Сравнительный анализ субсидиарки: статистика по годам

Как менялось число заявлений о субсидиарной ответственности с 2019 по 2024 год?

Количество заявлений о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности растёт непрерывно с 2017 года, когда в Федеральный закон о банкротстве была введена глава III.2 (статьи 61.10-61.22). По данным ЕФРСБ, в 2019 году арбитражные управляющие и кредиторы подали около 6 500 таких заявлений. К 2022 году показатель достиг 8 400, в 2023-м — порядка 8 700, а в 2024 году зафиксирован резкий скачок до более чем 11 000 заявлений — прирост примерно 28% за один год.

Ключевых причин несколько. Во-первых, конкурсные управляющие научились работать с презумпциями статьи 61.11: им достаточно доказать, что документация должника не передана или что сделки совершались в ущерб кредиторам, — бремя опровержения переходит на КДЛ. Во-вторых, ФНС как один из крупнейших кредиторов системно инициирует привлечение руководителей в делах, где налоговая задолженность составляет свыше 50% реестра требований. По данным ФНС, число банкротств по инициативе налогового органа в 2024 году выросло на 19% к уровню 2023-го. В-третьих, с 2023 года кредиторы активнее используют механизм уступки права требования к КДЛ (статья 61.17 Федерального закона о банкротстве): приобретая требование с дисконтом, они мотивированы довести его до исполнения.

Многие полагают, что реальные цифры скромнее тех, что публикует ЕФРСБ: часть сообщений дублирует одно и то же производство или фиксирует уточнённые заявления. Это отчасти верно. Однако данные Судебного департамента ВС РФ по числу рассмотренных обособленных споров подтверждают тренд: количество судебных актов по заявлениям о привлечении КДЛ в 2024 году превысило показатель 2020-го более чем вдвое. Рост реальный, а не статистический артефакт.

Какова доля удовлетворённых заявлений и почему суды отказывают примерно в трети случаев?

По совокупным данным Судебного департамента ВС РФ за 2022-2024 годы, арбитражные суды удовлетворяют заявления о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности примерно в 65-70% случаев. Иными словами, около 30-35% требований отклоняются — полностью или в части. Этот показатель устойчив на протяжении последних трёх лет и не снизился после скачка числа заявлений в 2024 году.

Причины отказов распределяются неравномерно. Наиболее частая — недоказанность статуса КДЛ по смыслу статьи 61.10 Федерального закона о банкротстве: управляющий ссылается на формальные признаки (должность, долю), но не доказывает фактическое влияние на решения компании. Вторая по частоте причина — пропуск срока исковой давности или некорректное определение момента его начала (статья 61.14). Третья — отсутствие причинно-следственной связи между действиями ответчика и невозможностью погашения требований кредиторов: суд не находит, что именно решения конкретного лица привели к утрате активов.

Неочевидный риск состоит в другом: даже при отказе в полном привлечении суд нередко удовлетворяет требование частично — снижает размер или переквалифицирует требование в убытки по статье 61.20 Федерального закона о банкротстве во взаимосвязи со статьёй 53.1 ГК РФ. Для КДЛ это означает не победу, а лишь уменьшение суммы взыскания. Постановление Пленума ВС РФ №42 от 23.12.2025, внёсшее изменения в Пленум №53, прямо закрепило: КДЛ вправе доказывать, что конкретное нарушение не стало причиной всей суммы невозможности погашения, — что открывает стратегию снижения размера даже при проигрыше по основному основанию.

Динамика среднего размера требований: сколько взыскивают с КДЛ?

Средний размер удовлетворённого требования о привлечении к субсидиарной ответственности по данным ЕФРСБ вырос с 28-32 млн рублей в 2019-2020 годах до 55-65 млн рублей в 2023-2024 годах. Рост обусловлен двумя факторами: инфляцией долговой нагрузки компаний-банкротов и более агрессивным подходом управляющих к формированию размера требования — в него теперь включают мораторные проценты, что закреплено в Постановлении Пленума ВС РФ №42 от 23.12.2025.

Медианный показатель, однако, существенно ниже среднего: половина удовлетворённых требований в 2024 году не превышала 18-22 млн рублей. Это объясняется высокой долей небольших дел, где должником выступает компания с оборотом до 150 млн рублей в год. Крупные дела с суммами от 500 млн рублей — около 8-10% от общего числа — сильно смещают среднее значение вверх.

Важный тренд 2023-2024 годов — рост числа дел, где требование к КДЛ превышает стоимость личных активов ответчика. В таких ситуациях суд выносит решение о взыскании, которое остаётся формально неисполнимым, однако блокирует имущество через обеспечительные меры и ограничивает предпринимательскую деятельность. Частая ошибка директора или учредителя — полагать, что при отсутствии активов субсидиарка не опасна: обременение имущества и запрет регистрационных действий существенно ограничивают деловую активность на годы вперёд.

Кто подаёт заявления о привлечении КДЛ: управляющие, кредиторы или ФНС?

По данным ЕФРСБ за 2022-2024 годы, около 58-62% заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подаются конкурсными управляющими, 25-28% — конкурсными кредиторами (в том числе через механизм статьи 61.17 после уступки требования), оставшиеся 10-15% — ФНС России как уполномоченным органом. Соотношение устойчиво, хотя доля кредиторов постепенно растёт: с 19% в 2020 году до 28% в 2024-м.

Роль ФНС как кредитора существенно выше, чем показывает её доля в числе заявителей. Налоговый орган инициирует само дело о банкротстве: если налоговая задолженность превышает 50% реестра требований — презумпция доведения до банкротства по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве применяется автоматически, и КДЛ обязан её опровергнуть. В 2024 году ФНС увеличила число заявлений о банкротстве должников по налоговым долгам на 19% к уровню 2023-го — это прямо транслируется в рост субсидиарных требований в следующем периоде.

Механизм уступки требования к КДЛ после завершения конкурсного производства (статья 61.17) стал самостоятельным инструментом давления. Кредитор, не получивший погашения в банкротстве, приобретает право требования к директору или учредителю с дисконтом 30-50% и продолжает взыскание уже во внебанкротном порядке. По данным Обзора практики Президиума ВС РФ, утверждённого 25 апреля 2025 года, внебанкротное привлечение КДЛ становится самостоятельным трендом — число таких споров в 2024 году выросло примерно на 35% к предыдущему году.

Что изменил Пленум ВС РФ №42 от 23 декабря 2025 года в практике субсидиарки?

Постановление Пленума ВС РФ от 23 декабря 2025 года №42 внесло изменения в Постановление №53 от 21 декабря 2017 года — главный акт по субсидиарной ответственности КДЛ. Ключевые изменения касаются четырёх блоков: Business Judgment Rule в банкротных делах, расчёт размера ответственности, ответственность членов коллегиальных органов и включение мораторных процентов в размер требования.

Business Judgment Rule (предпринимательское суждение) теперь прямо закреплён как инструмент защиты в банкротных делах. Санкционное давление, рыночные колебания, общеэкономические факторы сами по себе не образуют вины КДЛ — для привлечения необходимо доказать именно недобросовестное или неразумное поведение. Это меняет стратегию защиты: акцент смещается на документирование обоснованности принятых решений.

Ответственность членов совета директоров и иных коллегиальных органов теперь определяется индивидуально. Само по себе членство в органе управления и факт голосования по сделке не означают автоматического соучастия в причинении вреда кредиторам. Суд обязан установить, какой вклад внёс конкретный член коллегиального органа в принятие вредоносного решения — это существенно для тех, кто голосовал против или воздержался.

Мораторные проценты с 23 декабря 2025 года включаются в размер субсидиарной ответственности. На практике это увеличивает итоговую сумму требования: проценты начисляются по ключевой ставке ЦБ РФ за всё время процедуры банкротства. При длительных делах (3-5 лет) прирост может составить 20-40% к основному долгу. Подробнее о применении Business Judgment Rule как инструмента защиты — в материале «Как избежать субсидиарки: BJR и документирование».

Типовые сценарии для КДЛ: как статистика соотносится с конкретной ситуацией

Статистика по годам полезна для понимания масштаба, но каждый случай решается по своей доказательной базе. Ниже — три типовые ситуации, которые охватывают большинство реальных дел.

Сценарий 1. Активный КДЛ: управлял, подписывал, принимал решения. Ситуация: директор или учредитель с долей свыше 50% лично вёл операционное управление, подписывал договоры и распоряжения о платежах в период за три года до банкротства. Ключевые доказательства: банковские выписки с подписями, решения единственного участника, корпоративная переписка. Вероятный исход: статус КДЛ будет установлен, управляющий применит презумпцию статьи 61.11. Стратегия: опровергать не статус, а причинно-следственную связь между конкретными решениями и невозможностью погашения требований; доказывать Business Judgment Rule — обоснованность действий в условиях экономической неопределённости.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан, реального влияния не имел. Ситуация: лицо числилось в составе совета директоров или имело долю в уставном капитале, но оперативными решениями не занималось, указаний руководителю не давало. Доказательства: отсутствие подписей на платёжных документах, протоколы с воздержанием или голосованием «против», ограниченный доступ к счетам. Вероятный исход: при надлежащей доказательной базе суд может отказать в установлении статуса КДЛ по смыслу статьи 61.10 Федерального закона о банкротстве. Стратегия: последовательно опровергать каждый из признаков фактического контроля, которые перечислил управляющий в заявлении. Норма обязывает суд устанавливать реальное, а не формальное влияние на деятельность должника.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более трёх лет до банкротства. Ситуация: лицо занимало должность директора или было участником, но вышло из состава органов управления или продало долю более чем за три года до даты возбуждения дела о банкротстве. Вероятный исход: суд, как правило, отказывает в установлении статуса КДЛ, поскольку трёхлетний ретроспективный период по статье 61.10 не охватывает этого лица. Стратегия: документально подтвердить дату выхода и факт реальной передачи управления — протоколы, записи в ЕГРЮЛ, договоры купли-продажи долей. Критически важно, чтобы переход не был формальным при сохранении фактического контроля: суды проверяют это с помощью анализа транзакций и корпоративной переписки.

Общая картина по статистике такова: в сценарии 1 риск привлечения высокий, но размер поддаётся корректировке; в сценарии 2 — защита перспективна при наличии документов; в сценарии 3 — исход нередко предрешён в пользу ответчика, если переход был реальным. Понять, к какому сценарию относится ваша ситуация, — первый шаг к выбору стратегии.

Актуальная аналитика по всем аспектам субсидиарной ответственности собрана в разделе «Аналитика рынка». Обзор изменений, внесённых Пленумом ВС РФ в практику субсидиарных дел, доступен в материале «Пленум ВС №53 и Пленум №42: что изменилось».

Что подготовить, если вы получили заявление или ожидаете его

Подробный разбор статистики отказов по конкретным основаниям и актуальную практику арбитражных судов округов смотрите в материале «Обзор практики субсидиарки: статистика по годам», а также в разделе кейсов.