Практика по разграничение КДЛ в банкротных делах

Что такое солидарная ответственность КДЛ и когда она применяется?

Солидарная субсидиарная ответственность означает, что каждый из нескольких КДЛ отвечает перед кредиторами на всю сумму непогашенных требований реестра — независимо от того, кто из них фактически причинил больший ущерб. Норма закреплена в пункте 8 статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве и применяется, когда несколько лиц совместно совершили действия, приведшие к банкротству. Размер требований к должнику в таких делах нередко составляет сотни миллионов рублей.

Солидарный режим — это исходная позиция суда. Управляющий подаёт единое заявление против всех выявленных КДЛ, не разграничивая их роли. Каждый из привлекаемых по умолчанию считается ответственным за весь объём. Сменить этот режим на индивидуальный можно только активными процессуальными действиями со стороны самого КДЛ.

Практика показывает три типичные ситуации, когда применяется солидарная ответственность. Первая: директор и учредитель действовали согласованно — один принимал решения, другой их оформлял. Вторая: несколько последовательных директоров управляли компанией в период её деградации. Третья: бенефициар использовал номинального руководителя для вывода активов. Разграничение в каждом из случаев требует разных доказательств и разной процессуальной стратегии.

Ключевой юрисдикционный маркер: Пленум ВС РФ от 21.12.2017 №53 в редакции Постановления от 23.12.2025 №42 закрепил право КДЛ требовать индивидуализации. До этого суды нередко отказывали в разграничении, ссылаясь на совместный характер действий. Теперь бремя доказывания того, что разграничение невозможно, лежит на управляющем и кредиторах — а не на КДЛ, который добивается снижения своей доли.

Как суд разграничивает ответственность между несколькими КДЛ?

Разграничение субсидиарной ответственности между КДЛ происходит через доказывание индивидуального вклада каждого лица в невозможность погашения требований кредиторов. Согласно позиции Пленума ВС РФ №42 от 23.12.2025, суд устанавливает: какие конкретно действия или решения вменяются каждому КДЛ, наступил ли ущерб именно вследствие этих действий и каков его размер относительно общего дефицита конкурсной массы.

Алгоритм разграничения складывается из нескольких последовательных шагов.

Первый — разграничение периодов управления. Если в компании последовательно сменились несколько директоров, каждый отвечает за те периоды, когда он занимал должность. Суд устанавливает, при каком руководителе возникли конкретные основания для банкротства: появился признак неплатёжеспособности, совершена сделка по выводу активов, прекращено ведение документации.

Второй — разграничение по конкретным сделкам. Если несколько КДЛ участвовали в разных вредоносных операциях, каждый отвечает за те сделки, которые одобрял или исполнял лично. Это требует детального анализа первичных документов: договоров, решений участников, платёжных поручений, корпоративных протоколов.

Третий — доказывание причинно-следственной связи. После Пленума №42 КДЛ вправе доказывать, что конкретное нарушение, вменяемое именно ему, не стало причиной невозможности погашения требований, даже если его роль в управлении компанией не отрицается. Это позволяет снизить размер требования, а не только полностью опровергнуть привлечение.

Неочевидный риск: суды нередко квалифицируют действия КДЛ как согласованные при наличии семейных связей или корпоративной аффилированности — даже когда каждый из них принимал решения самостоятельно. В таком случае разграничение требует отдельного доказывания независимости воли каждого участника.

Какие доказательства позволяют снизить долю ответственности КДЛ?

Снизить долю субсидиарной ответственности позволяют доказательства, разграничивающие полномочия и фактические действия каждого КДЛ в конкретный период. Три группы документов имеют наибольший вес в арбитражной практике: корпоративная документация, первичные финансовые документы и переписка, фиксирующая реальный порядок принятия решений.

Корпоративная документация:

• Протоколы общих собраний участников с указанием, кто инициировал и одобрял конкретные решения
• Доверенности с перечнем полномочий, ограничивающих самостоятельность директора
• Трудовой договор или договор управления с разграничением зон ответственности
• Решения совета директоров или иных коллегиальных органов об одобрении сделок
• Устав и его изменения, фиксирующие компетенцию каждого органа управления

Первичные финансовые документы:

• Банковские выписки с подписями конкретных лиц по платёжным поручениям
• Договоры, подписанные каждым из КДЛ, с суммами и датами
• Бухгалтерская отчётность за периоды управления конкретным лицом
• Акты инвентаризации имущества, фиксирующие его состояние на даты смены руководства

Переписка и переговорные материалы:

• Электронные письма, мессенджеры, демонстрирующие кто фактически принимал решения
• Обращения к учредителям или владельцам за согласованием операций
• Возражения директора против конкретных сделок, зафиксированные в переписке

На практике важно учитывать, что номинальный директор, которому давали прямые указания бенефициар или мажоритарный участник, вправе переложить ответственность на реального руководителя. Для этого необходимо раскрыть суду всю цепочку принятия решений и представить доказательства отсутствия собственной воли при совершении вредоносных действий. Согласно Пленуму ВС РФ №53, номинальный статус не освобождает от ответственности автоматически, однако позволяет добиться её снижения при активном содействии суду.

Позиции Пленума ВС РФ №42 об индивидуализации ответственности КДЛ

Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 закрепило три принципиальные позиции по разграничению субсидиарной ответственности нескольких КДЛ. Суд обязан исследовать индивидуальный вклад каждого привлекаемого лица, если такое требование заявлено хотя бы одним из них. Ранее это оставалось на усмотрение суда.

Позиция первая: снижение размера через отсутствие причинной связи. КДЛ вправе доказывать, что конкретное нарушение, вменяемое именно ему, не стало причиной невозможности погашения требований кредиторов. Это позволяет снизить размер, а не только полностью опровергнуть привлечение. Раньше суды нередко отказывали в частичном снижении, требуя доказывать полное отсутствие вины.

Позиция вторая: Business Judgment Rule в банкротных делах. Предпринимательский риск, санкционное давление и рыночные колебания сами по себе не образуют вины КДЛ. Управляющему необходимо доказать именно недобросовестное поведение — осознанные действия в ущерб кредиторам, а не ошибочные управленческие решения, принятые в условиях неопределённости. Для КДЛ это означает возможность защищаться через документирование делового обоснования каждого решения.

Позиция третья: ответственность членов коллегиальных органов. Пленум №42 прямо указал, что членство в совете директоров само по себе не равно соучастию в причинении вреда. Ответственность члена совета директоров определяется индивидуально — исходя из того, за какие решения он голосовал и какие последствия эти решения повлекли. Член совета, голосовавший против или воздержавшийся, вправе ссылаться на своё несогласие как на доказательство отсутствия вины.

Ещё одно важное изменение: мораторные проценты с 23 декабря 2025 года включаются в размер субсидиарной ответственности. При длительных делах о банкротстве это может существенно увеличить итоговую сумму требования. КДЛ, рассчитывающие позицию по разграничению, обязаны учитывать этот элемент при оценке реального размера своей доли.

Как разграничить ответственность директора и учредителя в одном деле?

Разграничение ответственности директора и учредителя (участника) — наиболее распространённая ситуация в делах с несколькими КДЛ. Статья 61.10 Федерального закона о банкротстве признаёт обоих контролирующими лицами: учредителя — через корпоративный контроль, директора — через оперативное управление. Однако их роли принципиально различаются, и это различие — основа разграничения.

Директор несёт ответственность за конкретные управленческие решения: заключение вредоносных сделок, непередачу документации, несвоевременную подачу заявления о банкротстве по статье 61.12. Учредитель несёт ответственность за те случаи, когда давал обязательные указания директору или иным образом определял действия компании в ущерб кредиторам.

Частая ошибка директора: утверждать, что «всё решал учредитель», не подкрепив это конкретными доказательствами. Суды требуют документального подтверждения — переписки, протоколов, свидетельских показаний — а не голословных утверждений. Заявление без доказательств не только не помогает директору, но и может быть использовано против него как признание осведомлённости о противоправных действиях.

Многие не знают, что директор-исполнитель, действовавший по прямым указаниям учредителя, вправе требовать переложения ответственности. Для этого суду необходимо представить доказательства: обязательные указания учредителя в письменной форме, корпоративные решения об обязательном исполнении конкретных операций, факты давления или угроз при отказе выполнять указания. В этом случае суд вправе установить, что основным причинителем вреда является учредитель, а директор отвечает лишь в части, определяемой его собственными решениями.

Ссылки на актуальную аналитику по теме: смежные позиции ВС РФ по индивидуализации рассматриваются в обзоре защита КДЛ по позициям ВС — индивидуализация. Доказательная база и сроки детально разобраны в материале сроки и процедуры: доказательная база. Обзор практики ведётся в разделе Аналитика по субсидиарной ответственности.

Три сценария разграничения: от номинала до бенефициара

Выбор стратегии разграничения зависит от реальной роли КДЛ в управлении компанией. Ниже — три типовых сценария с разными доказательными задачами и вероятными исходами.

Сценарий 1. Активный КДЛ: управлял, подписывал, принимал решения. Ситуация: директор или учредитель самостоятельно определял деятельность компании, подписывал ключевые договоры, распоряжался расчётными счетами. Управляющий предъявляет полную сумму реестра — 80 млн рублей. Ключевые доказательства для разграничения: выявить конкретные сделки другого КДЛ с самостоятельным документальным следом, доказать, что часть вредоносных операций совершалась без вашего участия или вопреки вашей воле. Вероятный исход: полный отказ маловероятен, однако снижение доли с 80 до 20–40 млн рублей реально при наличии доказательств обособленных действий второго КДЛ. Стратегия: разграничение по сделкам + доказывание самостоятельной воли каждого участника.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан, реального влияния нет. Ситуация: лицо включено в реестр КДЛ как мажоритарный участник (доля 60%), однако фактически не участвовало в оперативном управлении. Все решения принимал наёмный директор. Управляющий предъявляет солидарное требование на 50 млн рублей по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве. Ключевые доказательства: трудовой договор директора с широкими полномочиями без согласования с учредителем, отсутствие подписей участника на вредоносных сделках, доказательства нерегулярного участия в деятельности компании. Вероятный исход: полный отказ в привлечении либо существенное снижение доли — до суммы, соответствующей конкретным решениям участника по статье 61.10. Стратегия: опровержение презумпции контроля через доказательства фактической независимости директора.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более трёх лет до банкротства. Ситуация: бывший директор уволился или учредитель вышел из состава участников за три с половиной года до возбуждения дела о банкротстве. Управляющий тем не менее включает его в перечень КДЛ, ссылаясь на сделки, совершённые в период его управления. Ключевые доказательства: дата государственной регистрации изменений в ЕГРЮЛ, отсутствие подписей на документах после даты выхода, доказательства того, что компания продолжала деятельность под управлением новых лиц. Вероятный исход: исключение из числа КДЛ, поскольку трёхлетний период контроля, предусмотренный статьёй 61.10, к моменту возбуждения дела истёк. Стратегия: процессуальное возражение о периоде контроля на стадии рассмотрения заявления, до начала исследования обстоятельств по существу.

Описанные сценарии демонстрируют: разграничение — это не один инструмент, а набор тактик, выбор которых определяется документальным следом конкретного КДЛ. Чем раньше начата работа по разграничению, тем больше возможностей для формирования позиции.