Искажение отчётности и ФНС за искажение баланса и сокрытие убытков

Что понимается под искажением отчётности как основанием субсидиарки?

Подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве устанавливает презумпцию: требования кредиторов не могут быть погашены в полном объёме, если бухгалтерская документация отсутствует, не передана управляющему или содержит существенные искажения. Суд признаёт отчётность искажённой, когда задокументированные активы и обязательства не соответствуют реальному имущественному положению должника, а это затрудняет формирование конкурсной массы. По данным Судебного департамента при ВС РФ за 2024 год, это основание фигурирует примерно в каждом четвёртом заявлении о привлечении КДЛ.

Искажение может выражаться в нескольких формах. Первая — занижение активов: в балансе отражены объекты по остаточной стоимости, которая в разы ниже рыночной, либо значительная часть активов не отражена вовсе. Вторая — сокрытие убытков: прибыльная картина создаётся за счёт переноса расходов в другие периоды или проведения формальных операций, маскирующих отрицательный финансовый результат. Третья — фиктивные активы: дебиторская задолженность, не имеющая реальных оснований, либо «нарисованные» товарно-материальные ценности.

Пленум ВС РФ №53 (пункт 24) в редакции, актуальной на 2025 —2026 годы, уточняет: сами по себе технические погрешности учёта не образуют основания для привлечения. Необходима причинно-следственная связь между искажением и невозможностью погасить требования. Это ключевая точка для защиты.

Важный ориентир для оценки рисков: статья 120 Налогового кодекса РФ устанавливает самостоятельные санкции за грубое нарушение правил учёта доходов, расходов и объектов налогообложения. Факт привлечения к ответственности по статье 120 НК РФ по результатам налоговой проверки арбитражный управляющий использует как доказательство искажения — суд принимает такой акт в качестве преюдиции.

Неочевидный риск: декларации по налогу на прибыль, поданные за три года до возбуждения дела о банкротстве, автоматически попадают в зону проверки через АСК НДС-2. Система фиксирует разрывы в цепочке НДС и формирует цифровой след ещё до того, как управляющий приступит к работе. Это означает, что запросы о предоставлении документов могут последовать ещё на стадии наблюдения.

Кого признают КДЛ за искажение баланса и сокрытие убытков?

Контролирующим должника лицом по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве признаётся тот, кто в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве мог давать обязательные указания или иным образом определять действия компании. Применительно к искажению отчётности суды устанавливают три основные категории КДЛ: руководитель, подписавший искажённую отчётность; главный бухгалтер, составлявший и подписывавший документацию; а также участник или бенефициар, давший указание провести операцию, которая легла в основу искажения.

Главный бухгалтер — отдельная зона риска, которую управляющие освоили за последние три года. Пленум ВС РФ №53 предусматривает: главный бухгалтер может быть признан КДЛ, если подпись на финансовой отчётности сопровождалась реальными полномочиями влиять на хозяйственные решения — например, правом второй подписи на платёжных поручениях или доступом к системам дистанционного банковского обслуживания. Само по себе подписание отчётности в рамках должностных обязанностей КДЛ не образует.

Частая ошибка директора и главного бухгалтера — смешение двух разных ситуаций. Если директор лично давал указания провести операцию, которую бухгалтер отразил в учёте, ответственность лежит на директоре. Если бухгалтер самостоятельно принял решение о методе учёта, исказившем картину активов, — риск переходит к нему. Суды разграничивают эти ситуации через должностную инструкцию, переписку и показания сотрудников.

На практике важно учитывать следующее: ФНС при подаче заявления о банкротстве уже располагает результатами выездной налоговой проверки, где зафиксированы конкретные эпизоды искажений с указанием исполнителей. Этот документ — отправная точка для управляющего при формулировании круга КДЛ.

Многие не знают, что участник (учредитель), который никогда не подписывал отчётность, может быть привлечён, если управляющий докажет: конкретная схема сокрытия убытков реализовывалась в его интересах или по его указанию. Доказательством служат выплаты дивидендов в периоды, когда баланс показывал убытки, либо движение средств на счета аффилированных с участником компаний.

Как ФНС использует АСК НДС-2 при субсидиарных претензиях?

Система АСК НДС-2 — это автоматизированный контроль налоговых деклараций, который сопоставляет данные о входящем и исходящем НДС по всей цепочке контрагентов. Разрыв в цепочке фиксируется автоматически: если поставщик не отразил операцию, а покупатель заявил вычет — система формирует уведомление ещё до подачи возражений. Для дел о субсидиарной ответственности это означает: ФНС приходит в суд с машинным доказательством, которое не зависит от показаний свидетелей.

Триггер конверсии для понимания масштаба: суды принимают распечатки из АСК НДС-2 в качестве допустимого доказательства искажения отчётности. Это следует из практики арбитражных судов Московского и Северо-Западного округов за 2023 —2025 годы. Если сумма налоговых доначислений превышает 50% реестра требований кредиторов, Пленум ВС РФ №53 устанавливает презумпцию: руководитель и главный бухгалтер считаются КДЛ, если не докажут обратное.

Практика ФНС строится по следующей схеме. Сначала инспекция проводит выездную проверку и доначисляет налоги. Затем формирует реестровое требование в деле о банкротстве. Далее передаёт управляющему материалы проверки с перечнем эпизодов искажений и кругом лиц, причастных к их совершению. На последнем этапе управляющий или сама ФНС подаёт заявление о субсидиарной ответственности КДЛ, используя акт проверки как основную доказательную базу.

Многие руководители и бухгалтеры не принимают всерьёз уведомления АСК НДС-2 на стадии, когда компания ещё работает. Это стратегическая ошибка: каждый не устранённый разрыв фиксируется в системе и впоследствии становится эпизодом в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности. Статья 61.11 Федерального закона о банкротстве не требует умысла — достаточно установить факт искажения и его последствия для кредиторов.

Три года оспаривания сделок по статье 61.2 Федерального закона о банкротстве пересекаются с периодом, за который ФНС анализирует отчётность. Если управляющий обнаружил операцию, которая привела к занижению налоговой базы и одновременно может быть квалифицирована как подозрительная сделка, — требования по двум основаниям предъявляются параллельно. Это удваивает объём претензий к КДЛ.

Как работает презумпция и что нужно опровергнуть?

Презумпция по подпункту 3 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве означает: как только управляющий доказал факт искажения отчётности, бремя доказывания переходит на КДЛ. Чтобы избежать ответственности, нужно опровергнуть одно из трёх: либо сам факт искажения, либо свою причастность к нему как контролирующего лица, либо причинно-следственную связь между искажением и невозможностью погасить требования кредиторов.

Первый путь — опровергнуть факт искажения. Это возможно, когда расхождения в балансе объясняются допустимыми методами учётной политики, которые были закреплены в приказе об учётной политике и раскрыты в пояснительной записке к отчётности. Если разница в оценке активов возникла из-за применения разных стандартов оценки — рыночной против балансовой — это не искажение в смысле статьи 61.11.

Второй путь — опровергнуть статус КДЛ. Применительно к бухгалтеру: подтвердить, что подписи на отчётности не сопровождались правом давать указания по хозяйственным операциям. Применительно к участнику: доказать, что конкретная схема учёта выбиралась руководителем самостоятельно, без указаний владельца.

Третий путь — опровергнуть причинно-следственную связь. После Пленума ВС РФ №42 от 23.12.2025 этот путь стал значительно эффективнее. КДЛ вправе доказывать, что даже при достоверной отчётности кредиторы не получили бы удовлетворения — потому что реальные активы компании были недостаточны независимо от того, как они отражены в балансе. Такой подход не снимает ответственность, но снижает её размер до суммы, которую суд свяжет с конкретным эпизодом искажения.

Какова ответственность главного бухгалтера за искажение отчётности?

Главный бухгалтер несёт риск субсидиарной ответственности, если суд установит, что он являлся контролирующим должника лицом по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве — то есть обладал реальными полномочиями определять действия компании, а не только фиксировать их в документах. Одновременно статья 53.1 ГК РФ допускает взыскание убытков с лица, которое фактически давало указания органам управления, даже если оно формально не входило в их состав.

Три ситуации, в которых суды наиболее часто признают главного бухгалтера КДЛ. Первая: право второй подписи на банковских документах — бухгалтер фактически соучаствовал в движении средств. Вторая: самостоятельный выбор контрагентов для учётных целей, например оформление «технических» поставщиков без согласования с директором. Третья: непередача управляющему первичной документации, которая находилась в исключительном распоряжении бухгалтера.

Важно разграничивать две нормы. Ответственность за доведение компании до банкротства через искажение отчётности — это статья 61.11. Ответственность за несвоевременную подачу заявления о банкротстве — статья 61.12. Главному бухгалтеру статья 61.12, как правило, не вменяется, поскольку обязанность подать заявление лежит на руководителе. Однако статья 61.11 вполне применима, если доказана причастность бухгалтера к искажению документации.

Параллельно с субсидиарным требованием бухгалтеру грозят административные и уголовные санкции. Статья 120 Налогового кодекса РФ предусматривает штраф за грубое нарушение правил учёта от 10 000 до 30 000 рублей. Если искажения привели к неуплате налогов в крупном размере, возможно уголовное преследование по статье 199 УК РФ. Арбитражный суд принимает приговор по уголовному делу как преюдицию при рассмотрении заявления о субсидиарной ответственности.

Многие главные бухгалтеры полагают, что ответственность несёт только директор, подписавший итоговую отчётность. На практике это заблуждение: управляющий анализирует первичную документацию и устанавливает, кто именно проводил проводки, скрывавшие убытки. Аналитика движения по счетам бухгалтерского учёта — достаточное доказательство участия конкретного сотрудника в искажении.

Типовые сценарии: кто и при каких обстоятельствах рискует?

Ниже — три ситуации, с которыми чаще всего сталкиваются в практике субсидиарных споров по основанию искажения отчётности. Понимание своего сценария определяет набор доказательств и стратегию защиты.

Сценарий 1. Активный КДЛ: подписывал, управлял, принимал решения об учёте. Руководитель самостоятельно принимал решения об отражении операций, подписывал финансовую отчётность и давал указания бухгалтеру применять те или иные методы оценки. Ключевые доказательства управляющего: электронная переписка, показания сотрудников, данные АСК НДС-2, акт налоговой проверки. Вероятный исход без квалифицированной защиты — полное привлечение на сумму реестра. Стратегия: разграничить эпизоды и доказать, что часть из них не повлекла реального ущерба для кредиторов; применить позицию Пленума ВС РФ №42 для снижения размера, а не для отказа в привлечении в целом.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан, реального влияния нет. Участник с долей 50% не подписывал отчётность и не давал указаний руководителю по вопросам учёта. Управляющий ссылается на наличие корпоративного контроля через долю. Стратегия: доказать, что в спорный период компанией единолично управлял директор, участник уклонялся от оперативного вмешательства, а движение дивидендов не связано с периодами сокрытия убытков. Ссылки на должностную инструкцию директора, отсутствие протоколов с указаниями участника, банковские выписки по личным счетам. Вероятный исход при грамотной защите — отказ в признании КДЛ по данному основанию.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более трёх лет до банкротства. Бывший руководитель или участник, сложивший полномочия или вышедший из состава учредителей более чем за три года до возбуждения дела. Управляющий пытается включить его в круг КДЛ, ссылаясь на решения, принятые в период полномочий. Стратегия: зафиксировать точную дату прекращения полномочий, проверить соответствие трёхлетнего периода статьи 61.10 Федерального закона о банкротстве, собрать документы о передаче дел и документации преемнику. В большинстве случаев срок истёк, и суд откажет в признании КДЛ.

Выбор стратегии зависит от сценария. Подмена одной стратегии другой — например, попытка доказать «пассивность», когда документы фиксируют активное управление, — подрывает доверие суда ко всей позиции защиты.

Как снизить размер субсидиарной ответственности за искажение баланса?

После Пленума ВС РФ №42 от 23.12.2025 снижение размера ответственности стало самостоятельным способом защиты, который не требует полного отрицания оснований. Суд обязан установить причинно-следственную связь между каждым конкретным эпизодом искажения и той суммой требований кредиторов, которую нельзя погасить именно из-за этого искажения — а не принимать весь реестр как единый ориентир.

На практике это означает следующее. Если управляющий предъявляет 150 млн рублей, ссылаясь на семь эпизодов искажения, КДЛ вправе доказывать, что только два эпизода реально повлекли невозможность погашения, и только на сумму 10 млн рублей. Для этого нужен финансовый анализ: реконструкция баланса без спорных корректировок и расчёт того, какие активы были бы доступны для формирования конкурсной массы.

Бизнес-логика защиты через снижение размера: судебные расходы на финансовую экспертизу и процессуальную работу сопоставимы с несколькими миллионами рублей. Если требование составляет 150 млн, а снижение до 10 —20 млн реально обосновывается — инвестиция в защиту окупается многократно. Ошибка многих КДЛ — попытка «отбиться полностью» при наличии очевидных документальных следов, вместо того чтобы перейти к стратегии минимизации.

Дополнительный инструмент — Business Judgment Rule в банкротных делах, закреплённый Пленумом ВС РФ №42. Если решение об учётной политике принималось на основании добросовестного экономического суждения — например, в ситуации санкционного давления или резкого изменения рыночных условий, — это само по себе не образует вины КДЛ. Необходимо доказать именно недобросовестное поведение, а не просто факт расхождения учётных данных с рыночной реальностью.

Мораторные проценты с 23.12.2025 включаются в размер субсидиарной ответственности. Это увеличивает итоговую сумму требования пропорционально длительности процедуры. Чем раньше КДЛ начнёт активную защиту — тем меньше накопится мораторных процентов к моменту вынесения решения.

Аналитика по субсидиарным основаниям доступна в разделе аналитики по основаниям привлечения КДЛ. Для углублённого изучения смежных вопросов рекомендуем также материалы о доказательной базе при искажении отчётности и разграничении КДЛ в процессуальных спорах.

Читать далее по теме

• Как доказать искажение отчётности при субсидиарке: доказательная база
• Как не допустить ошибок при формировании доказательной базы КДЛ
• FAQ по процессуальным вопросам: разграничение КДЛ