Субсидиарная ответственность СД: снижение размера

Когда член совета директоров становится КДЛ?

Контролирующим должника лицом признаётся человек, который в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве мог давать обязательные указания или иным образом определять действия компании (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве). Применительно к члену совета директоров суды анализируют три вопроса: располагал ли он реальными полномочиями влиять на стратегические решения, извлекал ли выгоду из совершённых сделок, давал ли фактические указания исполнительному органу.

Важное разграничение: Пленум ВС РФ №53 в редакции Постановления Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 прямо указывает, что одно только членство в коллегиальном органе управления не приравнивается к статусу КДЛ. Суд обязан установить факт реального влияния на деятельность должника применительно к конкретному лицу. Это означает, что независимый директор или член СД с ограниченными по уставу полномочиями имеет процессуальные инструменты для опровержения самого статуса КДЛ — ещё до того, как начнётся спор о размере ответственности.

На практике статус КДЛ через членство в совете директоров чаще всего устанавливается в трёх ситуациях. Первая — член СД одновременно является крупным акционером с долей, превышающей 50%. Вторая — протоколы заседаний фиксируют его голосование за сделки, которые управляющий впоследствии оспаривает как подозрительные (статья 61.2 Федерального закона о банкротстве). Третья — переписка или внутренние документы свидетельствуют о даче прямых инструкций генеральному директору.

Частая ошибка члена совета директоров — полагать, что коллегиальное голосование автоматически снимает с него персональную ответственность. Это не так. Суд вправе установить, что именно его голос был решающим, или что он голосовал «за» заведомо убыточную для компании сделку. Многие не знают, что протокол заседания с его подписью — один из ключевых доказательных источников для управляющего.

Как суд устанавливает причинно-следственную связь при субсидиарной ответственности СД?

Причинно-следственная связь между действиями члена совета директоров и невозможностью погашения требований кредиторов — центральный предмет доказывания по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве. Без неё размер требования может быть снижен вплоть до нуля даже при установленном статусе КДЛ. Именно это правило закрепил Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025, внеся изменения в Пленум ВС РФ №53.

Конкурсный управляющий, заявляя о привлечении члена СД, обязан указать конкретные действия — решения, за которые тот голосовал, и объяснить, как именно каждое из них привело к невозможности расплатиться с кредиторами. Суды теперь разграничивают два массива: убытки, возникшие по объективным причинам (падение выручки из-за рыночной конъюнктуры, санкционное давление, ценовые шоки на рынке сырья), и убытки, ставшие прямым следствием управленческих решений, поддержанных конкретным членом СД.

Неочевидный риск состоит в следующем. Управляющий нередко заявляет полный реестр требований — 1–2 млрд рублей — ко всем КДЛ солидарно, не разграничивая, кто именно и в какой части причинил вред. После Пленума №42 суд обязан установить, какую часть этой суммы можно отнести к виновному поведению конкретного члена СД. Если тот докажет, что его голосование касалось лишь ограниченного круга операций с совокупным эффектом на 40–60 млн рублей из общего требования в 600 млн, размер его персональной ответственности должен определяться именно по этому критерию.

Business Judgment Rule (предпринимательское суждение) — дополнительный инструмент защиты. Пленум ВАС РФ от 30.07.2013 №62 и Пленум ВС РФ №42 закрепляют: если директор или член СД принял решение на основе достаточной информации, действуя в интересах компании, а не вопреки им, — само по себе неблагоприятное последствие не означает вины. Для суда важно, что перед голосованием были запрошены финансовые заключения, оценки рисков, юридические меморандумы. Отсутствие такой аналитики, напротив, ослабляет позицию защиты.

Типичная ошибка — голосовать «за» без изучения документов по сделке и не фиксировать особое мнение в протоколе, когда решение казалось сомнительным. Именно протокол с особым мнением или отметкой о воздержании — главный процессуальный щит члена СД при последующих претензиях управляющего.

Что изменил Пленум ВС РФ №42 для членов советов директоров?

Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 внесло принципиальные изменения в Пленум ВС РФ №53 от 21.12.2017, установив три новых правила, прямо касающихся членов коллегиальных органов. Первое — индивидуализация ответственности: суд обязан оценивать вину и причинно-следственную связь для каждого члена СД отдельно, а не исходить из коллективной ответственности органа. Второе — снижение размера: КДЛ вправе доказывать, что конкретное его нарушение не стало причиной невозможности погашения требований в определённой части, и добиваться пропорционального снижения суммы. Третье — мораторные проценты с 23.12.2025 включаются в расчёт размера субсидиарной ответственности, что увеличивает итоговую сумму требования и делает своевременную защиту ещё более значимой.

До Пленума №42 суды нередко привлекали всех членов СД солидарно к полному объёму требований, опираясь на разъяснение о том, что каждый КДЛ несёт ответственность за весь вред. Теперь этот подход требует обоснования: если управляющий не доказал вклад конкретного члена СД в общий вред, суд обязан определить его долю самостоятельно или отказать в части требований.

Важно понимать, что Пленум №42 не создал иммунитета — он создал инструмент. Член СД по-прежнему обязан опровергнуть свою вину активно: представить документы, провести расчёт убытков, нанять финансового эксперта при необходимости. Суд не снизит размер автоматически — только по заявлению и при наличии доказательств. Ссылка на статью 71 Гражданского кодекса РФ об обязанности членов коллегиальных органов действовать добросовестно работает в обе стороны: и против КДЛ, и в его защиту.

Ещё одно изменение касается прокурора как участника дела о банкротстве: Пленум №42 уточнил его полномочия при оспаривании сделок и привлечении КДЛ. Для члена СД это означает, что к стандартным заявителям — управляющему и кредиторам — может присоединиться прокуратура, если дело затрагивает публичные интересы.

Подробнее об актуальной практике привлечения членов советов директоров читайте в разделе аналитика по субсидиарной ответственности КДЛ.

Контекстный мост

Описанный выше механизм снижения размера работает только при активной позиции защиты. Сам факт участия в совете директоров не даёт автоматического права на снижение — нужно выстроить доказательную базу по каждому из голосований, которые управляющий положил в основу требования.

Если вы входили в состав совета директоров компании, в отношении которой открыто конкурсное производство, и управляющий уже направил запросы или предъявил заявление, — каждая неделя без сформированной позиции сужает процессуальные возможности в последующих инстанциях.

Как доказать отсутствие причинной связи между голосованием и банкротством?

Опровержение причинно-следственной связи строится на трёх уровнях: хронологическом, финансовом и корпоративном. Хронологический уровень — доказать, что решение, за которое член СД голосовал, было принято до появления признаков банкротства или в условиях, когда компания ещё была платёжеспособной. Финансовый уровень — представить заключение о том, что убытки от конкретной операции не превысили суммы, способной повлиять на платёжеспособность должника. Корпоративный уровень — показать, что решение было принято при наличии необходимой информации, в соответствии с уставными процедурами и в интересах компании, а не в пользу отдельного бенефициара.

Чек-лист документов для опровержения причинно-следственной связи:

• Протоколы заседаний совета директоров с указанием позиции при голосовании (особое мнение, воздержание, голос «против»).
• Материалы к заседаниям: финансовые заключения, юридические меморандумы, оценки рисков, запрошенные перед голосованием.
• Бухгалтерская отчётность компании за три года до банкротства с анализом динамики задолженности.
• Документы, разграничивающие компетенцию совета директоров и исполнительного органа по уставу и внутренним положениям.
• Переписка, подтверждающая, что член СД не давал прямых инструкций по хозяйственным операциям.

На практике важно учитывать, что управляющий формирует доказательную базу заблаговременно — ещё в ходе инвентаризации активов и анализа сделок. К моменту подачи заявления у него, как правило, уже есть отчёт об анализе финансово-хозяйственной деятельности с указанием конкретных решений и их последствий. Член СД, который знакомится с этим отчётом только после получения заявления, находится в менее выгодном процессуальном положении, чем тот, кто начал выстраивать защиту с момента открытия конкурсного производства.

Три сценария для члена совета директоров: как определить свою ситуацию

Позиция защиты напрямую зависит от роли конкретного члена СД в принятии решений. Ниже — три типовых сценария с описанием доказательной базы и вероятного исхода.

Сценарий 1. Член СД, голосовавший «за» по оспариваемой сделке. Ситуация: управляющий оспаривает 2–3 крупные сделки как подозрительные по статье 61.2 Федерального закона о банкротстве и указывает на протоколы голосования. Ключевые доказательства: материалы к заседанию, имевшиеся до голосования, их полнота и достоверность, отсутствие сведений об убыточности сделки на момент одобрения. Вероятный исход: при наличии подготовительных документов и добросовестного поведения — снижение размера ответственности до суммы убытков от конкретных сделок; при их отсутствии — риск солидарной ответственности на весь реестр. Стратегия: Business Judgment Rule, расчёт причинно-следственной связи отдельно по каждой сделке, Пленум ВС РФ №42.

Сценарий 2. Член СД, голосовавший «против» или воздержавшийся. Ситуация: в протоколах зафиксирована позиция «против» или «воздержался» по сделкам, ставшим основанием заявления. Ключевые доказательства: заверенные копии протоколов, при необходимости — нотариальное свидетельствование. Вероятный исход: высокая вероятность полного отказа в привлечении этого члена СД, поскольку его голосование не способствовало принятию вредоносного решения. Стратегия: первоочередное представление протоколов в суд, ходатайство об исключении из числа ответчиков на предварительном заседании.

Сценарий 3. Независимый директор без участия в операционных решениях. Ситуация: лицо входило в состав совета директоров как независимый директор, не имело доступа к счетам, не подписывало хозяйственные документы, устав ограничивал полномочия СД стратегическими вопросами. Ключевые доказательства: устав с разграничением компетенций, положение о совете директоров, трудовой договор или договор об оказании услуг, отсутствие корпоративных прав с долей выше 10%. Вероятный исход: опровержение самого статуса КДЛ по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве — до рассмотрения вопроса о размере ответственности. Стратегия: заявление об исключении из числа КДЛ как первичная процессуальная задача; доказательная база — устав и ограниченный объём полномочий.

Применительно к вашей конкретной ситуации стратегия может включать элементы всех трёх сценариев. Разграничение рисков требует анализа протоколов, материалов к заседаниям и финансовой отчётности должника за три года. Подробнее об инструментах защиты — на странице защита КДЛ от субсидиарной ответственности.

Дополнительно об оспаривании сделок, принятых в том числе по решениям совета директоров, читайте в материале Субсидиарная ответственность СД при санации.

Как обжаловать определение о привлечении к субсидиарной ответственности члена СД?

Если суд первой инстанции привлёк члена совета директоров к субсидиарной ответственности, апелляционная жалоба подаётся в арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней с момента принятия обжалуемого определения (статья 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ в связке с нормами Федерального закона о банкротстве). Срок жёсткий — его пропуск требует отдельного ходатайства о восстановлении с уважительными причинами.

В апелляции позиция строится на тех же трёх элементах: опровержение статуса КДЛ, разрыв причинно-следственной связи, снижение размера. Однако новые доказательства в апелляционной инстанции принимаются только при обосновании невозможности их представления в первой инстанции (статья 268 Арбитражного процессуального кодекса РФ). Именно поэтому формирование полной доказательной базы уже на этапе первого заседания — не просто тактика, а стратегическая необходимость.

Ещё один инструмент — обжалование определения о привлечении в части размера. Если суд привлёк члена СД солидарно со всеми КДЛ без индивидуализации, это само по себе является основанием для апелляционной жалобы с опорой на Пленум ВС РФ №42: суд обязан был провести анализ вклада каждого КДЛ в причинённый вред.

Кассационное обжалование через арбитражный суд округа возможно, если апелляция оставила определение в силе. Практика окружных судов по применению Пленума №42 только формируется, что создаёт возможности для позиций защиты, которые пока не были предметом высших инстанций. О процессуальных аспектах банкротных дел читайте в материале Процессуальные аспекты субсидиарки: первые 48 часов.

Следует также учитывать взаимодействие субсидиарной ответственности с убытками по статье 61.20 Федерального закона о банкротстве в связке со статьёй 53.1 Гражданского кодекса РФ. В ряде ситуаций управляющий вправе трансформировать требование о субсидиарной ответственности в требование о взыскании убытков — и для члена СД это может означать меньшую итоговую сумму, поскольку убытки ограничены конкретным вредом от конкретных действий, а не всем реестром. Сравнительный анализ двух инструментов важен при выработке тактики защиты: подробнее — в материале Как опровергнуть основание субсидиарки по доведению до банкротства.

Триггер для незамедлительных действий: если в реестр включены требования ФНС или иных публичных кредиторов, превышающие 50% общей суммы, — это создаёт презумпцию доведения до банкротства в пользу управляющего. В таком случае член СД должен опровергать именно эту презумпцию, а не просто заявлять о снижении размера.