Данные ЕФРСБ по субсидиарке: статистика по годам за 2020–2022 годы

Как менялось число заявлений о субсидиарной ответственности в 2020–2022 годах?

По данным ЕФРСБ и Судебного департамента при Верховном суде РФ, число заявлений о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в период 2020–2022 годов росло ежегодно. В 2020 году арбитражные суды рассмотрели около 5 800 обособленных споров такого рода. В 2021 году показатель превысил 6 500 заявлений. В 2022 году, несмотря на введение моратория на банкротство в первом полугодии (постановление Правительства РФ от 28.03.2022 №497), число заявлений о привлечении КДЛ достигло приблизительно 7 200.

Рост объясняется несколькими факторами, которые действовали одновременно. Первый — накопленный «хвост» банкротств 2018–2020 годов: конкурсные управляющие, введённые в тот период, выходили на стадию предъявления требований к КДЛ именно в 2021–2022 годах. Второй фактор — активность ФНС как кредитора: налоговый орган последовательно расширял практику инициирования банкротств по налоговым долгам и параллельно подавал заявления о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности. Третий — снятие законодательных ограничений на передачу права требования к КДЛ (статья 61.17 Федерального закона о банкротстве): кредиторы получили инструмент монетизации, что само по себе повысило интерес к субсидиарным спорам.

Важно учитывать, что мораторий 2022 года не остановил уже возбуждённые дела о банкротстве — он лишь запретил подавать новые заявления. Поэтому обособленные споры о привлечении КДЛ в рамках действующих процедур продолжались в обычном режиме.

Какова доля удовлетворённых и отклонённых заявлений по данным за 2020–2022 годы?

По данным Судебного департамента при Верховном суде РФ, в 2020–2022 годах суды удовлетворяли от 35 до 45 процентов заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности. Это означает, что более половины заявлений заканчивались полным отказом либо частичным удовлетворением. Показатель отказов по отдельным основаниям — в частности, по статье 61.12 о несвоевременной подаче заявления должника — был ещё выше и в отдельные периоды превышал 60 процентов.

Возражение о том, что «статистика неточная и реальные цифры меньше», возникает регулярно. Его нужно понимать правильно. ЕФРСБ фиксирует публикации сообщений о подаче заявлений — это обязательное требование. Данные Судебного департамента отражают итоги рассмотрения дел арбитражными судами первой инстанции. Разрыв между числом заявлений и числом итоговых судебных актов объясняется тем, что часть споров рассматривается несколько лет. Статистика не занижена — она просто отражает разные стадии одного процесса.

Структура оснований, по которым суды отказывали, в 2020–2022 годах выглядела примерно так. Наиболее частая причина отказа — недоказанность статуса КДЛ: управляющий не подтвердил, что конкретное лицо реально контролировало должника по критериям статьи 61.10 Федерального закона о банкротстве. Второе по частоте основание отказа — недоказанность причинно-следственной связи между действиями КДЛ и невозможностью погашения требований. Именно эти два направления оставались главными точками приложения защитной стратегии в указанный период.

Как менялся средний размер требований к КДЛ в 2020–2022 годах?

Средний заявленный размер требований к контролирующим должника лицам в 2020–2022 годах стабильно рос. По данным ЕФРСБ, медианный размер требования по заявлениям о привлечении КДЛ в 2020 году составлял около 25–30 млн рублей, в 2022 году приблизился к 40 млн рублей. Разброс был огромным: от нескольких миллионов в делах малого бизнеса до миллиардных требований в делах с участием крупных холдингов.

Неочевидный риск этого периода — практика расчёта размера «по умолчанию». Если КДЛ не представлял документацию должника или документация была неполной, суды нередко принимали в качестве размера ответственности всю сумму непогашенных требований реестра кредиторов. Такой подход формально соответствует Пленуму ВС РФ №53 (пункт 11), но создавал ситуации, когда директор небольшой компании оказывался должником на сотни миллионов рублей из-за того, что бухгалтерия велась ненадлежащим образом ещё до его назначения.

После Постановления Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 ситуация изменилась: КДЛ вправе доказывать, что конкретное нарушение не стало причиной невозможности погашения требований в заявленном объёме. Это принципиально важно для тех, кто сейчас оспаривает требования, основанные на практике 2020–2022 годов и пересматриваемые в апелляции.

Какую роль сыграл ФНС как кредитор в статистике 2020–2022 годов?

Федеральная налоговая служба в 2020–2022 годах стала одним из ключевых драйверов роста числа заявлений о субсидиарной ответственности. По данным ФНС, налоговый орган выступал инициатором банкротства либо мажоритарным кредитором в значительной части дел, где налоговые доначисления формировали более 50 процентов реестра требований. В таких делах автоматически срабатывала презумпция доведения до банкротства (статья 61.11 Федерального закона о банкротстве), и управляющие подавали заявления о привлечении руководителей без дополнительного обоснования связи между налоговыми нарушениями и банкротством.

Частая ошибка КДЛ в налоговых банкротствах 2020–2022 годов — пассивная позиция на стадии налоговой проверки. Руководители и главные бухгалтеры нередко не оспаривали доначисления, рассчитывая урегулировать ситуацию в рабочем порядке. В результате вступившее в силу решение налогового органа становилось автоматическим основанием для банкротства и последующей субсидиарки.

По нормам статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве, если налоговый долг превышает половину реестра, причастность главного бухгалтера к его формированию — отдельное основание для признания его КДЛ. Пленум ВС РФ №53 в редакции Пленума №42 от 23.12.2025 уточняет: одно только наличие подписи в налоговой отчётности недостаточно — управляющий обязан доказать, что бухгалтер реально давал указания, влиявшие на хозяйственные операции.

Как статистика ЕФРСБ за 2020–2022 годы соотносится с трендами 2023–2025 годов?

Тренды 2020–2022 годов стали фундаментом для того, что наблюдается сегодня. По данным ЕФРСБ, в 2024 году число заявлений о привлечении КДЛ выросло ещё на 28 процентов относительно 2022 года — и это несмотря на то, что мораторный 2022 год дал временное снижение новых банкротств. Накопленный эффект выразился в волне заявлений 2023–2024 годов по делам, возбуждённым после снятия моратория.

Несколько наблюдений, которые важны для оценки текущей ситуации. Первое: срок исковой давности по субсидиарной ответственности — три года с момента, когда кредитор узнал об основаниях (статья 61.14 Федерального закона о банкротстве), плюс объективный предел в десять лет. Это означает, что заявления, основанные на событиях 2020–2022 годов, могут подаваться вплоть до 2030–2032 годов. КДЛ того периода не могут считать, что риск миновал.

Второе: после Пленума ВС РФ №42 от 23.12.2025 расчёт мораторных процентов включается в итоговый размер субсидиарной ответственности. Для дел с длительным конкурсным производством это существенно увеличивает итоговую сумму требований. Лицо, которое привлекалось к ответственности в 2022 году и не обжаловало определение, сегодня может столкнуться с увеличенным размером взыскания при исполнении.

Третье: с точки зрения защиты, тренд на рост доли отказов, начавшийся в 2020–2022 годах (около 30 процентов полных отказов при активной защите по данным ЕФРСБ), продолжился. Суды стали требовательнее к доказательной базе управляющих, а Business Judgment Rule как инструмент защиты нашёл более широкое применение после Пленума ВАС РФ №62 и последующей практики арбитражных судов округов.

Аналитика по субсидиарной ответственности — раздел с разбором трендов, статистики ЕФРСБ и судебной практики по годам.

Типовые ситуации: три сценария для лица, связанного с банкротством компании в 2020–2022 годах

Данные ЕФРСБ — это не абстрактные цифры, а карта конкретных рисков. Три сценария ниже охватывают наиболее распространённые ситуации, которые формировали статистику того периода и остаются актуальными сегодня.

Сценарий 1. Активный КДЛ: руководил, подписывал, принимал решения

Директор или единственный участник, который лично управлял компанией, подписывал договоры и распоряжался расчётным счётом. Ключевые доказательства против него — банковские выписки, договоры с подписью, корпоративные решения. Вероятный исход без защиты — высокая. Стратегия: доказать, что принятые решения соответствовали стандарту добросовестного предпринимателя (Business Judgment Rule по Пленуму ВАС РФ №62), а ухудшение финансового положения вызвано объективными факторами. После Пленума ВС РФ №42 — дополнительно доказывать отсутствие причинно-следственной связи по каждому конкретному нарушению, чтобы снизить размер, даже если отказ в привлечении недостижим.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан с компанией, реального влияния не имел

Участник с долей 50 процентов, который не участвовал в операционном управлении: не подписывал платёжные поручения, не вёл переписку с контрагентами, не присутствовал на оперативных совещаниях. Управляющий ссылается на статус по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве через презумпцию доли. Стратегия: опровергнуть презумпцию путём доказательства реального разграничения функций между участником и наёмным директором — устав, протоколы, свидетельские показания, переписка. Вероятность полного отказа при такой доказательной базе по практике 2020–2022 годов — существенная.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил связь с компанией до банкротства

Бывший директор или участник, который вышел из компании за один-два года до возбуждения дела о банкротстве. Формально попадает в трёхлетний период статьи 61.10 Федерального закона о банкротстве. Вероятный исход без защиты — привлечение за период фактического контроля. Стратегия: точно определить дату прекращения полномочий, доказать, что ключевые нарушения (если они были) произошли после ухода, собрать документы, подтверждающие передачу дел преемнику. Срок исковой давности по статье 61.14 — три года субъективных плюс десять лет объективных — даёт кредиторам широкое окно для предъявления требований.

Данные ЕФРСБ подтверждают: сценарий «пассивный КДЛ» — второй по частоте после активного. Именно по нему доля отказов наиболее высока при наличии грамотно подготовленных возражений.