Позиции ВС РФ по субсидиарке: Пленум ВС 42

Что такое Пленум ВС РФ № 42 и чем он отличается от Пленума № 53?

Пленум ВС РФ № 42 от 23.12.2025 — это постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации, которым внесены точечные изменения и дополнения в действующий Пленум № 53 от 21.12.2017. Пленум № 53 остаётся главным актом по субсидиарной ответственности КДЛ; Пленум № 42 встраивается в него поправками. Оба документа читаются вместе: Пленум № 53 в редакции от 23.12.2025.

Пленум № 42 появился как ответ на накопившиеся противоречия в практике арбитражных судов. К 2025 году суды расходились в подходах к оценке добросовестности решений менеджмента, к размеру ответственности при множественных основаниях и к ответственности членов советов директоров. Пленум № 42 унифицировал эти подходы.

Ключевые блоки изменений: Business Judgment Rule как самостоятельный инструмент защиты; снижение размера ответственности через разрыв причинно-следственной связи; индивидуализация ответственности членов коллегиальных органов; включение мораторных процентов в размер субсидиарки; новые правила для наследников КДЛ и участия прокурора в делах.

Важно понимать разницу с Пленумом ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 об убытках директоров: тот документ регулирует взыскание убытков по статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и действует параллельно. После Пленума № 42 BJR, ранее закреплённый в Пленуме ВАС № 62, теперь явно встроен и в банкротные дела о субсидиарной ответственности.

Business Judgment Rule в банкротстве: как работает после Пленума № 42?

Business Judgment Rule (BJR), или правило делового суждения, — это принцип, согласно которому суд не оценивает экономическую целесообразность решения менеджера, если оно принято добросовестно, в интересах компании и в пределах разумного предпринимательского риска. Пленум № 42 закрепил этот принцип для дел о субсидиарной ответственности по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве. Санкционное давление, рыночные колебания и форс-мажорные обстоятельства сами по себе не образуют вины КДЛ.

До Пленума № 42 суды нередко оценивали решения директоров через призму их результата: раз компания обанкротилась, значит, менеджмент действовал неправильно. Это создавало ситуацию, когда любой неудачный проект мог превратиться в основание для субсидиарки. Пленум № 42 прямо запрещает такой подход.

Чтобы BJR сработал в суде, необходимо доказать три условия одновременно:

• решение принималось на основе достаточной информации (due diligence перед сделкой или проектом);
• менеджер действовал в интересах компании, а не в личных интересах или интересах третьих лиц;
• риск, реализовавшийся в убытке, был разумно предсказуем и не явно несоразмерен выгоде.

Типичная ошибка: КДЛ ссылается на «рыночные условия» без подтверждающих документов. Суд не принимает голые утверждения — нужны протоколы заседаний с анализом рисков, заключения независимых оценщиков, переписка с контрагентами на момент принятия решения. Документальная база BJR формируется до банкротства, а не после получения заявления управляющего.

Частая ошибка директора — продолжать работу в обычном режиме после того, как появились признаки недостаточности имущества. С этого момента BJR работает ограниченно: суд вправе оценивать каждое решение с повышенной строгостью.

Как Пленум № 42 изменил снижение размера субсидиарной ответственности?

Пленум № 42 закрепил право КДЛ доказывать, что конкретное нарушение не стало причиной невозможности погашения требований кредиторов в той части, которую вменяет управляющий. Суд оценивает причинно-следственную связь по каждому основанию отдельно. Это означает: вместо стратегии «оспорить привлечение целиком» появилась отдельная стратегия — «снизить размер». Обе стратегии применяются одновременно или последовательно.

До Пленума № 42 механизм снижения существовал формально — в тексте статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве. Однако суды применяли его редко из-за отсутствия чётких критериев. Пленум № 42 дал ориентиры: суд должен оценить, какой вклад конкретного нарушения в итоговый размер непогашенных требований.

Как работает на практике. Допустим, управляющий предъявляет требование на 152 млн рублей, ссылаясь на три основания: вывод активов, уничтожение документов и несвоевременную подачу заявления о банкротстве. Если КДЛ доказывает, что документы уничтожены по независящим причинам и вклад этого нарушения в непогашенный долг составляет лишь 2%, суд вправе снизить требование пропорционально — до нескольких миллионов рублей по этому основанию. Именно по такой логике в деле Приволжского федерального округа (зима 2024–2025) размер требования был снижен со 152 до 3 млн рублей по двум из трёх оснований.

Мораторные проценты — ещё одно изменение Пленума № 42. С 23 декабря 2025 года они включаются в размер субсидиарной ответственности. Это увеличивает итоговую сумму по сравнению с той, которую управляющий мог указать в заявлении на старте процедуры. При оценке риска нужно учитывать период с момента введения процедуры до предъявления требования к КДЛ.

Неочевидный риск: если KДЛ не заявит о снижении размера самостоятельно и не представит доказательства разрыва причинно-следственной связи, суд не сделает это за него. Инициатива — на стороне КДЛ.

Ответственность членов коллегиальных органов: что изменил Пленум № 42?

Коллегиальный орган управления в контексте субсидиарной ответственности — это совет директоров, правление или иной орган, решения которого принимаются голосованием. Пленум № 42 прямо указал: одно лишь членство в коллегиальном органе не равнозначно соучастию в причинении вреда. Ответственность каждого члена определяется индивидуально с учётом его конкретного голосования и степени влияния на принятое решение.

Это принципиально меняет подход к защите членов советов директоров. Ранее управляющие нередко привлекали всех членов совета, проголосовавших за спорное решение, солидарно. Пленум № 42 требует разграничивать: кто инициировал решение, кто располагал информацией об его опасности, кто голосовал «за» без возражений, а кто голосовал «против» или воздержался.

Три ключевые позиции Пленума № 42 по коллегиальным органам:

• Член СД, проголосовавший «против» или воздержавшийся и зафиксировавший особое мнение в протоколе, как правило, не несёт ответственности по этому решению.
• Независимый директор, не участвовавший в операционном управлении и лишённый доступа к релевантной информации, вправе ссылаться на ограниченность своей осведомлённости.
• Ответственность наступает, если доказана осведомлённость члена органа о вредоносности конкретного решения и его намеренное бездействие.

На практике важно учитывать: если протокол заседания не зафиксировал особое мнение члена СД, суд будет исходить из того, что он разделял общую позицию. Отдельная позиция по спорному решению должна быть оформлена письменно в момент голосования — не постфактум.

Многие не знают, что независимый директор тоже может быть признан КДЛ — если управляющий докажет его фактическое влияние на решения, выходящие за рамки формальной надзорной функции. Пленум № 42 не снял этот риск, но создал стандарт доказывания, который управляющий обязан соблюдать.

Наследники КДЛ и прокурор: новые правила Пленума № 42

Пленум № 42 урегулировал два ранее спорных вопроса: переход ответственности КДЛ к наследникам и участие прокурора в делах о субсидиарной ответственности. Оба изменения расширяют круг лиц, вовлечённых в субсидиарные споры. Требование к наследникам КДЛ предъявляется в пределах стоимости перешедшего наследственного имущества; при нескольких наследниках — пропорционально долям.

До Пленума № 42 вопрос о переходе субсидиарной ответственности к наследникам решался судами непоследовательно. Одни округа допускали привлечение наследников, другие отказывали, ссылаясь на личный характер обязательства. Пленум № 42 закрепил допустимость такого перехода, но установил потолок: наследник не может отвечать больше, чем получил по наследству.

Участие прокурора в делах о субсидиарной ответственности стало возможным по Пленуму № 42 в случаях, когда затронуты публичные интересы. На практике это означает: если кредитором является государство (налоговый долг, государственные контракты), ФНС или другой публичный кредитор, прокурор вправе вступить в дело. Это меняет процессуальный расклад — позиция обвинения усиливается, а сроки рассмотрения могут увеличиться.

Типовые ситуации: как Пленум № 42 работает в зависимости от роли КДЛ

Ниже — три типовых сценария для лиц, связанных с компанией-банкротом. Сценарии разбирают наиболее частые ситуации и показывают, какие позиции Пленума № 42 применимы в каждом случае.

Сценарий 1. Активный КДЛ: управлял, подписывал, принимал решения

Ситуация: директор или мажоритарный участник, фактически руководивший компанией в течение нескольких лет до банкротства. Управляющий предъявляет требование по статье 61.11 на всю сумму непогашенных требований — 50 млн рублей и более. Ключевые доказательства защиты: документация BJR по каждому решению, которое оспаривается; разграничение нарушений по причинно-следственной связи; доказательства рыночных факторов. Вероятный исход: полный отказ в привлечении маловероятен, но снижение размера по Пленуму № 42 — реалистичная цель. Стратегия: сначала опровергнуть наиболее крупные основания, затем добиваться снижения по остальным.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан, реального влияния нет

Ситуация: участник с долей от 10 до 50%, не участвовавший в оперативном управлении, или член совета директоров без доступа к первичным документам. Управляющий ссылается на презумпцию контроля по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве. Ключевые доказательства: отсутствие корпоративной переписки с указаниями директору, ограниченные полномочия по уставу, протоколы СД с особыми мнениями. Вероятный исход: высокая вероятность отказа в признании КДЛ при наличии полной доказательной базы. Стратегия: опровергнуть статус КДЛ как таковой до перехода к вопросу о размере.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более трёх лет до банкротства

Ситуация: бывший директор или участник, вышедший из компании задолго до возбуждения дела о банкротстве. Управляющий пытается привлечь его, ссылаясь на решения, принятые в период полномочий. Ключевые доказательства: дата прекращения полномочий или выхода из состава участников; отсутствие влияния после выхода. Вероятный исход: если разрыв превышает три года — отказ на основании истечения периода ответственности (статья 61.10). Стратегия: прежде всего процессуальное возражение об истечении ретроспективного периода, затем возражения по существу.

Ни один из этих сценариев не предполагает автоматического исхода. Результат зависит от конкретных документов и от того, как сформулировал основания управляющий.