Определение СКЭАС по теме презумпции в ВС РФ

Что такое презумпция в субсидиарном деле и почему это важно?

Презумпция в субсидиарной ответственности — это законодательно закреплённое предположение о том, что действия КДЛ стали причиной невозможности полного погашения требований кредиторов. Пункт 2 статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве содержит четыре самостоятельных основания: непередача документации должника, совершение или одобрение существенно убыточных сделок, искажение бухгалтерской отчётности, а также наличие налогового долга, составляющего более 50% реестра требований. При доказанности любого из них вина КДЛ считается установленной — суд не обязан выяснять, что именно руководитель сделал неправильно.

Принципиальное значение конструкции — в распределении бремени доказывания. Управляющий или кредитор доказывает только факт из перечня: например, что документы не переданы или что сделка совершена на нерыночных условиях. Всё остальное — опровергать должен сам КДЛ. Пункт 24 Пленума ВС РФ №53 в редакции Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 прямо указывает: КДЛ обязан доказать, что его действия не стали определяющей причиной банкротства, а не просто заявить об этом.

На практике это означает: директор, не передавший документы конкурсному управляющему, уже «виновен» по умолчанию. Его задача — доказать, что отсутствие документов не повлияло на возможность формирования конкурсной массы. Это сложнее, чем кажется: суды требуют конкретных доказательств, а не общих ссылок на объективные обстоятельства.

Неочевидный риск: в ряде дел СКЭАС квалифицировала как презумпцию обстоятельства, которые формально под неё не подпадают — например, систематическое уклонение от участия в судебных заседаниях. Это расширительное толкование создаёт дополнительные риски для КДЛ, не осознающих свою процессуальную роль.

Какие презумпции применяет СКЭАС ВС РФ чаще всего?

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ наиболее часто применяет три презумпции из статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве: непередача документации, совершение существенно убыточных сделок и искажение отчётности. Каждая из них имеет собственную логику опровержения и разные стандарты доказывания.

Непередача документации должника

Это основание закреплено в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве. Презумпция возникает, если бухгалтерские и иные документы должника к моменту введения конкурсного производства отсутствуют, утрачены или содержат заведомо недостоверные сведения. СКЭАС в своих определениях последовательно разграничивает два случая: когда руководитель объективно не мог передать документы (например, они изъяты следователем) и когда документы просто не велись. Первый случай допускает освобождение от ответственности; второй — нет.

Частая ошибка директора: он полагает, что ссылка на уничтожение документов в результате пожара или затопления автоматически опровергает презумпцию. СКЭАС требует большего: нужно доказать, что именно отсутствие документов — а не что-то иное — не позволило сформировать конкурсную массу. Суд исследует, можно ли было восстановить документы по другим источникам.

Существенно убыточные сделки

Подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве охватывает сделки, которые привели к существенному ухудшению финансового положения должника. СКЭАС ориентируется на количественный критерий: сделки, результатом которых стало выбытие активов на сумму, сопоставимую с реестром требований кредиторов. Важно: для данной презумпции не требуется признание сделки недействительной — достаточно доказать убыточный эффект.

На практике важно учитывать: СКЭАС всё чаще применяет к этому основанию стандарт Business Judgment Rule. Если директор действовал добросовестно, получил независимую оценку, одобрил сделку в установленном порядке и сделка соответствовала рыночным условиям на момент заключения, Пленум ВС РФ от 23.12.2025 №42 допускает освобождение от ответственности. Предпринимательский риск, санкционное давление, рыночные колебания сами по себе не образуют вины КДЛ.

Искажение бухгалтерской отчётности

Подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве применяется, когда отчётность содержала недостоверные сведения, затруднившие формирование конкурсной массы. СКЭАС трактует «искажение» широко: это не только прямые фальсификации, но и систематическое неотражение обязательств, завышение активов, нарушение правил учёта. Для главного бухгалтера как потенциального КДЛ это основание несёт особый риск: подписи под недостоверной отчётностью создают документальный след.

Как СКЭАС ВС РФ формирует стандарт опровержения презумпции?

Верховный суд РФ через определения СКЭАС выработал многоуровневый стандарт опровержения презумпций: КДЛ должен последовательно опровергнуть каждый элемент состава, а не ограничиться общими ссылками на добросовестность. Этот стандарт закреплён в пункте 24 Пленума ВС РФ №53 и получил развитие в Пленуме ВС РФ от 23.12.2025 №42.

Структура опровержения складывается из трёх элементов. Первый: КДЛ доказывает отсутствие самого факта, лежащего в основе презумпции. Например, документы не переданы не по вине директора, а по объективным обстоятельствам. Второй: если факт установлен, КДЛ доказывает отсутствие причинной связи между этим фактом и невозможностью погашения требований. Третий — после Пленума №42 — даже при доказанной причинной связи КДЛ вправе ставить вопрос о снижении размера ответственности, если вред от конкретного нарушения меньше суммы, заявленной управляющим.

Многие не знают, что третий уровень — снижение размера — является принципиально новым инструментом, появившимся именно с Пленумом №42. До этого суды рассматривали вопрос в логике «всё или ничего»: либо привлечь на полный размер, либо отказать. Теперь промежуточный результат стал процессуально возможным, и СКЭАС начала формировать практику по его применению.

СКЭАС ВС РФ также последовательно разграничивает «статусное» и «причинное» опровержение. Статусное опровержение — доказательство того, что лицо вообще не является КДЛ по смыслу статьи 61.10 Федерального закона о банкротстве. Причинное опровержение — признание статуса КДЛ при одновременном доказательстве отсутствия связи между действиями и банкротством. Смешение этих двух стратегий в одних возражениях суды воспринимают как процессуальную непоследовательность и нередко трактуют против КДЛ.

Три года исковой давности по субсидиарной ответственности исчисляются с момента, когда кредитор узнал об основаниях требования (статья 61.14 Федерального закона о банкротстве). На практике этот момент суды определяют с момента публикации отчёта управляющего в ЕФРСБ. Пропуск срока на подачу возражений после получения заявления сужает доказательную базу: часть документов к этому моменту может уже не существовать.

Как Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 изменил работу с презумпциями?

Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42, внёсшее изменения в Пленум №53, системно переработало три аспекта, непосредственно связанных с презумпциями: стандарт доказывания по Business Judgment Rule, механизм снижения размера и ответственность членов коллегиальных органов.

Business Judgment Rule и презумпции

До Пленума №42 Business Judgment Rule применялся преимущественно по аналогии с Пленумом ВАС РФ от 30.07.2013 №62 об убытках директоров. Теперь BJR прямо введён в банкротный контекст. СКЭАС исходит из следующего: если директор принимал решение в условиях неопределённости, действовал в интересах компании, имел разумные основания полагать, что решение будет прибыльным, и его действия соответствовали обычной деловой практике — это само по себе является основанием для опровержения презумпции по убыточным сделкам. Предпринимательский риск и рыночные колебания не могут быть вменены в вину.

Снижение размера как самостоятельный инструмент

Пленум №42 закрепил право КДЛ ходатайствовать о снижении размера субсидиарной ответственности, доказывая, что конкретное нарушение не повлекло всю сумму требований кредиторов. Мораторные проценты с 23.12.2025 включаются в размер субсидиарной ответственности — это увеличивает итоговую сумму, что делает снижение размера ещё более актуальным инструментом защиты. На практике важно учитывать: ходатайство о снижении нужно подавать отдельно и аргументированно, а не встраивать в общие возражения.

Ответственность членов коллегиальных органов

Пленум №42 прямо указал: одно только членство в совете директоров или ином коллегиальном органе не образует основания для привлечения к субсидиарной ответственности. Ответственность члена такого органа определяется индивидуально — по тому, как именно он голосовал по конкретному решению, имел ли он доступ к информации и мог ли повлиять на итог. Это существенно меняет стратегию защиты членов СД: возражения должны быть построены вокруг персонального участия, а не общего отрицания связи с банкротством.

Типовые сценарии: как суды рассматривают разные ситуации КДЛ?

Практика СКЭАС позволяет выделить три устойчивых сценария, в которых рассматривается опровержение презумпции. Каждый из них имеет собственную доказательную логику и разные вероятности успешной защиты.

Сценарий 1. Активный КДЛ: управлял, подписывал, принимал решения

Ситуация. Директор, подписывавший всю документацию и единолично принимавший хозяйственные решения, не передал документы конкурсному управляющему. Управляющий предъявляет презумпцию по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве. Ключевые доказательства. Причины непередачи (изъятие, хранение на уничтоженных носителях, наличие у третьих лиц), возможность восстановления документов из внешних источников, отсутствие связи между отсутствием документов и конкурсной массой. Вероятный исход. При слабой доказательной базе — привлечение к полному размеру. При доказанных объективных причинах — отказ или снижение размера. Стратегия. Приоритет — причинное опровержение: доказать, что кредиторы не получили бы больше даже при наличии документов.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан, реального влияния нет

Ситуация. Участник с долей 51% не занимался оперативным управлением, решения принимал наёмный директор, корпоративные одобрения проводились формально. Управляющий квалифицирует участника как КДЛ через статью 61.10 Федерального закона о банкротстве и применяет к нему презумпцию убыточных сделок. Ключевые доказательства. Разграничение полномочий по уставу, переписка, доказывающая оперативную самостоятельность директора, отсутствие личного участия в переговорах и заключении сделок. Вероятный исход. При доказанном разграничении — статусное опровержение (не является КДЛ). Стратегия. Оспаривать статус КДЛ как приоритетное направление, не уходить сразу в причинное опровержение.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более 3 лет до банкротства

Ситуация. Бывший директор сложил полномочия 4 года назад. Управляющий тем не менее предъявляет требование, ссылаясь на сделки, совершённые в период его работы. Ключевые доказательства. Дата прекращения полномочий по ЕГРЮЛ, отсутствие иных форм влияния после увольнения, давность нарушений. Вероятный исход. Если нарушения совершены за пределами трёхлетнего периода контроля — отказ. Если управляющий доказывает фактическое влияние после формального прекращения полномочий — риск сохраняется. Стратегия. Сфокусироваться на хронологии: опровергнуть наличие контроля именно в период, квалифицированный управляющим как причинный.

Описанные сценарии — типовые. Конкретное дело определяется тем, как управляющий сформулировал основания, какие доказательства уже представлены в материалы и на какой стадии находится процесс. Ошибка в выборе стратегии на первом заседании сужает возможности в апелляции и кассации.

Что подготовить для опровержения презумпции: практический список

Опровержение любой из четырёх презумпций статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве требует конкретного доказательного пакета. Суд не принимает устные объяснения — нужны документы, подтверждённые хронологически.

Сбор доказательной базы — первостепенная задача при получении заявления. Часть документов после введения конкурсного производства оказывается у управляющего, часть — в распоряжении налоговых органов. Промедление с истребованием доказательств через суд сокращает возможности защиты. Подробнее о формировании доказательной базы — в материале «Сроки и процедуры: доказательная база в субсидиарных делах».

Параллельно стоит изучить позиции ВС РФ, которые напрямую применимы в вашем деле: как использовать позиции ВС РФ по презумпциям для защиты — разбор применимых определений СКЭАС. Общий каталог практики ВС РФ и арбитражных судов по субсидиарной ответственности доступен в разделе аналитики по судебной практике.