Динамика привлечения КДЛ: статистика по годам по данным Судебного департамента

Как менялось число заявлений о субсидиарной ответственности с 2017 по 2024 год?

Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации публикует сводные данные о рассмотрении дел о банкротстве. До 2017 года механизм субсидиарной ответственности существовал в рудиментарной форме: требования предъявлялись редко, суды удовлетворяли их ещё реже. Принятие Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 и одновременное введение главы III.2 Федерального закона о банкротстве изменили правила игры. С 2017 года ежегодное число заявлений растёт. В 2019 году зафиксировано около 4 000 заявлений, в 2021-м — около 6 500, в 2023-м — свыше 8 000, в 2024-м — свыше 10 000.

Важно понимать природу этой динамики. Рост числа заявлений — не просто отражение увеличения числа банкротств. Число дел о банкротстве юридических лиц в 2024 году по данным Судебного департамента составило около 7 500, тогда как заявлений о субсидиарке — значительно больше. Это означает: в одном деле управляющий нередко предъявляет требования одновременно к нескольким КДЛ. Директор, учредитель и главный бухгалтер могут оказаться ответчиками в рамках одного банкротного дела.

Практически значимый вывод: чем позже компания признаётся банкротом, тем больше период анализа сделок и решений — три года до даты принятия заявления (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве). Любая реструктуризация долгов, вывод активов или смена руководства в этот период оказывается под лупой арбитражного управляющего.

Какова доля удовлетворённых требований — и что она означает для КДЛ?

По данным ЕФРСБ и обобщённым сведениям Судебного департамента, доля удовлетворённых заявлений о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности в 2023–2024 годах составила порядка 70%. Иными словами, примерно каждый третий ответчик получает отказ. Это существенная цифра: она означает, что грамотно выстроенная позиция защиты работает.

Доля отказов распределяется неравномерно по основаниям. По статье 61.12 (несвоевременная подача заявления должника) процент отказов выше — суды требуют точного установления момента, когда руководитель обязан был обратиться в суд. По статье 61.11 (невозможность погашения требований) отказ труднее: здесь действуют презумпции, которые формально перекладывают бремя доказывания на КДЛ.

Многие не знают, что с введением в действие Постановления Пленума ВС РФ от 23.12.2025 № 42 КДЛ получил право доказывать не только отсутствие вины в целом, но и то, что конкретное нарушение не стало причиной невозможности погашения требований. Это открывает возможность снижения размера, а не только полного освобождения от ответственности. Так, если управляющий доказал три нарушения, но КДЛ доказал, что первые два не привели к убыткам — суд вправе снизить сумму пропорционально.

Неочевидный риск: управляющие всё активнее используют данные ЕФРСБ для анализа хронологии сделок. Сообщения, опубликованные самим должником в период «предбанкротья», становятся доказательствами осведомлённости КДЛ о финансовом положении компании.

Средний размер требований: сколько реально взыскивают с КДЛ?

Средний размер удовлетворённого требования о субсидиарной ответственности по данным ЕФРСБ в 2023–2024 годах составил от 30 до 80 млн рублей в зависимости от сферы деятельности должника и состава реестра кредиторов. В делах с участием ФНС в качестве мажоритарного кредитора — налоговым долгом, составляющим более 50% реестра, — средний размер требований заметно выше, поскольку автоматически действует презумпция доведения до банкротства.

Размер требования по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве равен совокупному размеру непогашенных требований, включённых в реестр. С 23.12.2025 к этой сумме добавляются мораторные проценты — позиция закреплена Пленумом ВС РФ № 42. Это означает, что чем дольше идёт процедура банкротства, тем крупнее становится потенциальное требование к КДЛ: проценты начисляются на всю сумму реестра за период конкурсного производства.

Частая ошибка директора — считать, что субсидиарная ответственность будет соразмерна его личному обогащению. Закон так не работает. Размер определяется не тем, сколько получил КДЛ, а тем, сколько не получили кредиторы. Директор производственного предприятия с реестром 400 млн рублей рискует этой же суммой, даже если получал зарплату 200 000 рублей в месяц.

Кто становится КДЛ чаще всего: структура ответчиков по данным 2023–2024 годов

Статья 61.10 Федерального закона о банкротстве устанавливает несколько оснований для признания лица контролирующим должника: занятие руководящей должности, владение долей более 50%, наличие права давать обязательные указания, статус выгодоприобретателя по сделкам. По данным ЕФРСБ, в 2023–2024 годах структура ответчиков распределялась следующим образом.

Единоличный исполнительный орган (генеральный директор, директор) остаётся самой частой категорией ответчиков — порядка 65% всех заявлений. Участники (учредители) — около 25% заявлений. Главные бухгалтеры и финансовые директора — около 7%. Прочие лица, признанные КДЛ по фактическому контролю, — около 3%.

Рост доли главных бухгалтеров как ответчиков — характерная тенденция 2022–2024 годов. Управляющие используют доступ бухгалтера к счетам, подписи под финансовой отчётностью и участие в формировании платёжных поручений как доказательства фактического контроля. Ключевой вопрос: мог ли главный бухгалтер самостоятельно принимать решения о хозяйственных операциях или лишь исполнял указания руководителя? Если первичные документы, должностные инструкции и переписка подтверждают исполнительский характер функций — суды в большинстве случаев отказывают в привлечении.

На практике важно учитывать, что Пленум ВС РФ № 53 в редакции Пленума № 42 от 23.12.2025 прямо указывает: само по себе занятие должности, дающей формальный доступ к документам, не равнозначно статусу КДЛ. Необходимо доказать реальную возможность влиять на решения, причинившие вред.

Роль ФНС в динамике субсидиарных требований: налоговый долг как триггер банкротства

ФНС России является крупнейшим инициатором банкротств юридических лиц в Российской Федерации. По данным ЕФРСБ, в 2023–2024 годах налоговая служба подала около 30–35% всех заявлений о признании компаний банкротами. В делах, инициированных ФНС, вероятность последующего заявления о субсидиарной ответственности значительно выше среднего: налоговый долг, превышающий 50% реестра, автоматически включает презумпцию доведения до банкротства по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве.

Это означает следующее: если налоговое доначисление стало причиной несостоятельности компании, директор и учредитель несут риск субсидиарной ответственности на всю сумму реестра — не только на сумму налогового долга. Подобная конструкция позволяет ФНС взыскивать значительно больше, чем составляла первоначальная недоимка.

Для главного бухгалтера налоговые дела особенно опасны: подписи под налоговыми декларациями, участие в налоговом планировании и доступ к сведениям о применяемых схемах оптимизации превращаются в аргументы управляющего в пользу признания бухгалтера КДЛ. Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 № 42 уточнило критерии: для привлечения необходимо доказать не просто осведомлённость, но реальное участие в принятии решений, причинивших вред.

Три года срока анализа сделок по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве исчисляются от даты принятия заявления о банкротстве — не от даты введения конкурсного производства. Если налоговая начала выездную проверку за два года до подачи заявления, доначисления по итогам этой проверки вполне вероятно войдут в предмет анализа управляющего при поиске оснований для субсидиарной ответственности.

Триггер для немедленного действия: если компания получила акт налоговой проверки с доначислениями свыше 50% от кредиторской задолженности — это признак риска субсидиарной ответственности ещё до начала процедуры банкротства. Срок исковой давности по статье 61.14 Федерального закона о банкротстве составляет три года с момента, когда кредитор (в том числе ФНС) узнал об основаниях. На практике суды нередко отсчитывают его с даты включения требования ФНС в реестр кредиторов.

Типовые ситуации: кто реально попадает под субсидиарную ответственность

Статистика не существует отдельно от конкретных обстоятельств. Чтобы оценить собственный риск, полезно сопоставить свою ситуацию с типовыми сценариями, которые фиксирует арбитражная практика.

Сценарий 1. Активный руководитель — директор или учредитель с реальными управленческими полномочиями. Ситуация: лицо подписывало договоры, давало указания, формировало стратегию компании в трёхлетний период до банкротства. Ключевые доказательства управляющего: корпоративная документация, переписка, банковские операции. Вероятный исход: высокий риск привлечения по статье 61.11, если не опровергнуты конкретные презумпции. Стратегия: доказывать, что решения принимались добросовестно, в условиях предпринимательского риска, а не в целях причинения вреда; использовать Business Judgment Rule, закреплённый в Пленуме ВС РФ № 42 от 23.12.2025. Именно предпринимательский риск и санкционное давление сами по себе не образуют вины КДЛ — необходимо доказать именно недобросовестное поведение.

Сценарий 2. Формально связанное лицо — номинальный директор или пассивный участник. Ситуация: лицо числилось руководителем или участником, но реальных управленческих решений не принимало. Ключевые доказательства защиты: переписка, в которой указания исходят от третьих лиц; банковские операции, инициированные по чужому распоряжению; показания сотрудников. Вероятный исход: при достаточной доказательной базе — отказ в привлечении либо снижение размера до суммы, за которую лицо несёт фактическую ответственность. Стратегия: раскрыть реального бенефициара в обмен на ограничение собственной ответственности — механизм, прямо предусмотренный статьёй 61.11 Федерального закона о банкротстве.

Сценарий 3. Исторический КДЛ — лицо, утратившее связь с компанией более трёх лет назад. Ситуация: директор уволен или участник вышел из общества более чем за три года до даты принятия заявления о банкротстве. Вероятный исход: формально лицо не попадает в период ретроспективного анализа; управляющий не вправе включать его в круг КДЛ. Стратегия: подтвердить дату прекращения полномочий корпоративными документами, записями в ЕГРЮЛ и трудовой книжкой. Сумма требований в таких делах — нулевая при корректно установленных датах.

Матрица сценариев показывает: статистика 70% удовлетворённых требований не означает, что большинство КДЛ привлекают справедливо. Она означает, что большинство ответчиков не формируют полноценной доказательной базы до первого заседания.

Прогноз: что будет с динамикой привлечения КДЛ в 2025–2026 годах?

Устойчивый рост числа заявлений — примерно на 15–25% ежегодно с 2019 года — обусловлен несколькими факторами, которые никуда не денутся в ближайшие два года. Первый: расширение правоприменительной практики Пленума ВС РФ № 53 в редакции Пленума № 42 (2025 года) снижает процессуальный барьер для управляющих. Второй: ФНС наращивает активность как инициатор банкротств, особенно в секторах с высоким уровнем налоговой оптимизации. Третий: ЕФРСБ обеспечивает управляющих доступом к ретроспективным данным о сделках, что облегчает формирование доказательной базы.

Одновременно растёт и правовая грамотность ответчиков. Доля отказов в 2023–2024 годах, по оценке на основе данных ЕФРСБ, составила около 30%. Эта цифра отражает не мягкость судов, а качество защиты: те КДЛ, которые обращались за юридической помощью до первого заседания, значительно чаще получали полный отказ или снижение требований.

Ещё один значимый тренд: рост числа заявлений, поданных уже после закрытия дела о банкротстве, — так называемое внебанкротное привлечение по статье 61.19 Федерального закона о банкротстве. Обзор Президиума ВС РФ, утверждённый 25.04.2025, зафиксировал: кредиторы вправе предъявлять требования к КДЛ самостоятельно после завершения процедуры. Это означает, что закрытие банкротного дела не снимает субсидиарный риск автоматически.

Связанные материалы по теме: сравнительный анализ субсидиарки по годам, как использовать позиции ВС по Пленуму № 42 для защиты, типичные ошибки при документировании Business Judgment Rule. Общий обзор судебной практики — в разделе аналитика по субсидиарной ответственности.