Пленум ВС 42 и презумпции в ВС РФ при доказывании добросовестности

Как устроены презумпции субсидиарной ответственности по статье 61.11 ФЗ о банкротстве?

Статья 61.11 Федерального закона о банкротстве закрепляет четыре ключевых основания-презумпции, при которых предполагается, что именно действия КДЛ привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. Каждое основание опровержимо: бремя опровержения лежит на КДЛ, а не на заявителе. Все четыре презумпции применяются в российской арбитражной практике, однако на первые две приходится свыше 70% удовлетворённых требований по данным ЕФРСБ.

Первая и наиболее распространённая презумпция — причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок должника или дачи указаний на их совершение (пункт 2 статьи 61.11). К этой категории относятся сделки по выводу активов, безвозмездные передачи, договоры с заниженной ценой. Управляющему достаточно доказать, что сделка совершена в пределах трёхлетнего периода подозрительности и причинила вред.

Вторая презумпция — непередача, сокрытие, искажение или утрата документов бухгалтерского учёта и обязательной отчётности (пункт 2 статьи 61.11). Она запускается автоматически, если документы должника не переданы арбитражному управляющему в установленный срок. Суды расценивают это как самостоятельное основание без дополнительного доказывания вреда.

Третья — внесение ложных сведений в ЕГРЮЛ или реестр акционеров, создавшее недостоверное представление о правовом положении должника. Четвёртая — невозможность полного погашения требований при наличии на дату введения процедуры более 50% требований, образовавшихся вследствие правонарушения (налоговый долг, административный штраф). Последняя основана на Пленуме ВС РФ №53 в редакции Пленума №42 и имеет особое значение для дел, инициированных ФНС.

Неочевидный риск: наличие хотя бы одного формального основания освобождает управляющего от доказывания причинно-следственной связи — она предполагается. КДЛ оказывается в положении, когда именно он обязан доказать, что его действия не привели к банкротству.

Что изменил Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 в стандарте доказывания добросовестности?

Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 внесло изменения в Пленум №53 и закрепило три принципиально важных подхода для целей доказывания добросовестности КДЛ. Во-первых, КДЛ вправе опровергать причинно-следственную связь в отношении каждого конкретного нарушения отдельно — это позволяет снижать размер ответственности, даже если сам факт нарушения подтверждён. Во-вторых, Пленум №42 явно закрепил Business Judgment Rule (BJR) в банкротных делах. В-третьих, ответственность членов коллегиальных органов определяется индивидуально.

До принятия Пленума №42 суды нередко квалифицировали любое установленное нарушение как достаточное основание для привлечения к ответственности на всю сумму реестра. Новая позиция обязывает суд устанавливать: какая именно часть требований кредиторов стала следствием конкретного нарушения. Если КДЛ доказывает, что часть требований возникла независимо от его действий — размер ответственности снижается пропорционально.

Применение Business Judgment Rule в банкротных делах означает: предпринимательский риск, рыночные колебания, санкционное давление или отраслевой кризис сами по себе не образуют вины КДЛ. Для привлечения к ответственности необходимо доказать именно недобросовестное или неразумное поведение, выходящее за рамки обычного предпринимательского риска. Это особенно важно для дел, где банкротство вызвано внешними факторами.

Часто встречающаяся ошибка руководителя: представлять суду исключительно объяснения о рыночной конъюнктуре без документальных доказательств того, что решения принимались информированно, в интересах компании и после надлежащей оценки рисков. BJR защищает именно процесс принятия решения, а не его экономический результат.

Относительно членов совета директоров и иных коллегиальных органов Пленум №42 однозначно указал: одно только членство в коллегиальном органе не влечёт автоматической ответственности наравне с теми, кто голосовал «за». Член совета директоров, голосовавший «против» оспариваемого решения или воздержавшийся, вправе требовать индивидуальной оценки своего поведения.

Пункт 24 Пленума №53: стандарт опровержения и бремя доказывания

Пункт 24 Пленума ВС РФ №53 (в редакции, действующей с учётом изменений Пленума №42) является центральным для понимания того, как суд распределяет бремя доказывания между управляющим и КДЛ. Управляющий (кредитор) доказывает: факт нарушения и его принадлежность к установленным основаниям статьи 61.11. КДЛ доказывает: либо отсутствие причинной связи между нарушением и невозможностью погашения требований, либо что нарушение было вызвано обстоятельствами, которые добросовестный руководитель не мог предотвратить.

Стандарт доказывания по субсидиарным делам в российских арбитражных судах — повышенный по сравнению с обычными гражданскими делами. Это означает, что КДЛ недостаточно просто заявить об отсутствии вины — необходимо представить конкретные доказательства, которые суд сочтёт достаточными для опровержения презумпции. Декларативные объяснения без документального подтверждения суды не принимают.

Для опровержения презумпции по пункту 2 статьи 61.11 (сделки, причинившие вред) требуются: доказательства рыночной цены спорной сделки на дату её совершения, документы об экономической целесообразности, протоколы одобрения, переписка с контрагентами, подтверждающая реальность операции. Для опровержения презумпции по документам — доказательства передачи документации, акты приёма-передачи, отметки управляющего.

Неочевидный момент: суд вправе принять частичное опровержение и установить ответственность в меньшем размере, не отказывая в привлечении полностью. Это прямо вытекает из позиции Пленума №42. До 2025 года такой подход применялся непоследовательно; теперь он закреплён как обязательный.

Как опровергнуть презумпцию на практике: конкретные инструменты защиты КДЛ

Стратегия опровержения презумпций субсидиарной ответственности строится вокруг двух независимых линий атаки: отрицание статуса КДЛ и отрицание причинно-следственной связи между действиями и вредом. Использование только одной линии снижает шансы на успех — с учётом позиции Пленума №42 разумно выстраивать обе одновременно.

Линия 1: опровержение статуса КДЛ. Согласно статье 61.10 ФЗ о банкротстве, контролирующим признаётся лицо, которое в трёхлетний период до возбуждения дела давало обязательные указания или иным образом определяло действия компании. Ключевые доказательства: устав с ограниченными полномочиями руководителя, протоколы с решениями иных органов управления по ключевым хозяйственным операциям, трудовой договор с прямым указанием на подотчётность, доказательства фактического руководства иным лицом.

Линия 2: опровержение причинной связи. Даже если статус КДЛ не вызывает сомнений, с учётом Пленума №42 возможно доказать: нарушение имело место, но именно оно не стало причиной невозможности погашения требований. Применимые доказательства: финансовый анализ, показывающий дату объективного банкротства до совершения спорных операций; заключение об оценке рыночной стоимости сделок; данные о причинах возникновения конкретных требований кредиторов.

Многие не знают, что применение Business Judgment Rule требует доказывания именно процедуры принятия решения. Недостаточно заявить, что решение было экономически обоснованным — нужно показать суду протоколы, аналитические записки, экспертные заключения и иные материалы, которые рассматривались руководителем до принятия решения. Именно документальный след процесса принятия решения защищает КДЛ по BJR.

Линия 3: снижение размера. Если полное опровержение невозможно — доказывать, что лишь часть требований кредиторов является следствием конкретных нарушений. Для этого привлекается финансово-экономическая экспертиза, устанавливающая соотношение между нарушениями и итоговой невозможностью погашения требований. Суд обязан учесть эти данные при определении размера (Пленум №42).

Матрица сценариев: когда презумпция работает против КДЛ и когда её удаётся опровергнуть?

Вероятность успешного опровержения зависит не только от набора доказательств, но и от конкретной ситуации лица, привлекаемого к ответственности. Ниже — три типовых сценария, каждый из которых встречается в практике арбитражных судов.

Сценарий 1. Активный КДЛ: управлял, подписывал, принимал решения.

Ситуация: директор единолично принимал хозяйственные решения, подписывал все договоры, имел право первой подписи по счетам. Ключевые доказательства управляющего: электронная переписка, банковские документы, решения участников о назначении. Вероятный исход без активной защиты: привлечение на полную сумму реестра. Стратегия: опровержение причинно-следственной связи через финансово-экономическую экспертизу, доказывание объективного банкротства до совершения спорных сделок (то есть сделки не ухудшили положение), применение BJR для решений, принятых в условиях кризиса отрасли. По данным арбитражной практики, частичное снижение размера возможно в 30–40% таких дел.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан, реального влияния нет.

Ситуация: участник с долей 51% никогда не участвовал в оперативном управлении, решения по хозяйственным операциям не принимал, документы не подписывал. Ключевые доказательства: протоколы с голосованием только по вопросам устава, трудовые договоры операционных менеджеров с полными полномочиями, отсутствие доверенностей и права подписи. Вероятный исход: при наличии документов — полный отказ в привлечении на основании отсутствия статуса КДЛ по статье 61.10 ФЗ о банкротстве. Стратегия: предъявить опровержение контроля как основной тезис на первом заседании, не уступать по этому пункту в апелляции.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более трёх лет до банкротства.

Ситуация: лицо вышло из состава участников или было освобождено от должности руководителя более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве. Ключевые доказательства: запись в ЕГРЮЛ о дате выхода, решение участников или акционеров о прекращении полномочий, трудовые документы. Вероятный исход: требование должно быть отклонено, поскольку трёхлетний ретроспективный период статьи 61.10 ФЗ о банкротстве не охватывает этого лица. Стратегия: заявить о пропуске периода подозрительности как процессуальное возражение первым, не позволяя управляющему переквалифицировать нарушение на более поздний период.

Конкретный выбор стратегии зависит от того, к какому сценарию ближе ваша ситуация. Ошибочная квалификация собственной роли — одна из наиболее частых причин проигрыша на первой инстанции.