Позиции ВС РФ по субсидиарке: Пленум ВС 42 с учётом Пленума ВС 42

Что изменил Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 в правилах субсидиарки?

Пленум ВС РФ №42 от 23 декабря 2025 года внёс поправки непосредственно в текст Пленума ВС РФ №53 от 21 декабря 2017 года — он не отменяет предшественника, а уточняет и дополняет его. Все ранее сложившиеся позиции по понятию КДЛ, презумпциям контроля и основаниям привлечения сохраняют силу. Изменения затронули пять блоков: Business Judgment Rule, расчёт и снижение размера ответственности, коллегиальные органы управления, наследники КДЛ и мораторные проценты. Каждый блок создаёт самостоятельный инструмент защиты, которого у КДЛ не было до конца 2025 года.

До Пленума №42 суды, как правило, устанавливали сам факт привлечения — и если он доказан, вся сумма непогашенных требований возлагалась на КДЛ солидарно. Дробить ответственность по нарушениям было практически невозможно. Пленум №42 изменил эту логику: доказав, что отдельное нарушение не имело причинно-следственной связи с конкретным объёмом непогашенного долга, КДЛ добивается снижения размера требования, не оспаривая факт привлечения целиком.

Важно понимать хронологию: поправки вступили в силу 23 декабря 2025 года. Дела, рассматривавшиеся на тот момент, подпадают под обновлённые разъяснения уже с момента их вынесения Пленумом. Апелляционные и кассационные инстанции обязаны применять позиции Пленума №42, даже если суд первой инстанции рассматривал дело по старым правилам. Это открывает возможность для обжалования судебных актов, принятых без учёта новых позиций.

Юрисдикционный контекст: все изменения касаются исключительно российского права — арбитражных дел по статье 223 АПК РФ, субсидиарных требований по главе III.2 Федерального закона о банкротстве (127-ФЗ), рассматриваемых в арбитражных судах всех округов с учётом разъяснений ВС РФ.

Как работает Business Judgment Rule в делах о субсидиарной ответственности?

Business Judgment Rule (предпринимательское суждение) — это стандарт оценки действий КДЛ, при котором суд не вправе переоценивать деловое решение руководителя только потому, что оно оказалось невыгодным. Пленум №42 закрепил BJR применительно к банкротным делам: рыночные колебания, санкционное давление, разрыв цепочек поставок и иные внешние факторы сами по себе не образуют вины КДЛ. Для привлечения необходимо доказать именно недобросовестное или неразумное поведение, а не просто отрицательный результат.

Ранее в практике арбитражных судов BJR применялся главным образом в спорах о взыскании убытков по Пленуму ВАС РФ №62 от 30 июля 2013 года. Пленум №42 перенёс этот стандарт в субсидиарные дела, где цена вопроса несопоставимо выше — речь идёт о полном размере требований реестра кредиторов, а не об убытках по отдельной сделке.

Что означает BJR на практике для КДЛ:

• Решение о выдаче займа аффилированному лицу, принятое в условиях неопределённости рынка, не является автоматическим основанием для субсидиарки — нужно доказать, что КДЛ знал о нецелесообразности решения и действовал вопреки интересам компании.
• Убыточная сделка, совершённая в рамках антикризисного плана, не влечёт ответственность, если план был разработан с привлечением профессиональных консультантов и одобрен коллегиальным органом.
• Отказ от взыскания дебиторской задолженности при реальной экономической нецелесообразности такого взыскания (должник — банкрот, расходы превышают возможный возврат) не квалифицируется как нарушение.

Неочевидный риск: BJR не защищает от ответственности за систематическое уклонение от передачи документации, за операции с аффилированными лицами по нерыночным ценам и за транзакции, единственной целью которых был вывод активов. В этих случаях суд квалифицирует поведение как недобросовестное вне зависимости от внешних условий.

Для эффективного применения BJR сторона защиты должна сформировать доказательную базу из документов, существовавших на момент принятия решения: аналитики рынка, заключений оценщиков, протоколов заседаний, деловой переписки. Ретроспективные объяснения суды принимают значительно хуже, чем документы, датированные периодом совершения спорного действия.

Как Пленум №42 изменил расчёт и снижение размера субсидиарной ответственности?

Пленум №42 закрепил правило частичного снижения размера ответственности: если КДЛ доказывает, что конкретное нарушение не стало причиной невозможности погашения части требований, суд уменьшает размер требования на соответствующую сумму, не отказывая в привлечении полностью. Это принципиально новый инструмент — до декабря 2025 года логика была бинарной: либо привлекли на всю сумму реестра, либо отказали.

Механизм снижения работает так. КДЛ предъявляет расчёт: общий объём непогашенных требований (Х рублей) складывается из нескольких составляющих. Часть долга (Y рублей) образовалась вследствие объективных рыночных причин, не зависевших от действий КДЛ. Ещё часть (Z рублей) возникла из-за сделок, которые КДЛ не подписывал и не одобрял. Только оставшаяся часть, прямо связанная с действиями КДЛ, составляет базу для привлечения. Суд обязан проверить этот расчёт и при его доказанности скорректировать размер.

Частая ошибка КДЛ на этой стадии — ждать, пока управляющий закончит формировать требование, и лишь потом реагировать. Расчёт по Пленуму №42 нужно готовить параллельно с подачей возражений на заявление: суды не принимают новые расчёты, представленные только в апелляции, если сторона имела возможность сделать это в первой инстанции.

Мораторные проценты с 23 декабря 2025 года включаются в итоговый размер субсидиарной ответственности. Они начисляются на сумму реестровых требований за весь период банкротной процедуры. Это увеличивает базу расчёта по сравнению с прежней практикой — особенно в длительных делах, где от введения наблюдения до завершения конкурсного производства проходит три и более года.

Каковы новые правила для членов коллегиальных органов управления?

Пленум №42 закрепил принцип индивидуальной оценки ответственности членов совета директоров и иных коллегиальных органов: само по себе членство в органе не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Суд обязан установить, голосовал ли конкретный член органа за оспариваемое решение, имел ли он доступ к информации о его последствиях и предпринимал ли меры для предотвращения вреда.

До Пленума №42 арбитражные суды нередко привлекали всех членов совета директоров солидарно — достаточно было установить, что орган принял решение, повлёкшее ущерб. Новые разъяснения разрывают эту логику. Член СД, голосовавший против или воздержавшийся, практически выведен из-под ответственности, если его позиция зафиксирована в протоколе. Член СД, не участвовавший в заседании по уважительной причине, также вправе ссылаться на отсутствие личного участия в принятии решения.

На практике важно учитывать, что Пленум №42 не освобождает от ответственности члена СД, который систематически не участвовал в заседаниях и тем самым утратил контроль над деятельностью общества. Пассивность, длящаяся более года, может быть квалифицирована как ненадлежащее исполнение обязанностей директора. Независимые директора, которые не реагировали на тревожные сигналы в отчётности, рискуют в этой же логике.

Чек-лист для члена совета директоров: что подготовить при получении заявления о субсидиарке.

• Протоколы заседаний совета директоров за трёхлетний период с вашей позицией по каждому ключевому решению.
• Документы, подтверждающие ваши запросы на получение информации о финансовом состоянии компании.
• Письма и обращения к исполнительному органу с требованием устранить нарушения, если такие были.
• Трудовой договор или договор с членом СД с чётким разграничением полномочий исполнительного и наблюдательного органов.
• Материалы аудиторских заключений и отчётов, которые вы получали в период своей работы в составе СД.

Распространяется ли субсидиарная ответственность на наследников КДЛ?

Пленум №42 закрепил правило перехода субсидиарной ответственности к наследникам КДЛ в пределах стоимости наследственного имущества. Кредиторы вправе предъявить требование наследникам, если КДЛ умер после возбуждения дела о банкротстве или после подачи заявления о привлечении. Переход ответственности осуществляется по правилам наследственного правопреемства: наследник отвечает только в рамках принятого наследства, но не личным имуществом сверх этого предела.

Это принципиальное ограничение: наследник, принявший наследство стоимостью 5 млн рублей, не может быть обязан погашать субсидиарное требование на 150 млн рублей. Кредитор получает право только на ту часть, которая обеспечена принятым имуществом. Данное правило создаёт специфическую ситуацию: наследникам может быть выгоднее отказаться от наследства, если объём субсидиарного требования значительно превышает его стоимость.

Многие не знают, что отказ от наследства не является безусловной защитой. Если наследник фактически принял наследство (пользовался имуществом, оплачивал долги наследодателя, управлял активами), суд может признать принятие состоявшимся вне зависимости от формального отказа. Нотариальный отказ, поданный в шестимесячный срок и при отсутствии признаков фактического принятия, освобождает от ответственности.

Три года исковой давности по субсидиарной ответственности исчисляются с момента, когда кредитор узнал об основаниях требования (статья 61.14 Федерального закона о банкротстве). Смерть КДЛ не прерывает и не приостанавливает этот срок: кредитор обязан предъявить требование к наследникам в пределах оставшегося срока. Пропуск срока кредитором по причинам, не связанным с личностью наследника, не восстанавливается.

Конверсионный триггер, который часто упускают: если КДЛ намерен использовать наследственное планирование как элемент защиты активов — делать это нужно за пределами трёхлетнего ретроспективного периода. Передача имущества родственникам в период, когда признаки объективного банкротства уже присутствовали, может быть оспорена как сделка с предпочтением по статье 61.3 Федерального закона о банкротстве или как подозрительная сделка по статье 61.2 того же закона.

Три типичных сценария применения Пленума №42: матрица защиты КДЛ

Позиции Пленума №42 применяются по-разному в зависимости от роли лица и характера предъявленных оснований. Ниже — три типовых сценария с оценкой доказательной базы и стратегии.

Сценарий 1. Активный КДЛ — управлял, подписывал, принимал решения.
Ситуация: директор или участник с долей более 50%, который реально руководил компанией в трёхлетний предбанкротный период. Управляющий предъявляет требование на полную сумму реестра со ссылкой на статью 61.11 Федерального закона о банкротстве.
Ключевые доказательства: внутренние решения и протоколы, деловая переписка, антикризисный план (если был), заключения консультантов, подтверждающие обоснованность ключевых сделок.
Вероятный исход: привлечение, однако применение BJR и расчёта причинно-следственной связи по Пленуму №42 даёт реальный шанс снизить размер с полного объёма реестра до суммы, непосредственно обусловленной нарушениями КДЛ.
Стратегия: не оспаривать факт привлечения в целом, сосредоточиться на расчёте и доказывании того, какая часть долга возникла из внешних причин, не зависевших от действий КДЛ.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ — формально связан, реального влияния нет.
Ситуация: участник с долей 20–30% или номинальный директор, который не имел доступа к управленческим решениям, не подписывал финансовые документы и не получал выгоды от оспариваемых сделок. Управляющий предъявляет требование, опираясь на формальный корпоративный статус.
Ключевые доказательства: корпоративный договор или соглашение акционеров с разграничением полномочий, переписка с основным КДЛ об отстранении от управления, выписки по счетам, подтверждающие отсутствие получения выгоды, трудовые документы (если номинальный директор).
Вероятный исход при полной доказательной базе: отказ в привлечении. Пленум №42 уточнил, что само по себе наличие корпоративного статуса недостаточно — нужно реальное влияние по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве.
Стратегия: оспаривать сам статус КДЛ как первоочередную задачу; параллельно готовить расчёт снижения размера как запасную линию защиты.

Сценарий 3. Исторический КДЛ — утратил статус более трёх лет до банкротства.
Ситуация: бывший директор или участник, который вышел из состава органов управления и утратил корпоративную связь с компанией за пределами трёхлетнего ретроспективного периода. Управляющий пытается включить его в круг КДЛ через конструкцию «скрытого бенефициара» или оспаривает сделки периода его руководства.
Ключевые доказательства: дата регистрации изменений в ЕГРЮЛ, решение о досрочном прекращении полномочий, отсутствие операций по счетам после выхода, доказательства полного разрыва управленческих связей.
Вероятный исход: отказ в привлечении к субсидиарной ответственности при надлежащей доказательной базе. Оспаривание конкретных сделок, совершённых в период руководства, возможно, но лишь в рамках отдельного требования об убытках по статье 61.20 Федерального закона о банкротстве — как правило, в меньшем размере.
Стратегия: документально подтвердить дату фактического прекращения полномочий; при необходимости — использовать срок исковой давности по статье 61.14 как процессуальный барьер.

Если ваша ситуация не укладывается ни в один из трёх сценариев или сочетает элементы нескольких — это сигнал, что стратегия защиты требует индивидуальной оценки с учётом конкретной доказательной базы управляющего.

Как суды применяют Пленум №42 на практике — первые тенденции?

За первые месяцы после вступления Пленума №42 в силу прослеживается несколько устойчивых тенденций в арбитражных судах. Суды охотнее снижают размер требования при наличии документального обоснования деловых решений, чем отказывают в привлечении целиком. Это означает, что стратегия «снизить размер» нередко даёт более предсказуемый результат, чем попытка полностью опровергнуть статус КДЛ.

Применение BJR неоднородно по округам. Суды Московского и Уральского округов воспринимают доводы о предпринимательском риске более предметно, чем ряд судов в иных регионах. Однако разрыв постепенно сокращается — апелляционные инстанции ориентируются на единые позиции ВС РФ вне зависимости от географии дела.

Мораторные проценты стали предметом споров при расчёте итогового размера: часть судов применяет их автоматически ко всей сумме реестра, другие — только к той части, которая напрямую обусловлена действиями КДЛ. Первая практика Пленума №42 пока не даёт однозначного ответа, и этот вопрос, вероятно, потребует дополнительных разъяснений ВС РФ или обзора практики Президиума.

Главное возражение, которое встречается у сторон защиты в делах, начатых ещё в 2023–2024 годах: «суды ещё не применяют новый Пленум». Это не соответствует действительности. Апелляционные и кассационные инстанции прямо указывают в мотивировочной части на Пленум №42 при пересмотре дел. Суды первой инстанции, не применившие его, рискуют отменой судебного акта. Так что задача стороны защиты — ставить эти вопросы, а не ждать, когда их поставит суд самостоятельно.

Для глубокого изучения практики по всем категориям субсидиарных споров рекомендуем раздел Аналитика по субсидиарной ответственности — актуальные позиции ВС РФ и арбитражных судов округов с разбором.

Смежные темы: как использовать позиции ВС по Пленуму №42 для защиты и корпоративная защита от субсидиарки: BJR и документирование.