Определение СКЭАС по теме Пленум ВС 42 Пленум ВС 42 от 23.12.2025

Что изменил Пленум № 42 от 23.12.2025 в правилах субсидиарной ответственности?

Пленум ВС РФ № 42 от 23.12.2025 внёс изменения в Постановление Пленума № 53 и скорректировал правила игры по четырём ключевым направлениям: Business Judgment Rule в банкротных делах, снижение размера ответственности через разрыв причинно-следственной связи, индивидуализация ответственности членов коллегиальных органов, а также включение мораторных процентов в расчёт размера. Каждое из этих направлений меняет стратегию защиты КДЛ.

До Пленума № 42 суды фактически исходили из презумпции: раз есть статус КДЛ и есть банкротство — значит, есть ответственность на всю сумму требований. Возможности снижения размера были ограничены: стандартный аргумент об отсутствии вины суды отвергали со ссылкой на презумпцию причинения вреда.

Пленум № 42 разделил два вопроса — привлечение к субсидиарной ответственности и определение её размера. КДЛ теперь вправе в рамках одного спора доказывать, что конкретные нарушения, вменяемые управляющим, не стали причиной невозможности погашения требований. Если суд согласится хотя бы с частью аргументов, размер ответственности снижается — не нужно добиваться полного отказа в привлечении.

Это принципиальный сдвиг для практики. Раньше защита строилась по принципу «всё или ничего». Теперь появляется промежуточная позиция: признать привлечение законным, но доказать, что часть долгов не связана с действиями конкретного КДЛ.

Ключевые нормы, на которые опирается Пленум № 42: статья 61.11 Федерального закона о банкротстве (ответственность за невозможность погашения требований), статья 61.10 (определение КДЛ и презумпции контроля), статья 61.20 (взыскание убытков по правилам статьи 53.1 ГК РФ в деле о банкротстве).

Как СКЭАС применяет Business Judgment Rule в спорах о субсидиарке?

Business Judgment Rule (BJR) — правило защиты делового решения — закреплено в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 применительно к убыткам с директоров. Пленум ВС РФ № 42 от 23.12.2025 перенёс BJR в банкротные споры о субсидиарной ответственности: предпринимательский риск, санкционное давление и рыночные колебания сами по себе не образуют вины КДЛ.

Позиция СКЭАС: для привлечения к субсидиарной ответственности недостаточно установить, что решение оказалось убыточным. Суд обязан проверить, были ли при принятии решения соблюдены стандарты добросовестного поведения руководителя. Три критерия BJR в банкротном деле:

• КДЛ действовал на основе достаточной информации о состоянии дел компании
• Решение принималось в отсутствие конфликта интересов
• КДЛ имел разумные основания полагать, что решение отвечает интересам компании и кредиторов

Если КДЛ доказывает соблюдение этих критериев — бремя доказывания вины переходит к управляющему или кредиторам. Они должны показать, что конкретное решение выходило за рамки допустимого делового риска.

Частая ошибка КДЛ при применении BJR — ссылаться на форс-мажор или кризис в общем, без привязки к конкретному решению. Суды не принимают абстрактные ссылки на «сложную экономическую ситуацию». Нужна связка: конкретное решение + конкретная информация, которой располагал КДЛ в момент принятия + конкретная деловая цель.

На практике BJR в банкротных делах применяется СКЭАС прежде всего при оспаривании управленческих решений, которые впоследствии оспариваются как сделки по статьям 61.2-61.3 Федерального закона о банкротстве. Если управляющий доказал, что сделка была совершена в ущерб кредиторам, КДЛ может всё равно избежать субсидиарной ответственности, доказав соблюдение BJR при принятии решения о заключении сделки.

Неочевидный риск для КДЛ: BJR не работает в ситуации, когда решение принималось в условии очевидного конфликта интересов. Если директор одновременно являлся бенефициаром контрагента по сделке — BJR не применяется, и СКЭАС это последовательно подтверждает.

Как суды разграничивают ответственность членов коллегиальных органов после Пленума № 42?

Пленум № 42 прямо указал: членство в коллегиальном органе управления (совете директоров, правлении) само по себе не означает соучастия в причинении вреда кредиторам. Ответственность каждого члена органа определяется индивидуально — с учётом того, как конкретный человек голосовал, какой информацией располагал и мог ли влиять на принятое решение.

СКЭАС применяет трёхзвенный тест для членов коллегиальных органов:

• Участвовал ли член органа в голосовании по конкретному решению
• Голосовал ли «за» или «против» (либо уклонился от голосования)
• Имел ли реальную возможность предотвратить принятие вредоносного решения

Член совета директоров, голосовавший «против» или потребовавший занесения особого мнения в протокол, получает существенно более сильную позицию для защиты. Важно: пассивное уклонение от голосования суды трактуют как согласие, что ухудшает позицию. Нужно именно зафиксированное несогласие.

Для независимых директоров позиция СКЭАС отдельная: если независимый директор не получал полной информации о сделке перед голосованием — это снимает с него ответственность при условии, что он предпринял разумные усилия для получения информации. Критерий «разумных усилий» оценивается по конкретным действиям: запросы к менеджменту, привлечение независимых оценщиков, обращение в ревизионную комиссию.

Практический вывод: для членов совета директоров документирование процесса принятия решений критично уже в момент работы компании — задним числом позицию не восстановить. Протоколы с полной фиксацией хода обсуждения, особых мнений и оснований для голосования становятся ключевыми доказательствами в субсидиарном споре.

Мораторные проценты и расчёт размера субсидиарной ответственности: что изменилось?

Пленум № 42 установил: мораторные проценты, начисляемые в ходе конкурсного производства, включаются в размер субсидиарной ответственности. До этого разъяснения суды расходились в подходах — часть округов исключала мораторные проценты из расчёта, считая их инструментом компенсации потерь кредиторов внутри процедуры. Теперь позиция единая.

Для КДЛ это означает рост итоговой суммы требования. Если дело длится два-три года, мораторные проценты могут добавить к основному долгу 15-25% — в зависимости от ключевой ставки ЦБ РФ в соответствующий период. При сумме реестра 100 млн рублей это дополнительные 15-25 млн рублей субсидиарной ответственности.

Три года исковой давности по субсидиарной ответственности исчисляются с момента, когда кредитор узнал об основаниях требования (статья 61.14 Федерального закона о банкротстве). На практике суды определяют этот момент по дате публикации отчёта конкурсного управляющего в ЕФРСБ, содержащего данные о действиях КДЛ. Пропуск срока подачи возражений на расчёт размера существенно снижает возможности защиты — суды не восстанавливают этот срок без исключительных оснований.

Инструмент снижения размера по Пленуму № 42 работает следующим образом. КДЛ указывает суду: из общей суммы непогашенных требований исключить ту часть, которая возникла не в результате его действий, а по иным причинам — рыночный спад, действия третьих лиц, решения других КДЛ. Суд проверяет доказательства и при наличии достаточного обоснования корректирует размер. Это не освобождение от ответственности, а её соразмерный расчёт.

Многие не знают, что после Пленума № 42 субсидиарная ответственность и взыскание убытков по статье 61.20 Федерального закона о банкротстве стали не взаимоисключающими, а конкурирующими инструментами. Управляющий может заявить оба требования, а суд квалифицирует их с учётом доказательной базы. Для КДЛ это означает необходимость выстраивать защиту по обоим основаниям одновременно.

Когда суды применяют Пленум № 42 в пользу КДЛ, а когда — нет?

СКЭАС последовательно разграничивает две ситуации: добросовестный руководитель, принявший неверное бизнес-решение в условиях неопределённости, и недобросовестный КДЛ, выводивший активы или уничтожавший документацию. Пленум № 42 расширяет возможности защиты первого и ужесточает подход к второму.

Типичная ошибка КДЛ: продолжение хозяйственной деятельности после появления признаков банкротства без уведомления кредиторов и без подачи заявления о банкротстве в установленный срок (статья 61.12 Федерального закона о банкротстве). Пленум № 42 не смягчает ответственность по этому основанию. Если КДЛ знал о неплатёжеспособности компании, но затягивал подачу заявления, увеличивая долговую нагрузку, — суд откажет в применении BJR.

Другая ошибка: передача активов родственникам или аффилированным лицам после появления признаков несостоятельности. Такие сделки оспариваются по статьям 61.2-61.3 Федерального закона о банкротстве, а факт совершения сделки становится прямым доказательством недобросовестности КДЛ. Применение Пленума № 42 в этой ситуации заблокировано.

Позиция СКЭАС: уничтожение или непередача документации управляющему — самостоятельное основание для привлечения к субсидиарной ответственности. Пленум № 42 не изменил этот подход. Более того, отсутствие документации лишает КДЛ возможности доказывать соблюдение BJR — нет документов, нет доказательства добросовестности.

Ключевой ориентир для СКЭАС по делам 2026 года: Обзор практики Президиума ВС РФ, утверждённый 25.04.2025, зафиксировал запрет КДЛ оспаривать сделки должника как самостоятельных участников процесса. Это закрывает одну из тактических возможностей защиты, которую часть практикующих юристов использовала для затягивания процедуры.

Для КДЛ, связанного с компанией и получавшего уведомления из ЕФРСБ о введении конкурсного производства, уже сам факт публикации — отправная точка для выстраивания позиции защиты с учётом Пленума № 42. Промедление сужает набор доступных инструментов.

Типовые сценарии КДЛ: как применяется Пленум № 42 в зависимости от ситуации

Позиции Пленума № 42 работают по-разному в зависимости от роли КДЛ, характера действий и периода, к которому относятся предъявляемые основания. Ниже — три типовых сценария из практики СКЭАС и арбитражных судов округов.

Сценарий 1. Активный КДЛ: управлял, подписывал, принимал решения

Ситуация: директор с полным кругом полномочий — подписывал договоры, распоряжался счетами, утверждал кадровые решения. Управляющий предъявляет ответственность на всю сумму реестра. Ключевые доказательства защиты: хронология принятых решений с обоснованием каждого, заключения внешних консультантов, переписка с кредиторами. Вероятный исход при грамотной защите по Пленуму № 42 — снижение размера через исключение эпизодов, по которым доказано соблюдение BJR. Стратегия: не оспаривать статус КДЛ (суд всё равно установит), сосредоточиться на снижении размера через разрыв причинно-следственной связи по конкретным нарушениям.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан, реального влияния нет

Ситуация: участник с долей 51%, не участвовавший в оперативном управлении — директор действовал самостоятельно, полномочия разграничены уставом. Управляющий ссылается на долю как на основание статуса КДЛ по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве. Ключевые доказательства: устав с ограничением полномочий участника, протоколы, из которых следует, что решения по хозяйственной деятельности не выносились на уровень участника, отсутствие фактической коммуникации с контрагентами. Вероятный исход — опровержение статуса КДЛ при наличии достаточной документации. Стратегия: оспаривать сам статус КДЛ, не переходить к вопросу о размере.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более трёх лет до банкротства

Ситуация: бывший директор или участник, вышедший из состава органов управления или продавший долю более трёх лет назад. Управляющий включает его в число ответчиков, ссылаясь на действия в период контроля. Ключевые доказательства: дата прекращения полномочий, дата выхода из состава участников, протоколы передачи дел преемнику. При условии, что фактический контроль был утрачен именно с датой выхода (а не продолжался номинально), — основание для отказа в привлечении. Стратегия: доказывать, что трёхлетний период, установленный статьёй 61.10, истёк до даты возбуждения дела о банкротстве, и реального влияния после выхода не сохранялось.

Между сценариями 2 и 3 — общий мост: Пленум № 42 не отменил презумпции статуса КДЛ через долю и должность, но усилил инструменты их опровержения. Чем полнее документационная база, тем реалистичнее оспаривание самого статуса — без перехода к вопросу о размере ответственности.

Подробный обзор практики арбитражных судов по субсидиарной ответственности КДЛ доступен в разделе аналитика по субсидиарной ответственности — материалы обновляются по мере выхода значимых определений СКЭАС и Обзоров Президиума ВС РФ.

Смежные материалы по теме:

• Как использовать позиции ВС по Пленуму № 42 для защиты — часть 2
• Корпоративная защита от субсидиарки: BJR и документирование
• Как снизить риск субсидиарки: аудит статуса КДЛ

Материал по практике СКЭАС также входит в обзор судебной практики по субсидиарной ответственности.