Определение СКЭАС по теме индивидуализация ответственности

Что такое индивидуализация субсидиарной ответственности и почему это важно?

Индивидуализация субсидиарной ответственности — это разграничение размера требования между несколькими КДЛ в зависимости от степени их участия в доведении компании до банкротства. Механизм закреплён в пункте 11 статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве и детализирован в Постановлении Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42. По умолчанию несколько КДЛ несут солидарную ответственность: кредитор вправе предъявить требование к любому из них на полную сумму. Однако при наличии оснований суд вправе установить для каждого КДЛ конкретную долю — и именно в этом состоит суть индивидуализации.

Почему это важно на практике? Представьте ситуацию: три КДЛ, реестр требований кредиторов на 500 млн рублей. Один директор принимал ключевые операционные решения, второй — формально входил в совет директоров и голосовал на нескольких заседаниях, третий — являлся участником с долей 30% и никогда не вмешивался в управление. Без механизма индивидуализации все трое несут ответственность на 500 млн рублей. Применение пункта 11 статьи 61.11 может принципиально изменить картину для второго и третьего лица.

Частая ошибка КДЛ — считать, что снижение размера субсидиарной ответственности нереально, а суд «всегда назначает максимум». Позиции СКЭАС за 2023-2026 годы опровергают этот тезис: в делах с несколькими контролирующими лицами суды всё чаще оценивают вклад каждого отдельно, если сторона защиты представила соответствующие доказательства и корректно сформулировала требование.

На практике важно учитывать: индивидуализация — это не автоматический «бонус», а результат активной позиции КДЛ. Суд не снижает размер по собственной инициативе; бремя доказывания лежит на том, кто заявляет о необходимости разграничения.

Как СКЭАС формирует практику по индивидуализации ответственности?

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ последовательно развивает доктрину индивидуализации субсидиарной ответственности через конкретные определения. Ключевое направление: переход от солидарной ответственности как абсолютного правила к дифференцированной оценке вклада каждого КДЛ в ущерб кредиторам. Этот переход получил нормативное оформление в Пленуме ВС РФ от 23.12.2025 №42, который внёс изменения в Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53.

Три ключевых вектора, которые СКЭАС закрепила в своих определениях по данной теме:

• Причинно-следственная связь как обязательный элемент. КДЛ вправе доказывать, что конкретное вменяемое ему нарушение не стало реальной причиной невозможности погашения требований. Если такая связь не установлена применительно к конкретному лицу — основание для индивидуализации возникает.
• Разграничение активного и пассивного КДЛ. СКЭАС проводит различие между теми, кто принимал разрушительные решения, и теми, кто формально присутствовал в корпоративных органах. Одно только членство в совете директоров или наличие доли не означает одинакового вклада в банкротство.
• Период и масштаб вредоносных действий. Суд оценивает, когда именно КДЛ осуществляло контроль, какие конкретные сделки или решения оно санкционировало и на какую сумму эти действия причинили ущерб.

Неочевидный риск: многие КДЛ не знают, что механизм индивидуализации работает и в обратную сторону. Если один из КДЛ несёт ответственность в меньшем размере, суд перераспределяет «оставшийся» ущерб на других участников. Это значит, что позиция одного КДЛ влияет на позицию остальных — и координация защиты в делах с несколькими ответчиками приобретает стратегическое значение.

Юрисдикционный контекст: Россия — одна из немногих юрисдикций, где Верховный суд детально регулирует механизм снижения размера субсидиарной ответственности через постановления Пленума. Пленум ВС РФ №53 в редакции Пленума №42 (23.12.2025) — основной инструмент, которым оперируют все арбитражные суды страны при рассмотрении таких заявлений по правилам АПК РФ.

Как работает механизм снижения размера по пункту 11 статьи 61.11?

Механизм снижения размера субсидиарной ответственности по пункту 11 статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве предполагает, что КДЛ доказывает: его конкретные действия или бездействие причинили кредиторам ущерб в размере меньшем, чем совокупные непогашенные требования. Суд, установив это обстоятельство, устанавливает ответственность в пределах реально причинённого ущерба. Норма действует с 2017 года, однако активное применение началось именно после формирования практики СКЭАС.

Алгоритм применения механизма индивидуализации на практике выглядит следующим образом:

• КДЛ формулирует в возражениях или отдельном ходатайстве требование о применении механизма индивидуализации — суд не делает это по своей инициативе.
• КДЛ идентифицирует конкретные действия, которые ему вменяются, и доказывает, что именно они, а не иные обстоятельства, привели к ущербу кредиторов.
• КДЛ представляет расчёт ущерба, связанного именно с его поведением: суммы сделок, которые он совершал или одобрял, активы, которые выбыли под его руководством.
• Суд сопоставляет этот расчёт с совокупным размером требований реестра и устанавливает пропорцию ответственности.

Многие не знают, что механизм индивидуализации применяется и при наличии единственного КДЛ — если этот КДЛ доказывает, что часть ущерба кредиторам возникла по причинам, не связанным с его действиями: рыночная конъюнктура, санкционное давление, объективное снижение спроса. Пленум ВС РФ №42 прямо указывает, что предпринимательский риск и рыночные колебания сами по себе не образуют вины КДЛ (доктрина Business Judgment Rule в банкротных делах).

Важно также разграничивать механизм индивидуализации по статье 61.11 и взыскание убытков по статье 61.20 Федерального закона о банкротстве. При взыскании убытков по правилам статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ суд изначально устанавливает размер ущерба от конкретного нарушения — и этот размер может быть существенно меньше полного реестра. Выбор между двумя инструментами зависит от конкретных оснований требования и доказательной базы.

Как разграничивается ответственность нескольких КДЛ?

При наличии нескольких контролирующих должника лиц суд по заявлению любого из них вправе установить индивидуальный размер ответственности каждого — вместо единой солидарной суммы. Этот механизм закреплён в пункте 11 статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве. Пленум ВС РФ от 23.12.2025 №42 разъяснил критерии разграничения: степень участия каждого КДЛ в принятии разрушительных решений, период контроля, объём одобренных вредоносных сделок.

Критерии, которые суд учитывает при разграничении долей нескольких КДЛ:

• Хронология контроля. Если один директор руководил компанией до появления признаков банкротства, а второй — только в период нарастания кризиса, их вклад в ущерб принципиально различается.
• Конкретные решения и сделки. Суд устанавливает, кто именно подписывал или одобрял сделки, которые стали основанием для привлечения, и какова сумма каждой.
• Характер полномочий. Операционный директор, финансовый директор и участник с миноритарной долей выполняют принципиально разные функции. Пленум ВС РФ №42 закрепил, что для членов коллегиальных органов ответственность определяется индивидуально — одно только членство в органе не равно соучастию в причинении вреда.
• Наличие личной выгоды. КДЛ, которое лично получило активы или денежные средства от вредоносных сделок, несёт ответственность в большем размере, чем то, которое такой выгоды не получало.

Координация позиций нескольких КДЛ — неочевидный, но принципиально важный момент. Если один из ответчиков получит снижение, оставшаяся сумма перераспределяется на других. Поэтому занимать пассивную позицию в расчёте на то, что снижение одного автоматически защищает всех остальных, — ошибка. Каждый КДЛ должен самостоятельно сформировать и обосновать свою позицию по индивидуализации.

Как Business Judgment Rule связан с индивидуализацией?

Business Judgment Rule (доктрина предпринимательского суждения) применяется в банкротных делах как самостоятельный инструмент защиты: КДЛ доказывает, что решение принималось в условиях нормального делового риска, без личной заинтересованности, на основе имевшейся информации. Пленум ВС РФ от 23.12.2025 №42 прямо закрепил Business Judgment Rule как основание для снижения размера или отказа в привлечении к субсидиарной ответственности. Норма соответствует статье 53.1 Гражданского кодекса РФ и пункту 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62.

На практике BJR работает совместно с механизмом индивидуализации по следующей схеме: КДЛ сначала доказывает, что определённые решения принимались добросовестно и разумно в рамках предпринимательского риска — это исключает их из числа вредоносных действий. Затем применяет механизм индивидуализации к оставшимся вменяемым нарушениям — и добивается снижения размера ответственности по ним. Совокупный эффект может быть значительным.

Типичная ошибка КДЛ: пытаться применить BJR «глобально», утверждая, что вся деятельность была добросовестной и разрушение компании обусловлено исключительно рыночными факторами. СКЭАС отклоняет такие аргументы, если они не подкреплены конкретными доказательствами по каждому вменяемому нарушению. BJR работает точечно: отдельно по каждому решению или сделке.

После Пленума №42 ключевой процессуальной задачей КДЛ становится не только оспаривание самого факта привлечения, но и формирование доказательной базы для снижения размера. Эти два направления защиты не исключают, а дополняют друг друга: даже если суд установит наличие оснований для привлечения, размер может быть существенно снижен через механизм индивидуализации.

Типовые сценарии: кому и как применять индивидуализацию?

Механизм индивидуализации применяется по-разному в зависимости от роли КДЛ и характера вменяемых нарушений. Ниже — три типовые ситуации, которые чаще всего встречаются в практике СКЭАС и арбитражных судов округов.

Сценарий 1. Активный КДЛ с ограниченным периодом контроля.

Ситуация: директор руководил компанией 8 месяцев из 5-летнего периода деятельности, в течение которых были совершены несколько подозрительных сделок. Управляющий предъявляет требование на весь реестр — 200 млн рублей.

Ключевые доказательства: приказы о назначении и снятии с должности, перечень сделок с датами и суммами, доказательства того, что остальные потери возникли до или после его полномочий.

Вероятный исход: при наличии чёткого расчёта суд ограничит ответственность суммой сделок, совершённых в период контроля — например, 30 млн рублей.

Стратегия: формирование хронологии контроля + расчёт ущерба по сделкам своего периода + ходатайство об индивидуализации с доказательствами.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ через формальный корпоративный статус.

Ситуация: участник с долей 25% числится КДЛ через пороговый признак, однако фактически не участвовал в управлении: не входил в единоличный исполнительный орган, не давал обязательных указаний, не извлекал выгоды из вредоносных сделок.

Ключевые доказательства: протоколы общих собраний с позицией участника, отсутствие доверенностей и полномочий, корпоративный договор с распределением полномочий, отсутствие выгоды по сделкам (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве).

Вероятный исход: суд либо исключает лицо из числа КДЛ (опровержение статуса), либо применяет индивидуализацию и устанавливает минимальный размер ответственности.

Стратегия: первичная линия — опровержение статуса КДЛ; вторичная — ходатайство об индивидуализации как запасная позиция.

Сценарий 3. Исторический КДЛ, утративший контроль до банкротства.

Ситуация: бывший директор или участник утратил статус КДЛ за 2 года до возбуждения дела о банкротстве. Управляющий включает его в заявление, ссылаясь на сделки, совершённые в период его контроля.

Ключевые доказательства: дата прекращения полномочий, доказательства того, что после его ухода компания продолжала деятельность и принимала самостоятельные решения, разрыв причинно-следственной связи между его действиями и итоговой невозможностью погашения требований.

Вероятный исход: при наличии аргументации о разрыве причинно-следственной связи суд применяет индивидуализацию и ограничивает ответственность ущербом, непосредственно связанным с действиями этого лица (норма — статья 61.14 Федерального закона о банкротстве в части расчёта периода).

Стратегия: акцент на разрыве причинно-следственной связи + доказательства того, что деятельность компании после его ухода была самостоятельной и повлекла собственные потери.

Конкретные нормы и сроки применимы во всех трёх сценариях: пункт 11 статьи 61.11 как основание снижения, трёхлетний субъективный срок исковой давности по статье 61.14, критерии доказывания статуса КДЛ из статьи 61.10.

Чек-лист для подготовки позиции по индивидуализации

Для подготовки позиции по снижению размера субсидиарной ответственности через механизм индивидуализации необходимо собрать следующие документы и доказательства:

• Хронология контроля: приказы о назначении и снятии, протоколы об избрании и прекращении полномочий, корпоративный договор — для установления точного периода, в течение которого лицо являлось КДЛ.
• Перечень сделок, вменяемых данному КДЛ, с суммами и датами: для каждой сделки — доказательства того, кто её инициировал, одобрял и исполнял.
• Расчёт ущерба по сделкам конкретного КДЛ: бухгалтерские документы, оценки активов, платёжные поручения, подтверждающие выбытие средств под его контролем.
• Доказательства протестной или пассивной позиции: протоколы с особым мнением, отказы от одобрения, переписка с предупреждениями о рисках — для применения Business Judgment Rule.
• Доказательства отсутствия личной выгоды от вредоносных сделок: выписки по счетам, отсутствие договоров дарения или займа с аффилированными структурами — снижает расчётную базу ответственности.

Контекстный ориентир: чем раньше эти материалы структурированы и переданы в дело, тем более точный расчёт ущерба суд сможет провести. Апелляция — не лучшее место для первичного представления доказательной базы по индивидуализации.

Мораторные проценты и индивидуализация: новое после Пленума №42

С 23 декабря 2025 года — даты вступления в силу Постановления Пленума ВС РФ №42 — размер субсидиарной ответственности включает мораторные проценты, начисляемые в ходе процедур банкротства. Это принципиально меняет расчётную базу: итоговая сумма требования к КДЛ теперь выше, чем сумма реестра на дату открытия конкурсного производства. Норма закреплена в Пленуме ВС РФ №42 и непосредственно влияет на оценку эффективности механизма индивидуализации.

Практическое значение: если КДЛ применяет индивидуализацию и добивается снижения размера до конкретной суммы — мораторные проценты начисляются на эту сниженную сумму, а не на полный реестр. Это дополнительный аргумент в пользу своевременного заявления ходатайства об индивидуализации: чем раньше суд установит пониженную базу, тем меньше итоговая нагрузка с учётом процентов.

Одна конкретная цифра для понимания масштаба: при размере ответственности 50 млн рублей и длительности процедуры банкротства 24 месяца мораторные проценты (из расчёта ставки рефинансирования) могут составить от 5 до 10 млн рублей сверх основного долга. Снижение базовой суммы через индивидуализацию прямо снижает и сумму процентов.

Неочевидный риск: некоторые КДЛ узнают о включении мораторных процентов в итоговую сумму требования только на стадии исполнения судебного акта. К этому моменту возможности для снижения базы фактически исчерпаны. Актуальная редакция Пленума ВС РФ №53 — ориентир при ознакомлении с аналитикой по субсидиарной ответственности.

Процессуальные ошибки КДЛ при заявлении об индивидуализации

Большинство отказов в применении механизма индивидуализации обусловлены не отсутствием оснований по существу, а процессуальными ошибками стороны защиты. СКЭАС неоднократно указывала: суд не обязан самостоятельно применять пункт 11 статьи 61.11 без соответствующего заявления и доказательной базы.

Типичные ошибки:

• Отсутствие расчёта. КДЛ заявляет о снижении размера «в порядке индивидуализации», не представляя конкретного расчёта ущерба, связанного именно с его действиями. Суд в таком случае применяет солидарную ответственность в полном объёме.
• Позднее заявление. Ходатайство об индивидуализации подаётся в апелляционной жалобе — суд апелляционной инстанции, как правило, не принимает новые расчёты, если они не были предметом рассмотрения первой инстанции.
• Смешение двух линий защиты. КДЛ одновременно оспаривает свой статус («я не КДЛ») и заявляет об индивидуализации («я КДЛ, но мой вклад минимален»). Эти позиции не являются взаимоисключающими, однако их необходимо чётко разграничить в процессуальных документах, иначе суд воспринимает это как противоречие.
• Игнорирование солидарных должников. При наличии нескольких КДЛ позиция одного влияет на размер ответственности остальных. Отсутствие координации приводит к тому, что «освобождённая» доля перераспределяется на оставшихся ответчиков.
• Отсутствие возражений по мораторным процентам. После Пленума №42 мораторные проценты входят в базу расчёта — и если КДЛ не оспаривает методику их начисления, это может существенно увеличить итоговую сумму.

На практике важно учитывать: подготовка к заявлению об индивидуализации должна начинаться на стадии анализа заявления управляющего — задолго до первого судебного заседания. Это означает изучение всего массива документов, которые управляющий планирует представить в суд, и формирование контр-расчёта.