Обзор практики ВС по опровержению презумпций субсидиарной ответственности КДЛ

Что такое презумпции субсидиарной ответственности и зачем их опровергать?

Презумпции субсидиарной ответственности — это законодательно закреплённые правила распределения доказательственного бремени, при которых причинно-следственная связь между действиями контролирующего должника лица и банкротством компании считается установленной, если подтверждено одно из четырёх обстоятельств (пункт 2 статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве): уничтожение или искажение бухгалтерской документации, совершение существенных вредоносных сделок, неотражение операций в учёте или нарушение требований об обязательной публикации. Ключевое слово — «опровержимые»: все они могут быть разрушены самим КДЛ.

На практике важно понимать: управляющий или кредитор, ссылаясь на презумпцию, освобождается от обязанности доказывать полную причинную цепочку — ему достаточно установить триггерное обстоятельство. Именно поэтому опровержение презумпции — не тактический манёвр, а центральный элемент любой защитной позиции по статье 61.11.

Пленум ВС РФ №53 в пункте 24 прямо указал: опровержение производится путём представления доказательств того, что выявленные нарушения не стали причиной объективного банкротства либо привели к ущербу значительно меньшему, чем заявленный размер ответственности. Это разделение — «опровергнуть привлечение целиком» или «опровергнуть размер частично» — стало особенно значимым после Пленума №42 от 23.12.2025.

Неочевидный риск: многие КДЛ считают, что раз презумпция закреплена в законе, её нельзя опровергнуть. Это ошибочное представление приводит к пассивной позиции в суде первой инстанции и утрате доказательственных возможностей, которые уже нельзя восстановить в апелляции.

Какие презумпции закреплены в статье 61.11 и как их применяет ВС РФ?

Пункт 2 статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве устанавливает четыре самостоятельные презумпции причинно-следственной связи. Верховный суд РФ в Пленуме №53 (в редакции 2025 года) разграничил условия их применения и требования к опровержению каждой. Понимание этого разграничения определяет, какие доказательства нужно собирать и в каком порядке их представлять суду.

Презумпция документационного нарушения. Применяется, когда документы бухгалтерского учёта отсутствуют, содержат существенные искажения или не переданы управляющему. ВС РФ в пункте 24 Пленума №53 указал: если КДЛ докажет, что документация уничтожена помимо его воли (например, в результате пожара, изъятия правоохранительными органами) или что её отсутствие не повлияло на формирование конкурсной массы, — презумпция не работает. Важно: бремя доказывания этих обстоятельств лежит на КДЛ, но стандарт — «вероятность», а не «достоверность».

Презумпция вредоносных сделок. Активируется, когда причинение существенного вреда кредиторам совершено через одну или несколько взаимосвязанных сделок. «Существенный вред» — оценочная категория: по сложившейся практике арбитражных судов, это, как правило, сделки на сумму свыше 20–25% балансовой стоимости активов. Опровержение: КДЛ должен показать, что сделка не повлекла реального уменьшения конкурсной массы (получено равноценное встречное предоставление) или что банкротство обусловлено иными причинами, а не этой сделкой.

Презумпция неотражения операций в учёте. Применяется при систематическом уклонении от внесения данных об операциях или при внесении заведомо недостоверных сведений. ВС РФ подчёркивает: единичные технические ошибки учёта этой презумпции не образуют — необходим умысел или грубая неосторожность. Для опровержения достаточно показать, что спорные операции отражены в первичной документации, а расхождения с регистрами носят формальный характер.

Презумпция нарушения обязанности публикации. Наименее распространённая на практике. Применяется в специальных ситуациях (кредитные организации, стратегические предприятия). В общегражданских делах о банкротстве ВС РФ ограничивает её применение случаями, когда отсутствие публикации прямо повлекло привлечение новых кредиторов, чьи требования не могли бы возникнуть при надлежащем раскрытии.

Многие не знают, что несколько презумпций могут применяться одновременно по одному делу — и опровергать нужно каждую самостоятельно. Пропуск хотя бы одной означает, что привлечение состоится, даже если остальные успешно разрушены.

Как ВС РФ определяет стандарт опровержения презумпций?

Стандарт опровержения презумпций субсидиарной ответственности по Пленуму ВС РФ №53 (пункт 24) — это представление доказательств, которые с разумной степенью вероятности указывают на отсутствие причинно-следственной связи между действием КДЛ и невозможностью погашения требований. ВС РФ прямо отказался от требования абсолютной невозможности: достаточно «существенно поставить под сомнение» эту связь. Срок исковой давности по требованию — три года субъективный и десять лет объективный (статья 61.14 Федерального закона о банкротстве).

Ключевая позиция Пленума №42 от 23.12.2025: опровержение презумпции может быть частичным. Если КДЛ докажет, что конкретное нарушение повлекло вред лишь на часть заявленной суммы — суд вправе снизить размер ответственности пропорционально. Это принципиальное изменение по сравнению с практикой до 2025 года, когда суды, как правило, выбирали между полным привлечением и полным отказом.

Три элемента успешного опровержения, которые прослеживаются в практике ВС РФ:

• Альтернативное объяснение причины банкротства — рыночные факторы, санкционное давление, действия контрагентов, кризис отрасли. Пленум №42 прямо указал: предпринимательский риск и рыночные колебания сами по себе не образуют вины КДЛ.
• Документальное подтверждение добросовестности в момент совершения оспариваемых действий — протоколы, аналитические записки, внешние заключения, переписка с контрагентами.
• Разрыв причинной цепи: доказательство того, что даже без оспариваемого действия КДЛ конкурсная масса не позволила бы погасить требования кредиторов в полном объёме.

Частая ошибка: КДЛ ограничивается общими возражениями о добросовестности, не разбирая каждую презумпцию по существу. Арбитражный суд в такой ситуации расценивает молчание как признание и переходит к определению размера ответственности.

Триггерный риск: арбитражный управляющий вправе оспорить сделки, совершённые за три года до принятия заявления о банкротстве (статья 61.2 Федерального закона о банкротстве). Если суд признаёт сделку недействительной, это автоматически создаёт доказательную базу для презумпции вредоносных сделок. Для КДЛ это означает, что защита по каждому эпизоду сделки и защита по основаниям субсидиарной ответственности должны выстраиваться в единой логике — иначе они будут противоречить друг другу.

Что изменил Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 в практике опровержения?

Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 (изменения в Пленум №53) внесло три принципиальных изменения в практику опровержения презумпций субсидиарной ответственности. Все три непосредственно расширяют возможности защиты КДЛ — как по основаниям, так и по размеру ответственности.

Business Judgment Rule в банкротных делах. До Пленума №42 суды нередко игнорировали довод о предпринимательском риске в делах о субсидиарной ответственности, считая его релевантным лишь для споров об убытках по Пленуму ВАС РФ от 30.07.2013 №62. Пленум №42 прямо распространил стандарт Business Judgment Rule на субсидиарные споры: если КДЛ действовал на основании разумной деловой оценки, санкционного давления или объективных рыночных условий — это является доводом в пользу отсутствия вины, а не только в пользу снижения размера.

Частичное опровержение как самостоятельный инструмент. До 23.12.2025 суды фактически выбирали между двумя исходами: привлечь на всю сумму непогашенных требований или отказать полностью. Пленум №42 закрепил промежуточный вариант: КДЛ вправе доказывать, что конкретное нарушение (например, уничтожение документации за один из трёх лет) причинило вред лишь на часть непогашенных требований. Суд устанавливает размер ответственности применительно к доказанной части вреда.

Мораторные проценты включены в расчёт размера. С 23.12.2025 мораторные проценты включаются в размер субсидиарной ответственности. Это существенно увеличивает базовую сумму требования — и одновременно создаёт новое поле для спора: КДЛ вправе оспаривать методику расчёта мораторных процентов применительно к конкретным требованиям реестра.

Частая ошибка после Пленума №42: КДЛ не заявляет о частичном опровержении, рассчитывая на полный отказ. Если полный отказ не состоялся, суд не снижает размер самостоятельно — он удовлетворяет требование в полном объёме.

Три года исковой давности по статье 61.14 Федерального закона о банкротстве исчисляются с момента, когда кредитор узнал об основаниях требования. На практике суды нередко определяют этот момент в пользу кредитора — привязывая его к публикации в ЕФРСБ или к дате составления заключения управляющего. Пропуск срока на подачу возражений по каждой стадии рассмотрения существенно сужает арсенал защиты в последующих инстанциях.

Контекстный мост: когда защита по презумпциям работает, а когда — нет

Стандарт опровержения презумпций, описанный выше, относится к типовым ситуациям. Конкретное дело определяется тем, как управляющий сформулировал основания заявления, какие доказательства уже в материалах дела и на какой стадии КДЛ начал выстраивать позицию. Ошибка в выборе линии защиты в первой инстанции, как правило, необратима: апелляция не принимает новые доказательства без уважительных причин.

Типичные сценарии опровержения: три ситуации из практики

Выбор стратегии опровержения зависит от того, какую роль КДЛ занимал в компании и какие конкретно обстоятельства установлены управляющим. Три наиболее распространённых сценария по практике ВС РФ и арбитражных судов округов выглядят следующим образом.

Сценарий 1. Активный КДЛ: управлял, подписывал, принимал решения. Ситуация: управляющий ссылается на несколько оснований — документационное нарушение и вредоносные сделки одновременно, сумма требования превышает 50 млн рублей. Ключевые доказательства для опровержения: решения органов управления с аналитическими обоснованиями, внешние аудиторские заключения за спорный период, переписка с кредиторами, подтверждающая попытки реструктуризации. Вероятный исход без активной позиции: привлечение по обоим основаниям солидарно с другими КДЛ (статья 61.11 Федерального закона о банкротстве). Стратегия: приоритет — разрыв причинной цепи через Business Judgment Rule (Пленум №42) и альтернативное объяснение причины банкротства; параллельно — ходатайство о снижении размера по частичному опровержению.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан с компанией, реального влияния не имел. Ситуация: учредитель с долей 40% или финансовый директор, чьи полномочия ограничены внутренними регламентами. Управляющий ссылается на презумпцию контроля через формальное участие. Ключевые доказательства: устав с ограничением компетенции, трудовой договор с перечнем полномочий, отсутствие подписей на оспариваемых договорах, доказательства того, что решения принимал другой орган управления. Вероятный исход при пассивной позиции: привлечение с последующим регрессом внутри группы КДЛ. Стратегия: первичная атака — опровержение статуса КДЛ по статье 61.10 до перехода к существу презумпций; если не удалось — опровержение конкретной презумпции по каждому эпизоду.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус или сложил полномочия менее чем за три года до банкротства. Ситуация: директор уволен или учредитель вышел из общества за 1,5–2 года до возбуждения дела. Управляющий включает его в круг КДЛ за действия в период контроля. Ключевые доказательства: дата внесения изменений в ЕГРЮЛ, документы о передаче дел преемнику, доказательства прекращения фактического управления. Конкретная норма: трёхлетний период по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве отсчитывается до даты возбуждения дела, а не до даты признания банкротом. Стратегия: точная хронология — если спорные действия совершены за пределами трёх лет, привлечение невозможно; если внутри — переходить к опровержению причинной связи.

После анализа своей ситуации по этим сценариям — следующий шаг: определить, какая доказательная база уже существует и что нужно собрать до первого судебного заседания.

Чек-лист: что подготовить для опровержения презумпций

Для формирования позиции по опровержению презумпций статьи 61.11 соберите следующие материалы до первого судебного заседания:

• Бухгалтерская документация за три года, предшествующих дате возбуждения дела о банкротстве, — для опровержения документационной презумпции; при наличии актов изъятия или уведомлений об истребовании правоохранительными органами — приложить их отдельно.
• Протоколы заседаний органов управления (совет директоров, общее собрание участников) с аналитическими обоснованиями принятых решений — для подтверждения добросовестности в рамках Business Judgment Rule (Пленум №42 от 23.12.2025).
• Договоры по оспариваемым сделкам с документальным подтверждением реального встречного предоставления — для опровержения презумпции вредоносных сделок.
• Документы о хронологии принятия управленческих решений: кто подписывал, кто инициировал, кто имел право доступа к счетам — для разграничения ответственности между несколькими КДЛ.
• Независимые экономические заключения или аудиторские отчёты, фиксирующие состояние бизнеса до кризиса, — для подтверждения альтернативных причин банкротства (рыночный кризис, санкционное давление, действия контрагентов).

Обратите внимание: в делах с несколькими КДЛ каждый из них вправе представлять опровержения самостоятельно. Согласование позиций между соответчиками не обязательно, однако противоречивые позиции нескольких КДЛ суд вправе использовать против каждого из них.

Направления практики по теме

• Защита КДЛ от субсидиарной ответственности — опровержение презумпций, подготовка отзывов, стратегия по всем инстанциям
• Кейсы из практики — обезличенные примеры по опровержению презумпций статьи 61.11
• Аналитика по субсидиарной ответственности — позиции ВС РФ, разъяснения Пленумов, актуальная практика