Определения ВС по Пленум ВС 42: анализ Пленум ВС 42 от 23.12.2025

Что изменил Пленум ВС РФ № 42 от 23.12.2025 в Пленуме № 53?

Пленум ВС РФ № 42 от 23.12.2025 — это не самостоятельный акт, а блок поправок, встроенных в действующее Постановление Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017. С 23 декабря 2025 года Пленум № 53 действует в новой редакции. Обновлены позиции по пяти ключевым направлениям: Business Judgment Rule в банкротных делах, расчёт и снижение размера ответственности, ответственность членов коллегиальных органов, ответственность наследников КДЛ, включение мораторных процентов в размер требования.

До Пленума № 42 суды преимущественно рассматривали привлечение к субсидиарной ответственности как бинарный вопрос: есть КДЛ — вся сумма непогашенных требований на него. Теперь логика иная. КДЛ вправе доказать, что конкретное нарушение не стало причиной банкротства или привело к потерям лишь в определённой части. Суд может установить ответственность в меньшем размере, чем совокупный реестр кредиторов.

Важен юрисдикционный контекст: изменения опираются на уже сложившуюся практику Верховного суда РФ по делам о банкротстве. Пленум № 42 кодифицирует подходы, которые ВС формировал в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам на протяжении 2022–2025 годов. Это означает, что суды не в начале пути — часть позиций уже апробирована в конкретных делах.

Юрисдикционные маркеры для понимания контекста: акт принят Верховным судом РФ и обязателен для арбитражных судов всех уровней в силу статьи 223 АПК РФ. Его действие распространяется на все дела о банкротстве, рассматриваемые по главе III.2 Федерального закона о банкротстве, в том числе на дела, возбуждённые до 23.12.2025.

Как Пленум № 42 изменил применение Business Judgment Rule в делах о субсидиарной ответственности?

Business Judgment Rule (BJR) — это правовая доктрина, согласно которой управленческое решение, принятое добросовестно и с разумной осмотрительностью, не образует вины руководителя даже при отрицательном финансовом результате. До Пленума № 42 BJR применялся преимущественно в делах о взыскании убытков с директоров по Постановлению Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62. Пленум № 42 прямо распространил эту доктрину на банкротные споры о субсидиарной ответственности.

Что это означает на практике. Санкционное давление, рыночные колебания, ухудшение экономической конъюнктуры, форс-мажор — сами по себе не образуют вины КДЛ. Если руководитель принял решение, опираясь на имевшуюся информацию и разумный прогноз, суд не вправе оценивать его исход ретроспективно. Ключевое слово — «недобросовестное поведение»: нужно доказать именно умысел или грубую неосторожность, а не просто наступление плохих последствий.

Частая ошибка КДЛ — пассивное ожидание: не документировать управленческий процесс в период, предшествовавший банкротству. Без протоколов совещаний, внутренних согласований, деловой переписки с контрагентами доказать, что решения принимались осознанно и добросовестно, крайне сложно. Суд интерпретирует отсутствие документов не в пользу КДЛ.

Неочевидный риск: BJR не работает как универсальная защита при наличии явных злоупотреблений. Если управляющий докажет вывод активов на связанных лиц, систематическое уклонение от уплаты налогов или намеренное уничтожение бухгалтерской документации — предпринимательский риск как аргумент не поможет. Пленум № 42 разграничивает деловой просчёт и недобросовестность: первый — защищает, вторая — влечёт ответственность.

Снижение размера субсидиарной ответственности: как работает новый механизм?

Снижение размера субсидиарной ответственности по Пленуму № 42 строится на разрыве причинно-следственной связи между конкретным нарушением КДЛ и невозможностью погашения требований кредиторов в соответствующей части. Статья 61.11 Федерального закона о банкротстве устанавливает, что КДЛ несёт ответственность за долги, которые не были погашены именно вследствие его действий. Пленум № 42 разъяснил: если часть требований обусловлена иными причинами — отраслевым кризисом, действиями третьих лиц, объективными рыночными факторами — суд вправе исключить эту часть из размера ответственности.

Механизм работает в три шага. Первый — декомпозиция реестра: КДЛ или его защитник анализирует каждого кредитора и устанавливает, когда и по какой причине возникла задолженность. Второй — картирование нарушений: каждое действие или бездействие КДЛ, на которое ссылается управляющий, соотносится с конкретным ущербом для конкретного кредитора. Третий — доказывание разрыва связи: по эпизодам, где связь отсутствует, подаётся мотивированное ходатайство об исключении из размера требования.

До Пленума № 42 большинство судов отказывало в подобных ходатайствах: позиция была такова, что раз КДЛ привлекается — отвечает за всё. Теперь отказ суда рассмотреть вопрос о размере по существу является основанием для апелляции. Это принципиальный сдвиг в балансе интересов.

Мораторные проценты: с 23.12.2025 они включаются в размер субсидиарной ответственности. Мораторные проценты начисляются на требования кредиторов, включённые в реестр, по ставке, установленной для периода моратория. При оценке реального риска КДЛ важно учитывать эту составляющую — она может существенно увеличить итоговую сумму по сравнению с формальным реестром на дату введения процедуры.

Как Пленум № 42 регулирует ответственность членов коллегиальных органов?

Ответственность члена коллегиального органа — совета директоров, правления, наблюдательного совета — по Пленуму № 42 определяется индивидуально. Одно только членство в органе управления не равнозначно соучастию в причинении вреда кредиторам. Суд обязан исследовать, каким образом конкретный член органа участвовал в принятии оспариваемого решения: голосовал «за», «против», воздержался или вовсе не присутствовал на заседании.

Три ситуации с разными правовыми последствиями. Первая: член органа голосовал «за» по решению, которое впоследствии признано вредоносным, — презумпция причастности есть, но опровержима. Вторая: член органа голосовал «против» или воздержался и зафиксировал особое мнение — суд вправе освободить его от ответственности при доказанности добросовестной позиции. Третья: независимый директор, не участвовавший в принятии операционных решений, — привлечение возможно только при наличии отдельных доказательств его личного вклада в доведение компании до банкротства.

На практике важно учитывать: протоколы заседаний коллегиальных органов — это первичный документ, на который суд смотрит при оценке индивидуальной вины. Отсутствие протоколов или их ненадлежащее оформление лишает члена органа инструментов защиты. Если вы входили в совет директоров и не сохранили доказательства своей позиции по ключевым решениям — риск значительно выше, чем при наличии документального следа.

Пленум № 42 также разъяснил: когда все члены органа голосовали единогласно, суд вправе привлечь их солидарно. Однако и здесь работает аргумент о разрыве причинно-следственной связи: если конкретное решение не повлекло реального ущерба для кредиторов — вопрос ответственности рассматривается отдельно от иных нарушений.

Ответственность наследников КДЛ и другие новшества Пленума № 42

Ответственность наследников КДЛ по Пленуму № 42 ограничена стоимостью унаследованного имущества — в пределах того, что перешло от умершего контролирующего лица. Это принципиальное разъяснение: наследник не принимает на себя субсидиарную ответственность как личный долг — он отвечает только в рамках наследственной массы. Механизм прекращения выработан по аналогии с гражданско-правовой моделью, закреплённой в ГК РФ для иных обязательств, переходящих по наследству.

Прокурор как участник дела о субсидиарной ответственности: Пленум № 42 уточнил статус прокурора в делах о банкротстве. В случаях, когда банкротство затрагивает публичные интересы — государственные кредиторы, социально значимые предприятия, крупные налоговые долги — прокурор вправе предъявить требование о привлечении КДЛ самостоятельно. Для КДЛ это означает дополнительный процессуальный фронт: помимо управляющего и кредиторов, требование может поступить от надзорного органа.

Внебанкротное привлечение КДЛ: Обзор практики Президиума ВС РФ, утверждённый в апреле 2025 года, закрепил позицию о том, что требование к КДЛ можно предъявить вне рамок дела о банкротстве. Это увеличивает горизонт риска: завершение конкурсного производства не гарантирует прекращения претензий к контролирующему лицу. Кредитор вправе взыскать долг через общий иск, если ранее не реализовал право на привлечение в рамках банкротного дела.

Запрет КДЛ оспаривать сделки должника: тот же Обзор апреля 2025 года установил, что лицо, привлечённое к субсидиарной ответственности, не вправе оспаривать сделки должника в целях пополнения конкурсной массы. Логика суда: КДЛ является причинителем вреда, а не кредитором; его интерес в пополнении массы расходится с интересами добросовестных кредиторов.

Матрица сценариев: как применять позиции Пленума № 42 в зависимости от вашей роли

Выбор стратегии защиты зависит не только от оснований требования, но и от реального положения КДЛ в системе управления компанией-должником. Ниже — три типовых сценария с оценкой применимости позиций Пленума № 42.

Сценарий 1. Активный КДЛ: управлял, подписывал, принимал решения

Ситуация: директор или мажоритарный участник с документальным следом принятых решений. Ключевые доказательства, на которые ссылается управляющий: приказы, платёжные поручения, договоры. Вероятный исход при отсутствии защиты: полный размер реестра. Стратегия по Пленуму № 42: декомпозиция реестра, разрыв причинно-следственной связи по отдельным эпизодам, BJR по решениям, принятым в условиях санкционного давления или рыночных колебаний. Статья 61.11 Федерального закона о банкротстве позволяет снизить размер, если доказана несвязанность части требований с конкретными нарушениями.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан, реального влияния не было

Ситуация: главный бухгалтер с правом подписи, номинальный директор или миноритарный участник, которого управляющий включил в число КДЛ по формальным признакам. Ключевые доказательства защиты: трудовой договор с разграничением полномочий, переписка, отсутствие права на совершение сделок свыше установленного порога без одобрения. Вероятный исход при активной защите: отказ в привлечении либо минимальный размер ответственности по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве — через опровержение презумпции контроля. Стратегия: доказать, что лицо не могло давать обязательные указания и не являлось выгодоприобретателем по вредоносным сделкам.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более трёх лет до банкротства

Ситуация: бывший директор или участник, покинувший должность или продавший долю за пределами трёхлетнего окна, предшествующего возбуждению дела о банкротстве. Ключевые доказательства: дата прекращения полномочий, дата внесения записи в ЕГРЮЛ, дата возбуждения дела. Вероятный исход: отказ в привлечении при чётко доказанной хронологии. Риск — суд может отодвинуть дату «начала» периода контроля, если управляющий докажет фактическое влияние за пределами формальных дат. Стратегия: формировать документальное подтверждение реального прекращения участия — протоколы, акты приёма-передачи дел, записи в реестре.

После анализа сценария становится очевидным: правильная стратегия защиты по Пленуму № 42 требует детального изучения конкретных оснований заявления и документальной базы. Общий подход «я не был активным руководителем» без доказательной поддержки суды не принимают.

Распространённые возражение: «суды ещё не применяют Пленум № 42»

Это одно из наиболее частых заблуждений, с которым сталкивается защита КДЛ в 2026 году. Реальная картина иная: ряд арбитражных судов уже применяет позиции Пленума № 42, в том числе по вопросу индивидуализации ответственности членов коллегиальных органов и снижения размера через доказывание отсутствия причинно-следственной связи.

Другой вопрос — единообразие применения. Суды первой инстанции в разных округах находятся на разных этапах освоения новых позиций. Арбитражный суд Московского округа и ряд региональных судов уже ссылаются на Пленум № 42 в мотивировочных частях. Суды, реже сталкивающиеся с крупными банкротными делами, пока применяют его менее системно.

Это не означает, что аргументы из Пленума № 42 не работают — это означает, что их нужно грамотно встраивать в позицию. Ссылка на новый Пленум без детального обоснования применительно к конкретным обстоятельствам дела суд проигнорирует. Качественно подготовленная позиция с декомпозицией реестра, картированием нарушений и доказательной базой по каждому эпизоду — работает и сейчас.

Неочевидный риск в обратную сторону: ожидать, пока практика «сложится», — значит пропустить момент, когда суд формирует первоначальный размер ответственности. Изменить его в апелляции статистически сложнее, чем предотвратить необоснованное завышение в первой инстанции.

• Соберите протоколы органов управления за три года до возбуждения дела о банкротстве — включая особые мнения, если голосовали «против».
• Зафиксируйте хронологию своих полномочий: даты назначения и освобождения от должности, регистрационные записи в ЕГРЮЛ.
• Проведите декомпозицию реестра: установите, когда и по какой причине возникла каждая крупная задолженность.
• Подготовьте доказательную базу по решениям, принимавшимся в условиях внешних кризисных факторов — санкции, рыночные колебания, форс-мажор.
• Оцените применимость BJR к каждому оспариваемому управляющим эпизоду.

Ссылки по теме и практика защиты КДЛ

Позиции Пленума № 42 наиболее эффективно работают в связке с выстроенной документальной базой и конкретными аргументами по каждому эпизоду дела. Подробнее о практическом применении новых позиций для защиты — в материале «Как использовать позиции ВС по Пленуму № 42 для защиты». О типичных ошибках при документировании Business Judgment Rule — в статье «Типичные ошибки при BJR: документирование». Аудит статуса КДЛ и типичные ошибки при его установлении — в материале «Типичные ошибки при аудите статуса КДЛ».

Полный каталог аналитических материалов по субсидиарной ответственности, практике ВС РФ и защите КДЛ доступен в разделе аналитика по субсидиарной ответственности. Архив дел с результатами защиты — в разделе кейсы.