Пленум ВС 53 и Пленум ВС 42 от 23.12.2025

Что именно изменил Пленум ВС РФ № 42: структура поправок

Пленум ВС РФ № 42 от 23.12.2025 не заменил Пленум № 53 — он внёс в него точечные, но концептуально значимые изменения. Пленум № 53 продолжает действовать в редакции от 23.12.2025 как единый документ, обязательный для всех арбитражных судов России при рассмотрении дел по главе III.2 Федерального закона о банкротстве. Поправки затронули пять направлений: Business Judgment Rule, расчёт размера ответственности, мораторные проценты, ответственность коллегиальных органов и порядок привлечения наследников КДЛ.

Важно понимать логику законодателя. До Пленума № 42 суды нередко трактовали субсидиарную ответственность как «всё или ничего»: либо КДЛ отвечает за весь реестр требований кредиторов, либо заявление отклоняется полностью. Пленум № 42 ввёл промежуточную позицию — суд устанавливает причинно-следственную связь применительно к каждому конкретному нарушению и определяет, какая часть реестра обусловлена именно им. Это принципиальное процессуальное изменение, открывающее стратегию частичной защиты.

Ещё один структурный сдвиг: Пленум № 42 усилил роль прокурора в делах о банкротстве. Прокурор получил право инициировать привлечение КДЛ к субсидиарной ответственности в публичных интересах. Это расширяет круг потенциальных заявителей и увеличивает риск для КДЛ в делах, где формально нет активного кредитора.

Наконец, Пленум № 42 прямо разграничил основания ответственности: статья 61.11 Федерального закона о банкротстве (невозможность полного погашения требований) и статья 61.12 (несвоевременная подача заявления о банкротстве) продолжают применяться раздельно, однако суд теперь обязан исследовать, не перекрываются ли основания, чтобы избежать двойного взыскания с одного лица.

Business Judgment Rule в банкротстве: что изменилось после Пленума № 42?

Business Judgment Rule (BJR) — это правовая доктрина, согласно которой суд не переоценивает целесообразность предпринимательского решения, если оно принималось добросовестно, в условиях разумного информирования и в интересах компании. До Пленума № 42 BJR в банкротстве применялась неравномерно: одни суды опирались на неё со ссылкой на Пленум ВАС РФ № 62 от 30.07.2013 (убытки с директоров), другие игнорировали в контексте субсидиарки. Пленум № 42 закрепил BJR непосредственно в толковании главы III.2 Федерального закона о банкротстве.

Ключевые позиции Пленума № 42 по BJR:

• Предпринимательский риск, рыночные колебания и санкционное давление сами по себе не образуют вины КДЛ — суд должен установить именно недобросовестное поведение, а не просто неблагоприятный результат.
• Решение КДЛ предполагается добросовестным, пока не доказано обратное. Бремя опровержения BJR лежит на заявителе (арбитражный управляющий, кредитор, прокурор).
• Если КДЛ действовало в рамках бизнес-плана, антикризисной программы или решения коллегиального органа — это обстоятельство учитывается как довод в пользу добросовестности.
• Ссылка на BJR не работает при доказанном выводе активов, уничтожении документации или формировании фиктивной задолженности — такие действия квалифицируются как умышленные нарушения статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве.

Неочевидный риск: BJR не снимает ответственность автоматически. Суд оценивает весь контекст — когда именно было принято решение, какой информацией располагало КДЛ в тот момент и были ли приняты разумные меры по проверке ситуации. Частая ошибка руководителей — ссылаться на BJR при отсутствии каких-либо документальных следов самого процесса принятия решения: протоколов, аналитических записок, переписки с советниками.

На практике важно учитывать: применение BJR требует документальной базы, сформированной до банкротства. Если решение не задокументировано, суд квалифицирует его как бездокументарное управление — и BJR перестаёт работать как щит.

Как снизить размер субсидиарной ответственности по новым правилам?

Пленум № 42 впервые системно урегулировал вопрос о снижении размера субсидиарной ответственности. До этого суды в большинстве случаев принимали одно из двух решений: отказ в привлечении или взыскание полного размера непогашенных требований реестра. Теперь суд обязан установить, какая доля реестровой задолженности обусловлена конкретным нарушением КДЛ, а не совокупностью всех обстоятельств банкротства.

Механизм снижения размера работает следующим образом. КДЛ подаёт ходатайство и представляет доказательства того, что часть требований кредиторов возникла по причинам, не связанным с его действиями — например, вследствие общеэкономического кризиса, действий другого КДЛ или решений, принятых до его вступления в должность. Суд исследует эти доводы и определяет «долю вины» каждого КДЛ в причинении вреда кредиторам.

Практически значимые основания для снижения:

• Нарушение было единичным, а не систематическим — и суд может изолировать его последствия от общей суммы реестра.
• Другое КДЛ несёт самостоятельную ответственность за бо́льшую часть убытков кредиторов.
• Часть требований возникла после утраты лицом статуса КДЛ (уволился с поста директора, вышел из состава участников).
• Конкурсный управляющий не доказал, что именно это нарушение повлекло конкретную сумму потерь.

Три года исковой давности по субсидиарной ответственности исчисляются с момента, когда кредитор узнал об основаниях требования (статья 61.14 Федерального закона о банкротстве). На практике этот момент определяется судом — нередко в пользу кредитора. Если КДЛ сменился за три года до банкротства, но продолжал формально числиться в реестре юридических лиц — управляющий будет доказывать, что фактический контроль сохранялся. Промедление с возражениями сокращает возможности защиты.

Мораторные проценты — ещё одна новация Пленума № 42. С 23.12.2025 они включаются в расчёт размера субсидиарной ответственности. Это увеличивает итоговую сумму требований к КДЛ: мораторные проценты начисляются по ключевой ставке Банка России за период процедуры банкротства. При длительных делах — три-четыре года — прибавка может составить 20–40% от суммы основного долга.

Коллегиальные органы: как Пленум № 42 изменил ответственность членов совета директоров?

До Пленума № 42 ответственность члена коллегиального органа — совета директоров, наблюдательного совета, правления — определялась размыто: суды по-разному оценивали, влечёт ли голосование «за» по оспариваемому решению автоматическое соучастие в причинении вреда кредиторам. Пленум № 42 дал чёткий ответ: членство в коллегиальном органе само по себе не равнозначно субсидиарной ответственности. Ответственность определяется индивидуально для каждого члена органа.

Пленум № 42 установил три ключевых правила для коллегиальных органов:

• Голосование «против» или воздержание по оспариваемому решению — полноценное основание для освобождения от ответственности, если член органа зафиксировал позицию в протоколе.
• Независимый директор, не участвовавший в операционных решениях и не имевший доступа к внутренней документации, не признаётся КДЛ только по факту членства в совете.
• Члены органа, голосовавшие «за», отвечают солидарно — но только в части, обусловленной именно этим решением, а не за весь реестр требований.

На практике важно учитывать: суды будут изучать содержание протоколов заседаний. Если протокол не содержит раздельного голосования или особого мнения — суд может квалифицировать молчание как согласие. Многие члены советов директоров не знают, что право на особое мнение, зафиксированное в протоколе, является процессуальным инструментом защиты в будущем банкротном деле.

Статья 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ устанавливает специальный порядок рассмотрения дел о банкротстве арбитражными судами. В контексте ответственности коллегиальных органов это означает: заявление о привлечении конкретного члена совета директоров рассматривается в том же деле о банкротстве, что и заявления против других КДЛ, однако доказательная база должна быть индивидуальной.

Ответственность наследников КДЛ: новая позиция Пленума № 42

Пленум № 42 урегулировал один из самых острых вопросов практики: что происходит с требованием о субсидиарной ответственности, если КДЛ умерло до вынесения судебного акта или после него. До 23.12.2025 единообразного подхода не было: часть судов прекращала производство, другие привлекали наследников по правилам статьи 1175 Гражданского кодекса РФ в пределах стоимости наследственного имущества.

Позиция Пленума № 42 по наследникам КДЛ:

• Если КДЛ умерло до вынесения определения суда — производство по заявлению не прекращается. Суд привлекает наследников в качестве процессуальных правопреемников.
• Наследники отвечают в пределах стоимости принятого наследства — это ограничение прямо вытекает из статьи 1175 Гражданского кодекса РФ и теперь применяется в банкротных делах системно.
• Если наследство не принято или стоимость наследственного имущества равна нулю — требование к наследникам не может быть удовлетворено.
• Уступка права требования к КДЛ (статья 61.17 Федерального закона о банкротстве) применима и к требованиям к наследникам — кредитор вправе приобрести это требование для самостоятельного взыскания.

Неочевидный риск для наследников: принятие наследства — в любой форме, включая фактическое (продолжение пользования имуществом) — автоматически вовлекает их в потенциальную ответственность. Нотариус при оформлении наследства не проверяет банкротные дела наследодателя. Наследникам КДЛ следует до принятия наследства проверить наличие заявлений в ЕФРСБ.

Типовые ситуации КДЛ после Пленума № 42: три сценария

Пленум № 42 изменил не только доктринальные основания, но и практическую логику ведения дел. Ниже — три типовых сценария, которые суды рассматривают с учётом новых позиций.

Сценарий 1. Активный КДЛ: управлял, подписывал, принимал решения.

Ситуация: директор или учредитель с долей более 50% фактически руководил компанией, подписывал договоры и распоряжался счетами. Ключевые доказательства против него: банковские операции, протоколы, приказы. Вероятный исход по старому Пленуму № 53 — полный размер реестра. По новым правилам Пленума № 42 — суд обязан разграничить нарушения и определить, какая часть требований обусловлена каждым конкретным действием. Стратегия: документировать антикризисные меры, доказывать отсутствие умысла, заявлять BJR по решениям, которые были экономически обоснованы в момент принятия. Реальный диапазон снижения в делах 2025–2026 годов — от 20% до 80% от первоначально заявленной суммы.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан, реального влияния нет.

Ситуация: лицо числилось учредителем с долей 40%, но решения принимал другой участник, доступа к счетам не было, договоры не подписывал. Ключевые доказательства: устав с разграничением полномочий, протоколы без подписи данного лица, отсутствие доверенностей. Статья 61.10 Федерального закона о банкротстве устанавливает, что для признания КДЛ необходимо фактическое влияние, а не только формальная связь. Стратегия: активно оспаривать сам статус КДЛ, представить переписку и внутренние документы, подтверждающие реальное разграничение управления. Пленум № 42 усилил требование к доказыванию именно фактического контроля.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более трёх лет назад.

Ситуация: лицо вышло из состава участников или покинуло пост директора более трёх лет до возбуждения дела о банкротстве. Ключевой аргумент защиты: статья 61.10 Федерального закона о банкротстве ограничивает период проверки тремя годами, предшествующими принятию заявления о банкротстве. Вероятный исход — отказ в привлечении, если управляющий не докажет, что фактическое влияние сохранялось и после формального выхода. Стратегия: представить доказательства полного прекращения участия — решение о выходе, внесение записи в ЕГРЮЛ, отсутствие последующих сделок с должником. Управляющий обязан опровергнуть эти факты — бремя доказывания лежит на нём.

Каждый из этих сценариев требует индивидуального разбора: конкретные документы, хронология и формулировка оснований заявления управляющего определяют, какая из позиций Пленума № 42 работает в вашу пользу, а какая — против.

Что делать прямо сейчас: чек-лист для КДЛ

Пленум № 42 от 23.12.2025 вступил в силу — суды начинают применять новые позиции. Независимо от того, на какой стадии находится дело о банкротстве вашей компании, ряд действий позволяет зафиксировать процессуальные возможности, которые иначе будут утрачены.

Типичная ошибка на этом этапе — ждать официального заявления от управляющего. Арбитражный управляющий формирует доказательную базу задолго до подачи заявления в суд. К моменту, когда КДЛ получает определение суда, позиция управляющего уже структурирована. Более подробный анализ практики применения Пленума № 42 — в разделе аналитики по практике ВС РФ и арбитражных судов.

Если вас интересует применение этих позиций при конкретной стратегии защиты, читайте также материал об использовании позиций ВС РФ по Пленуму № 42 для защиты КДЛ и статью о снижении риска субсидиарки через BJR и документирование.