Субсидиарная ответственность СД при санации

Когда член совета директоров становится контролирующим должника лицом?

Контролирующим должника лицом признаётся человек, который в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве мог определять действия компании или давать обязательные указания её органам (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве). Для члена совета директоров это означает: ответственность возникает не из факта членства, а из доказанного реального влияния на хозяйственную деятельность должника — либо через конкретные голосования, либо через прямое руководство исполнительным органом.

Закон называет три презумпции контроля, наиболее значимые для члена СД. Первая — право давать обязательные указания руководителю на основании устава или договора. Вторая — возможность определять действия должника иным образом, в том числе через контроль над единоличным исполнительным органом. Третья — выгодоприобретатель по сделкам, заключённым в ущерб кредиторам. Ни одна из этих презумпций не вытекает автоматически из членства в СД.

Типичная ошибка — полагать, что коллегиальность решения размывает ответственность. Арбитражные суды Московского, Уральского и Западно-Сибирского округов неоднократно разграничивали позицию каждого члена на голосовании. Если член СД голосовал «за» по сделке, которую управляющий квалифицирует как вывод активов, суд исследует именно его персональное решение, а не итоговый протокол.

Важно учитывать: Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 прямо закрепило, что само по себе членство в коллегиальном органе не создаёт презумпцию контроля над должником. Это существенно сужает круг оснований для привлечения, но не исключает его — при условии, что управляющий сформулирует конкретные эпизоды вредоносных решений.

Как работает Business Judgment Rule при антикризисной санации?

Business Judgment Rule (принцип предпринимательского суждения) защищает члена совета директоров, который принял решение в рамках нормального делового риска, действуя добросовестно и располагая достаточной информацией. В банкротных делах этот принцип применяется на основании Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 и получил прямое закрепление в Постановлении Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 применительно к субсидиарной ответственности КДЛ.

При антикризисной санации члены СД нередко одобряли продажу активов по рыночной цене, реструктуризацию долга, введение нового финансирования или приостановление отдельных производств. Если компания в итоге всё равно обанкротилась, управляющий может квалифицировать эти решения как «доведение до банкротства». BJR позволяет опровергнуть этот тезис, доказав три элемента.

Первый элемент: решение принималось на основе актуальной информации — заключений оценщиков, финансового анализа, консультаций. Второй: отсутствовал конфликт интересов у конкретного члена СД, голосовавшего «за». Третий: решение соответствовало уставной компетенции органа и не выходило за рамки разумного предпринимательского риска.

Санкционное давление, рыночные колебания и общеэкономические кризисы сами по себе не образуют вины КДЛ. Пленум ВС РФ №42 прямо указывает: предпринимательский риск не равен недобросовестности. Для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать именно умышленное или грубо небрежное поведение, а не просто неудачный антикризисный план.

Неочевидный риск — ситуация, когда санационный план был разработан внешними консультантами и одобрен советом директоров «пакетом». В этом случае член СД, проголосовавший без детального изучения каждого пункта, рискует утратить защиту BJR именно по причине недостаточного информирования. Суды Поволжского и Московского округов расценивали формальное голосование без изучения документов как нарушение принципа добросовестности.

Чем голосование «против» отличается от голосования «за» при субсидиарке?

Голосование конкретного члена СД против оспариваемого решения является самостоятельным и полноценным основанием для исключения его из числа ответчиков по субсидиарной ответственности. Статья 61.11 Федерального закона о банкротстве и Постановление Пленума ВС РФ №53 в редакции 2025 года рассматривают вину каждого члена коллегиального органа отдельно: ответственность не распределяется пропорционально доле в органе.

Три позиции, значимые на практике. Первая: голосование «против» должно быть зафиксировано в протоколе заседания СД с именем конкретного члена. Второе: воздержание при голосовании не равно голосованию «против» — большинство судов рассматривают его как пассивное одобрение. Третье: несогласие, выраженное устно или в переписке, но не внесённое в протокол, суды, как правило, не принимают как доказательство.

Частая ошибка членов СД — фиксировать несогласие в переписке с председателем совета, но не требовать внесения особого мнения в протокол. Если протокол подписан без оговорок, доказать последующее несогласие крайне сложно. При антикризисной санации, когда решения принимаются срочно и пакетно, именно этот пробел становится главной уязвимостью при последующем банкротстве.

Ещё один важный аспект: если член СД голосовал «за», но при этом действовал на основании заведомо недостоверной информации, предоставленной исполнительным органом, — это не снимает ответственности автоматически, но существенно влияет на её размер. Пленум ВС РФ №42 допускает снижение размера субсидиарной ответственности, если КДЛ докажет отсутствие причинно-следственной связи между конкретным голосованием и итоговой невозможностью погашения требований кредиторов.

Триггер для анализа: арбитражный управляющий вправе оспорить сделку, одобренную советом директоров, за три года до принятия заявления о банкротстве (статья 61.2 Федерального закона о банкротстве). Если суд признаёт сделку недействительной, каждый проголосовавший «за» член СД может быть включён в заявление о субсидиарной ответственности. Для члена совета, подписавшего протокол без изучения условий сделки, это означает личную ответственность на всю сумму требования.

Как снизить размер субсидиарной ответственности, если привлечение уже состоялось?

Снизить размер субсидиарной ответственности позволяет доказать отсутствие причинно-следственной связи между конкретным решением члена СД и итоговой невозможностью погашения требований кредиторов. Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 закрепило это право прямо: КДЛ вправе ходатайствовать об уменьшении размера, если конкретное нарушение не стало причиной банкротства в целом. Суд определяет долю соразмерно реальному вкладу в ущерб.

Это принципиально новая стратегия по сравнению с позицией до 2025 года, когда суды либо привлекали КДЛ на всю сумму реестра, либо отказывали полностью. Теперь возможен промежуточный результат: признание ответственности ограниченной конкретными эпизодами. Для члена СД при санации это означает: даже если одно голосование признано вредоносным, остальные решения анализируются отдельно.

Практика показывает два рабочих инструмента снижения. Первый — экономический анализ: привлечь финансового эксперта, который разграничит вклад каждого решения в накопление долговой нагрузки. Второй — процессуальный: подать самостоятельное ходатайство об установлении размера ответственности в рамках обособленного спора ещё до вступления определения в законную силу.

Важно учитывать изменение, внесённое Пленумом №42: мораторные проценты с 23 декабря 2025 года включаются в размер субсидиарной ответственности. При крупных реестрах это существенно увеличивает итоговую сумму требования. Для члена СД, привлечённого на этапе после 2025 года, расчёт размера ответственности должен включать этот элемент при оценке рисков.

Что подготовить члену совета директоров для защиты?

Защита члена СД при субсидиарной ответственности начинается со сбора индивидуальной доказательной базы — ещё до получения заявления от управляющего. Чем раньше сформирован пакет документов, тем шире возможности в суде первой инстанции.

Три срока, которые нельзя пропустить. Первый: три года с момента, когда кредитор узнал об основаниях требования — субъективный срок давности (статья 61.14 Федерального закона о банкротстве). Второй: тридцать дней на подачу возражений на заявление о привлечении — типовой процессуальный срок, устанавливаемый судом. Третий: десять рабочих дней после получения определения суда первой инстанции на подачу апелляционной жалобы в арбитражный апелляционный суд (АПК РФ, статья 223).

Три сценария для члена совета директоров при банкротстве компании

Ниже — три типовых ситуации из практики. Каждая определяет свою стратегию и вероятный исход при грамотно выстроенной защите.

Сценарий 1. Член СД, голосовавший «за» по оспариваемой сделке.

Ситуация: управляющий оспаривает конкретную сделку, одобренную советом директоров в период санации, и предъявляет требование к каждому, кто голосовал «за». Ключевые доказательства: заключения консультантов, которые легли в основу решения, отсутствие личной выгоды у члена СД по этой сделке, соответствие рыночным параметрам на дату сделки. Вероятный исход при наличии BJR-защиты — отказ в привлечении либо существенное снижение размера ответственности. Стратегия: опровергнуть причинно-следственную связь между голосованием и невозможностью погашения реестра; использовать позицию Пленума ВС РФ №42 о снижении размера.

Сценарий 2. Член СД, голосовавший «против» или воздержавшийся.

Ситуация: управляющий включает в заявление всех членов СД «пакетом», не разграничивая позицию при голосовании. Ключевые доказательства: поимённый протокол с результатами голосования, особое мнение в письменной форме, поданное до подписания протокола. Вероятный исход: исключение из числа ответчиков на стадии возражений или в первом заседании. Стратегия: незамедлительно представить протокол с индивидуальной позицией; при воздержании — дополнительно доказывать, что оно не означало одобрения. Воздержание при голосовании суды расценивают неоднозначно — необходимо письменное обоснование причин воздержания, составленное в момент голосования.

Сценарий 3. Независимый директор, не участвовавший в операционных решениях.

Ситуация: член СД со статусом «независимый директор» включён в заявление о привлечении на основании формального членства в органе. Ключевые доказательства: устав с ограниченным кругом вопросов компетенции независимого члена, отсутствие доступа к оперативной информации о хозяйственной деятельности, доказательства, что обязательных указаний исполнительному органу он не давал. Вероятный исход: отказ в привлечении при правильно сформированной позиции, опирающейся на статью 61.10 Федерального закона о банкротстве. Стратегия: опровергнуть сам статус КДЛ, не доходя до стадии анализа конкретных решений. Для независимого директора это наиболее эффективный путь.

Описанные сценарии — это точки входа для построения защиты. Конкретная ситуация зависит от формулировок заявления управляющего, содержания протоколов и хронологии принятых решений. Ошибка в выборе стратегии на начальной стадии сужает возможности в апелляции.

Субсидиарная ответственность и убытки по статье 61.20: что выгоднее оспаривать?

Управляющий вправе выбирать между заявлением о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Федерального закона о банкротстве) и взысканием убытков (статья 61.20 того же закона во взаимосвязи со статьёй 53.1 ГК РФ). Для члена СД это различие критично: размер ответственности при субсидиарке — вся непогашенная сумма реестра кредиторов, при убытках — конкретный документально подтверждённый ущерб от каждого решения. Размер требования при убытках всегда ниже, если только один или несколько эпизодов оспариваются.

Стратегическое значение этого разграничения растёт после Пленума ВС РФ №42. Теперь КДЛ вправе самостоятельно инициировать переквалификацию требования: если управляющий предъявил субсидиарку, ответчик может ходатайствовать о рассмотрении вопроса как взыскания убытков — при наличии аргументов об ограниченном характере нарушений. Суды Северо-Западного и Поволжского округов принимали такие ходатайства и снижали базу требований.

Три триггера, при которых переход к убыткам выгоднее субсидиарки. Первый: оспаривается одна или несколько конкретных сделок, а не вся деятельность компании. Второй: реестр кредиторов значительно больше ущерба от конкретных нарушений. Третий: управляющий не может доказать причинно-следственную связь между всем периодом управления и банкротством — только по отдельным эпизодам. В этих случаях переквалификация снижает риск на десятки миллионов рублей.

Для самостоятельного изучения темы — аналитика по субсидиарной ответственности на сайте КДЛ-Субсидиарка, включая материалы о защите членов коллегиальных органов и применении Пленума №42. Смежные материалы: первые шаги члена совета директоров при банкротстве и как доказать доведение до банкротства при субсидиарке.