требования кредиторов при нормальном ведении бизнеса. Этот момент суд устанавливает ретроспективно по данным бухгалтерской отчётности, нередко с привлечением экспертизы. Действия после даты объективного банкротства оцениваются строже: КДЛ обязан был либо инициировать банкротство, либо принять реальные меры по выходу из кризиса.

Сама по себе санкционная ситуация 2022 года или отраслевые кризисы не служат универсальным оправданием. Суд проверяет: были ли действия КДЛ соразмерны ситуации? Если директор в условиях кризиса продолжал выплачивать себе высокие бонусы, выводил активы в аффилированные структуры или не уведомлял кредиторов — внешние обстоятельства не перекрывают эти факты.

Применение Business Judgment Rule в банкротных делах после Пленума №42 означает следующее: если КДЛ докажет, что его решение было принято на основе достаточной информации, в интересах компании и с разумным обоснованием, — суд не должен переоценивать его с позиции «задним числом». Это стандарт, закреплённый ещё Пленумом ВАС РФ №62 от 30.07.2013 для убытков, и теперь распространённый Пленумом №42 на субсидиарные дела.

Триггеры конверсии: три ситуации, в которых промедление критично

Максимальный размер субсидиарной ответственности по статье 61.11 ФЗ о банкротстве равен совокупному размеру требований кредиторов, включённых в реестр и оставшихся непогашенными. Это означает, что при реестре в 500 млн рублей конкретный КДЛ может получить требование на всю эту сумму — вне зависимости от того, какую часть долгов он лично «создал». Пленум №42 впервые дал инструмент разграничения, но воспользоваться им можно только при правильно выстроенной позиции с самого начала.

Арбитражный управляющий вправе оспорить сделки, совершённые за три года до принятия заявления о банкротстве (статья 61.2 ФЗ о банкротстве). Если суд признаёт сделку недействительной, стороны возвращают полученное в конкурсную массу. Для КДЛ, одобрившего или подписавшего такую сделку, это может означать личную ответственность на всю сумму сделки — уже по статье 61.20 ФЗ о банкротстве или как основание для субсидиарки по статье 61.11.

Три года субъективного срока исковой давности по статье 61.14 ФЗ о банкротстве отсчитываются с момента, когда кредитор узнал об основаниях требования. На практике этот момент определяется судом. Нередко он совпадает с датой судебного акта о завершении реализации имущества — то есть уже после того, как КДЛ решил, что «всё позади». Пропустить этот момент для подачи возражений означает существенно сузить возможности защиты.

Как строить защиту: три сценария для КДЛ

После Пленума №42 защита КДЛ по основанию статьи 61.11 ФЗ о банкротстве строится по одному из трёх сценариев — в зависимости от фактической ситуации. Выбор сценария определяет всю дальнейшую тактику.

Сценарий 1. Активный КДЛ: управлял, принимал решения, подписывал. Ситуация: лицо действительно осуществляло руководство компанией, и этот факт очевиден из документов. Ключевые доказательства для защиты — обоснованность каждого решения, соответствие стандарту Business Judgment Rule, отсутствие умысла на причинение вреда кредиторам. Вероятный исход без защиты: привлечение на полную сумму реестра. Стратегия: доказывать отсутствие причинной связи между конкретными действиями и невозможностью погашения требований — добиваться снижения размера по Пленуму №42, а не отрицать факт управления.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан, реального влияния нет. Ситуация: лицо имеет корпоративные связи с должником (должность, доля), но фактически решений не принимало — де-факто руководил другой человек. Ключевые доказательства: переписка, в которой реальные решения принимались другим лицом; должностная инструкция с ограниченными полномочиями; показания работников; бухгалтерские документы, подписанные иным лицом. Вероятный исход при правильной позиции: отказ в установлении статуса КДЛ. Стратегия: последовательное опровержение презумпции статьи 61.10 ФЗ о банкротстве через доказательства отсутствия реального влияния.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: статус утрачен более трёх лет до банкротства. Ситуация: лицо прекратило связь с компанией более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве — вышло из состава участников, сложило полномочия директора. Ключевые доказательства: решение о выходе, протоколы, запись в ЕГРЮЛ о смене руководителя, дата приказа об увольнении. Вероятный исход при своевременно поданных возражениях: отказ в привлечении в связи с истечением периода ретроспективного контроля. Стратегия: заявить о пропуске заявителем трёхлетнего периода статьи 61.10 и подкрепить документами о прекращении связи с должником. Важно: не только корпоративные документы, но и фактические — завершение полномочий должно быть реальным, а не номинальным.

После анализа сценария важно определить, на каком этапе находится дело. Если заявление только поступило — есть возможность выстроить позицию с самого начала. Если суд уже вынес определение о привлечении — остаётся апелляция и кассация, но круг допустимых доводов сужается.

Практика ВС РФ и арбитражных судов: как суды применяют Пленум №42

Арбитражные суды начали применять позиции Пленума №42 с января 2026 года. Первые определения выявили несколько устойчивых тенденций, которые необходимо учитывать при построении защиты.

Суды стали чаще запрашивать у управляющих развёрнутый расчёт причинной связи — не просто перечень нарушений, а обоснование того, какая именно часть реестра не была бы погашена в отсутствие вменяемых КДЛ действий. Это требование прямо вытекает из позиции Пленума №42 о делимости причинной связи. В делах, где управляющий не представляет такого расчёта, суды снижают размер ответственности или отказывают в части требований.

Для обращения к аналитике по субсидиарной ответственности важно учитывать: практика по Пленуму №42 только формируется, и первые определения ВС РФ по кассационным жалобам ожидаются в 2026 году. Позиции, сформированные на уровне апелляционных округов, могут корректироваться.

Суды также стали внимательнее проверять дату объективного банкротства. Этот момент критичен: действия КДЛ до и после него оцениваются по разным стандартам. После даты объективного банкротства новые обязательства компании, принятые руководителем, могут быть вменены ему как самостоятельное основание — по статье 61.12 ФЗ о банкротстве (ответственность за несвоевременную подачу заявления). Размер ответственности по статье 61.12 ограничен обязательствами, возникшими после даты, когда заявление должно было быть подано.

Неочевидный риск для тех, кто связан с несколькими компаниями: в деле о банкротстве одного из должников управляющий может запросить информацию об операциях по всей группе. Пленум ВС РФ №53 в редакции №42 подтверждает, что выгодоприобретатель по сделкам между аффилированными лицами может быть признан КДЛ даже при отсутствии корпоративных связей — через пункт 3 статьи 61.10 ФЗ о банкротстве.

Подробнее о формировании доказательной базы в субсидиарных делах — в материале Доказательства в деле о субсидиарке.

Снижение размера субсидиарной ответственности: новый инструмент после Пленума №42

До Пленума №42 снижение размера субсидиарной ответственности было теоретически возможным, но на практике применялось крайне редко. Пленум №42 сделал его самостоятельным и рабочим инструментом. Механизм следующий: КДЛ доказывает, что часть долгов кредиторов образовалась вне зависимости от его действий — и суд снижает требование на эту сумму.

Пример логики: компания обанкротилась с реестром 200 млн рублей. Из них 80 млн — кредиторская задолженность перед поставщиками, возникшая ещё до периода, в котором управляющий усматривает нарушения КДЛ. Если КДЛ докажет, что эти 80 млн образовались до его вредоносных действий или независимо от них, суд вправе снизить размер требования с 200 млн до 120 млн рублей. После Пленума №42 это не теоретическая возможность, а формально закреплённая позиция ВС РФ.

Механизм снижения не работает автоматически. КДЛ должен активно заявить соответствующее ходатайство, представить расчёт и доказательства. Без юридической помощи сформировать корректный расчёт разграничения причинной связи крайне сложно: требуется финансовый анализ, экономическая экспертиза и понимание хронологии возникновения обязательств должника.

Когда субсидиарная ответственность заменяется взысканием убытков по статье 61.20 ФЗ о банкротстве — это не всегда хуже для КДЛ. Убытки рассчитываются по иным правилам: суд взыскивает конкретный ущерб от конкретных действий, а не весь реестр кредиторов. В ряде случаев переквалификация требования с субсидиарки на убытки по статье 53.1 ГК РФ существенно снижает итоговую сумму. Подробнее о соотношении этих механизмов — в материале Как доказать доведение до банкротства при субсидиарке.