Обзор практики ВС по Пленум ВС 42 Пленум ВС 42 от 23.12.2025

Что изменил Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025: общая логика реформы

Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 не заменил Постановление №53 — он внёс в него поправки, которые меняют логику применения субсидиарной ответственности по трём ключевым векторам. Первый: переход от подхода «всё или ничего» к дифференцированному расчёту размера, где КДЛ вправе доказать частичное отсутствие причинно-следственной связи. Второй: прямое закрепление Business Judgment Rule (BJR) для банкротных дел. Третий: уточнение правил для коллегиальных органов и наследников КДЛ, что закрывало значительный пробел в практике.

До Пленума №42 суды воспринимали привлечение к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве как бинарный выбор: либо полная ответственность на всю сумму непогашенных требований реестра, либо полный отказ. Промежуточный сценарий — привлечение к ответственности за часть убытков — был формально возможен, но практически не применялся. Пленум №42 прямо указал: КДЛ вправе доказать, что конкретное нарушение не стало причиной всей суммы убытков кредиторов. Это принципиально меняет тактику защиты.

Помимо этого, Пленум №42 уточнил, что мораторные проценты включаются в размер субсидиарной ответственности. Это увеличивает итоговую сумму требований к КДЛ по длительным банкротным делам — фактор, который необходимо учитывать при оценке рисков на ранней стадии. Минимум 1 из 5 крупных банкротных дел 2024 года содержал требование о включении мораторных процентов; после Пленума №42 этот довод приобрёл законодательную опору.

Как Business Judgment Rule работает в банкротных делах после Пленума №42?

Business Judgment Rule (BJR, правило делового суждения) в банкротных делах означает следующее: предпринимательский риск, санкционное давление и рыночные колебания сами по себе не образуют вины контролирующего лица (Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025, внёсший изменения в Постановление Пленума ВС РФ №53 от 21.12.2017). Суд обязан установить именно недобросовестное поведение КДЛ — не просто неудачный результат решения.

До Пленума №42 BJR в банкротных делах опирался преимущественно на Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 (убытки с директоров). Пленум №42 перенёс этот стандарт непосредственно в субсидиарные споры. Теперь аргумент «решение было коммерчески обоснованным на момент принятия» имеет прямую нормативную опору в редакции Пленума №53 вместо косвенной ссылки на Пленум ВАС №62.

На практике BJR работает как инструмент разграничения ответственности: суд не может привлечь КДЛ только за то, что решение оказалось убыточным. Нужно доказать, что КДЛ действовал вопреки интересам компании, знал о неблагоприятных последствиях и принял решение без разумной деловой цели. Это — значительно более высокий стандарт доказывания для управляющего и кредиторов.

Чек-лист документов для применения BJR в банкротном деле:

• Решения совета директоров, собрания участников или единоличного органа с фиксацией оснований каждого хозяйственного решения
• Аналитические материалы, маркетинговые исследования, прогнозы, на которые опиралось руководство
• Переписка с контрагентами, подтверждающая рыночный характер сделок
• Заключения независимых оценщиков или аудиторов на момент принятия решения
• Документы о внешних факторах: введение санкций, изменение регуляторных требований, форс-мажор

Типичная ошибка — попытка восстановить документооборот ретроспективно, после получения заявления управляющего. Суды оценивают достоверность документов по дате их создания: документ, составленный через год после сделки, вызывает закономерные вопросы об аутентичности.

Описанная тактика частичного опровержения причинно-следственной связи требует детальной подготовки ещё до первого судебного заседания. Аргументы о внешних факторах убытков необходимо подкрепить документами, которые существовали на момент принятия решений. Формирование доказательной базы задним числом суды, как правило, отвергают.

Ответственность членов коллегиальных органов: что изменил Пленум №42?

Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 установил, что ответственность членов совета директоров и иных коллегиальных органов определяется индивидуально: одно только членство в коллегиальном органе не равнозначно участию в причинении вреда кредиторам. Это прямо отвечает на одну из самых распространённых ситуаций в корпоративных банкротствах — когда заявление подаётся против всех членов совета директоров без разбора.

До Пленума №42 суды нередко распространяли ответственность на всех, кто голосовал «за» по оспариваемому решению, без анализа индивидуального вклада каждого голосовавшего в итоговые убытки. Новая позиция требует установления трёх условий для привлечения конкретного члена коллегиального органа: факта голосования «за», того, что именно это голосование привело к принятию решения, и причинно-следственной связи между решением и убытками кредиторов.

Член коллегиального органа, голосовавший «против» или воздержавшийся, по новым правилам имеет существенно более сильную позицию для защиты. Важно, чтобы эта позиция была зафиксирована в протоколе заседания: устные возражения без документальной фиксации суд не принимает в качестве доказательства несогласия с принятым решением.

Пленум №42 также затронул вопрос ответственности участников, не входящих в исполнительные органы, но фактически влиявших на решения компании через механизмы корпоративного контроля. Здесь ключевым остаётся критерий статьи 61.10 Федерального закона о банкротстве: давал ли участник обязательные указания в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве. Сам по себе размер доли не означает автоматического признания участника КДЛ — нужна доказательная база фактического влияния.

Неочевидный риск для членов совета директоров: если протокол заседания оформлен небрежно и не отражает позицию каждого голосовавшего, управляющий может использовать это как аргумент о том, что все присутствовавшие согласились с решением. Это типичная ошибка корпоративного документооборота, которая обнаруживается только в момент банкротства.

Наследники КДЛ: новые правила ответственности по Пленуму №42

Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 прямо урегулировал ответственность наследников контролирующего должника лица, восполнив существенный пробел в применении Федерального закона о банкротстве. Ранее вопрос о переходе обязательств по субсидиарной ответственности к наследникам решался судами противоречиво: одни округа допускали правопреемство, другие — отказывали. Теперь позиция унифицирована.

Ключевое правило: ответственность наследника ограничена стоимостью наследственного имущества (по аналогии с общим правилом статьи 1175 ГК РФ о пределах ответственности наследников по долгам наследодателя). Это означает, что кредиторы не могут обратить взыскание на собственные активы наследника — только на полученное им наследство. Практически это требует от управляющего и кредиторов устанавливать состав наследственной массы на момент вступления в права наследования.

Для потенциальных наследников КДЛ (супруги, дети, родители) это создаёт отдельный риск: принятие наследства при наличии субсидиарного требования к наследодателю означает автоматическое вступление в круг ответчиков в пределах стоимости полученного имущества. Предварительная оценка состава и стоимости наследственной массы до вступления в права наследования становится необходимым юридическим шагом при наличии незакрытого банкротного дела.

Мораторные проценты в субсидиарной ответственности: что изменилось?

Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 закрепил, что мораторные проценты включаются в размер субсидиарной ответственности по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве. Мораторные проценты начисляются на сумму требований кредиторов с момента введения процедуры банкротства по ставке, установленной статьёй 395 ГК РФ. Для длительных банкротных дел — свыше двух лет — это может существенно увеличить итоговую сумму, предъявляемую КДЛ.

До Пленума №42 практика по этому вопросу была неоднородной: ряд судов отказывал во включении мораторных процентов в размер субсидиарного требования, другие — включали. Теперь правило единое. Это важно учитывать при оценке риска на превентивном этапе: чем дольше тянется банкротное дело, тем выше итоговая сумма, которую предъявят КДЛ.

Трёхлетний срок исковой давности по привлечению к субсидиарной ответственности (статья 61.14 Федерального закона о банкротстве) отсчитывается с момента, когда кредитор узнал об основаниях требования. На практике этот момент суды нередко определяют как дату публикации в ЕФРСБ сведений, из которых кредитор мог установить нарушение. Пропуск срока на подачу возражений сокращает возможности защиты по существу, поэтому мониторинг публикаций в ЕФРСБ — обязательная мера для любого КДЛ.

Управляющие и кредиторы уже начали включать мораторные проценты в расчёты без детального обоснования методики. Оспаривание расчёта — самостоятельное направление защиты, которое не требует опровержения самого факта привлечения к ответственности.

Типовые сценарии применения Пленума №42: кому и как это помогает?

Новые позиции Пленума ВС РФ №42 от 23.12.2025 применяются по-разному в зависимости от роли лица и конкретной ситуации. Ниже — три типовых сценария с анализом перспектив защиты по обновлённым правилам.

Сценарий 1. Активный КДЛ: управлял, подписывал, принимал решения.
Ситуация: директор или мажоритарный участник с задокументированным управленческим следом. Статус КДЛ не оспорить — он очевиден из корпоративных документов. Ключевые доказательства: материалы о внешних факторах убытков, аналитика на момент принятия решений, протоколы с обоснованием выбора. Вероятный исход по старым правилам — полная ответственность на всю сумму реестра; по новым правилам Пленума №42 — реальна частичная ответственность при доказанности внешних причин части убытков. Стратегия: сбор доказательств BJR, анализ каждого основания в заявлении управляющего, ходатайство о снижении размера со ссылкой на Пленум №42.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан с компанией, реального влияния нет.
Ситуация: номинальный директор, миноритарный участник или член коллегиального органа, получивший заявление управляющего исключительно по формальному признаку. Статус КДЛ оспаривается на уровне статьи 61.10 Федерального закона о банкротстве: отсутствие обязательных указаний, отсутствие выгоды от сделок должника. Вероятный исход: суд может полностью отказать в привлечении при наличии убедительных доказательств фактического отстранения от управления. Стратегия: акцент на разграничении формальных и реальных полномочий, документирование всех случаев отклонения предложений руководства или несогласия с принятыми решениями. Норма — статья 61.10, пункты 2 и 3 Федерального закона о банкротстве. Сумма риска при неправильно выбранной стратегии — вся сумма реестра кредиторов.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус менее чем за три года до банкротства.
Ситуация: лицо вышло из состава органов управления или продало долю, однако банкротство было возбуждено в пределах трёхлетнего периода, охватываемого статьёй 61.10. Управляющий включает его в круг ответчиков, поскольку нарушения совершались в период контроля. Ключевой вопрос — точная дата прекращения контроля и квалификация действий, совершённых до этой даты. Пленум №42 не отменял ответственность за период контроля, однако BJR и аргументы о внешних факторах применимы и здесь. Стратегия: установить точные временные границы контроля, разграничить нарушения по периодам, требовать снижения размера пропорционально периоду фактического влияния.

Во всех трёх сценариях ключевой вывод Пленума №42 одинаков: суд обязан исследовать причинно-следственную связь между конкретными действиями конкретного КДЛ и конкретной суммой убытков кредиторов. Это — не автоматическая ответственность за банкротство компании.

Как применять позиции Пленума №42 прямо сейчас, если суды ещё не выработали практику?

Главное возражение, которое приходится слышать в 2026 году: «суды ещё не применяют новый Пленум, поэтому ссылаться на него бессмысленно». Это неточная оценка. Постановление Пленума Верховного суда РФ является обязательным разъяснением для всех арбитражных судов России (статья 126 Конституции РФ, статья 308.8 АПК РФ). Суд первой инстанции не вправе игнорировать позицию Пленума только потому, что округ ещё не сформировал собственную практику. Отказ суда применить позицию Пленума — самостоятельное основание для обжалования в апелляцию и кассацию.

Аналитика по судебной практике ВС РФ по теме субсидиарной ответственности собрана в разделе «Практика ВС: субсидиарная ответственность». Там же публикуются свежие определения с разбором применения Пленума №42.

Практическая схема применения новых позиций в текущем деле: первое — в отзыве на заявление управляющего явно указать на применимые пункты Пленума №42, привязав каждую позицию к конкретному основанию из заявления. Второе — подготовить отдельный расчёт размера ответственности с обоснованием того, какая часть убытков вызвана иными причинами. Третье — если суд первой инстанции проигнорировал доводы со ссылкой на Пленум №42 — это прямо указывать как нарушение в апелляционной жалобе. Четвёртое — ссылаться на первые определения судов округов, применивших Пленум №42; после пяти месяцев действия постановления они уже существуют.

Многие не знают, что разница между требованием по статье 61.11 (невозможность погашения требований кредиторов) и взысканием убытков по статье 61.20 Федерального закона о банкротстве (применение статьи 53.1 ГК РФ в деле о банкротстве) существенна для расчёта суммы. В ряде случаев управляющие предъявляют требование об убытках, а не о субсидиарной ответственности: размер убытков может быть ниже полной суммы реестра. После Пленума №42 возможность снижения размера субсидиарной ответственности до сопоставимых значений стала реальной — но только при наличии доказательной базы.

Смежные материалы по теме применения позиций ВС РФ: как использовать позиции ВС по Пленуму №42 для защиты и документирование для защиты от субсидиарки: документы для BJR.