Защита КДЛ по позициям ВС: практика СКЭАС в определениях СКЭАС 2023–2025

Что такое позиция СКЭАС и почему она работает в любом регионе?

Определение СКЭАС — это судебный акт кассационной инстанции по конкретному делу, содержащий правовую позицию о применении нормы. Нижестоящий суд формально не связан этим определением как прецедентом в континентальном смысле. Однако статья 291.14 АПК РФ обязывает суды при направлении дела на новое рассмотрение выполнять указания СКЭАС. На практике окружные суды и суды первой инстанции системно учитывают позиции Экономической коллегии, поскольку игнорирование увеличивает риск отмены.

Три механизма реального воздействия позиций СКЭАС на региональные суды:

• Прямая отмена: СКЭАС отменяет конкретное решение и направляет дело на пересмотр с обязательными указаниями по применению нормы.
• Фиксация в Обзорах практики: Президиум ВС РФ включает наиболее значимые определения СКЭАС в официальные Обзоры, которые суды обязаны применять — последний утверждён 25 апреля 2025 года.
• Обновление Пленума: Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 кодифицировало ряд позиций СКЭАС в обязательные разъяснения к Пленуму №53.

Ответ на типичное возражение: «СКЭАС рассматривает дела из Москвы и крупных округов, у нас другой регион». Это неточно. СКЭАС принимает жалобы из всех федеральных округов при наступлении оснований по статье 291.1 АПК РФ. Более важно другое: региональный суд, отступающий от позиции СКЭАС без обоснования, создаёт основания для отмены собственного судебного акта в окружной или высшей инстанции — что само по себе является аргументом при подготовке позиции защиты.

Как СКЭАС определяет границы статуса КДЛ?

Контролирующим должника лицом признаётся тот, кто в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве мог давать обязательные указания или иным образом определять действия компании (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве). СКЭАС в определениях 2023–2025 годов последовательно развивала этот стандарт, сужая возможность его расширительного толкования.

Позиция 1. Формальный признак недостаточен. Наличие доли в уставном капитале или запись в ЕГРЮЛ о должности директора не равнозначны статусу КДЛ. СКЭАС требует доказательств фактического влияния: давал ли человек реальные указания по конкретным хозяйственным операциям, определял ли условия значимых сделок. Формальная связь без доказательства реального влияния не образует статуса КДЛ.

Позиция 2. Выгодоприобретатель без управленческого контроля. Само по себе получение дохода от деятельности компании не делает лицо КДЛ по подпункту 3 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона о банкротстве. СКЭАС требует доказать, что именно это лицо определяло деятельность должника, а не просто извлекало выгоду — выгода является следствием контроля, а не его заменой.

Позиция 3. Бывший руководитель и трёхлетний период. Если лицо утратило статус руководителя до истечения трёхлетнего периода, но в период полномочий совершало действия с долгосрочными последствиями, суд обязан установить, какие именно действия повлекли невозможность погашения требований. Простая привязка к факту работы в должности без анализа конкретных решений — основание для отмены.

Частая ошибка КДЛ: представлять только учредительные документы с распределением полномочий, не прилагая операционные доказательства. СКЭАС указывал: корпоративные документы о полномочиях формируют презумпцию, но она опровержима — и каждая сторона должна представить фактические данные о реальном управлении.

Причинно-следственная связь в практике СКЭАС: что надо доказать?

Статья 61.11 Федерального закона о банкротстве устанавливает ответственность за действия, приведшие к невозможности полного погашения требований кредиторов. СКЭАС формирует в 2023–2025 годах чёткий стандарт: между конкретным действием (бездействием) КДЛ и конкретным ущербом кредиторов должна быть доказана причинно-следственная связь — недостаточно установить, что КДЛ «в целом» управлял компанией.

Позиция 4. Дискретный анализ оснований. Если управляющий ссылается на несколько оснований привлечения, суд обязан проверить каждое отдельно. Отсутствие связи по одному основанию не компенсируется наличием другого. СКЭАС отменял акты, в которых суды суммировали «общую картину» без разбора отдельных эпизодов.

Позиция 5. Разграничение банкротства и ухудшения положения кредиторов. КДЛ, чьи действия ухудшили положение кредиторов, но не стали причиной банкротства как такового, может отвечать лишь в размере ущерба от конкретных действий — по статье 61.20 Федерального закона о банкротстве (убытки), а не по статье 61.11. Это принципиально: размер убытков, как правило, меньше совокупного размера субсидиарного требования.

Позиция 6. Business Judgment Rule в банкротных спорах. После Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42, кодифицировавшего практику СКЭАС, суд не вправе оценивать экономическую целесообразность решений руководителя задним числом. Предпринимательский риск, санкционное давление, рыночные колебания — сами по себе не образуют вины КДЛ. Нужно доказать именно недобросовестное поведение, а не неудачный бизнес-результат.

Снижение размера субсидиарной ответственности: позиции СКЭАС после Пленума №42

До Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 снижение размера субсидиарной ответственности было процессуально сложным: суды нередко воспринимали его как попытку ревизии уже установленных оснований. СКЭАС последовательно формировал иной подход — и теперь он закреплён в обязательных разъяснениях. Размер требования определяется не автоматически по итогам реестра, а с учётом доказанного вклада КДЛ в конкретную невозможность погашения.

Позиция 7. Частичная причинность как основание снижения. КДЛ вправе доказывать, что часть непогашенных требований возникла из-за объективных рыночных факторов, а не его действий. В таком случае суд должен установить размер ответственности применительно к доказанной части. СКЭАС применял этот подход ещё в 2023 году, а Пленум №42 его формализовал.

Позиция 8. Множественность КДЛ и солидарная ответственность. При наличии нескольких КДЛ суд обязан установить, кто из них совершил конкретное действие, ставшее причиной невозможности погашения. Солидарная ответственность возникает только в части, где вклад нескольких КДЛ неразделим. СКЭАС отменял акты, автоматически возлагавшие солидарную ответственность на всех лиц, аффилированных с должником.

Позиция 9. Мораторные проценты. С 23 декабря 2025 года мораторные проценты включаются в расчёт размера субсидиарной ответственности. СКЭАС применял аналогичный подход в отдельных определениях 2024 года, и Пленум №42 его закрепил. При оценке риска КДЛ необходимо учитывать, что реальная сумма требования к моменту рассмотрения спора может быть выше номинального размера реестра.

Неочевидный риск: КДЛ, не заявивший аргумент о частичной причинности в первой инстанции, рискует потерять это право в апелляции. СКЭАС неоднократно отказывал в учёте новых доводов, впервые заявленных в кассации, ссылаясь на процессуальный принцип сосредоточения доказательств.

Ответственность членов коллегиальных органов: позиции СКЭАС после Пленума №42

Ответственность члена совета директоров или иного коллегиального органа определяется индивидуально — само по себе членство в органе и участие в голосовании не означают соучастия в причинении вреда кредиторам (Пленум ВС РФ от 23.12.2025 №42). СКЭАС формировал этот подход с 2023 года, и к 2025-му он стал стандартом проверки нижестоящих судов.

Позиция 10. Голосование «против» или воздержание. Член коллегиального органа, голосовавший против оспариваемого решения или воздержавшийся, не несёт ответственности за его последствия — при условии, что его позиция зафиксирована в протоколе. СКЭАС требует от судов проверять протоколы заседаний, а не просто факт членства в органе.

Позиция 11. Независимый директор без доступа к операционной информации. Если член совета директоров принимал решение при предоставлении ему неполной или недостоверной информации, и это доказано, ответственность может быть возложена на лицо, скрывшее или исказившее данные, а не на члена органа, доверившегося официальной информации.

Ключевой инструмент защиты: протоколы заседаний с полной фиксацией позиций каждого члена — включая замечания, особые мнения, запросы дополнительных материалов. СКЭАС рассматривает отсутствие такой документации как косвенное свидетельство формального характера работы органа, что ухудшает позицию всех его членов.

Типовые ситуации КДЛ: три сценария применения позиций СКЭАС

Практика СКЭАС применима по-разному в зависимости от роли, которую КДЛ занимал в компании, и стадии, на которой он оспаривает требование. Три типовых сценария.

Сценарий 1. Активный руководитель: управлял, подписывал, принимал решения. Ситуация: директор в течение всего трёхлетнего периода руководил компанией, подписывал договоры и платёжные поручения. Управляющий ссылается на всю совокупность действий как на основание субсидиарки. Ключевые доказательства для защиты: установление, какие именно решения повлекли невозможность погашения требований кредиторов, — через анализ финансового состояния на каждую дату значимой операции. Вероятный исход без применения позиций СКЭАС: высокий риск полного привлечения. Стратегия: применять позицию 4 (дискретный анализ оснований) и позицию 6 (Business Judgment Rule) — добиться переквалификации части требования в убытки по статье 61.20 или снижения размера по позиции 7. Минимум в двух основаниях из трёх, как правило, связь доказать не удаётся.

Сценарий 2. Формально связанное лицо: участник без управленческих полномочий. Ситуация: участник с долей 40–60% не участвовал в оперативном управлении, не подписывал договоры, не имел доверенностей на распоряжение счетами. Управляющий ссылается на долю как на презумпцию контроля. Ключевые доказательства: корпоративные протоколы, трудовые договоры оперативных руководителей, банковские документы без подписи участника. Вероятный исход с применением позиций СКЭАС: опровержение статуса КДЛ через позиции 1 и 2 — суд обязан установить реальное, а не формальное влияние. Стратегия: заявлять опровержение статуса КДЛ как первое и самостоятельное основание в первой инстанции, не переходя к спору о причинности до его разрешения.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более трёх лет назад. Ситуация: лицо вышло из компании или освободило должность за три-четыре года до возбуждения банкротства, однако управляющий ссылается на долгосрочные последствия принятых им решений. Ключевые доказательства: дата фактической утраты влияния, документы о передаче полномочий, финансовое состояние компании на дату выхода. Вероятный исход: при правильном применении позиции 3 СКЭАС — высокая вероятность отказа в привлечении, если компания была платёжеспособна на дату утраты статуса. Стратегия: доказывать не только формальный выход, но и экономическую состоятельность компании в этот момент, чтобы разорвать цепочку причинности.

Что подготовить КДЛ для использования позиций СКЭАС в своём деле

Многие не знают, что ссылку на позицию СКЭАС необходимо заявить в первой инстанции — с указанием номера определения и формулировки позиции. Суд не обязан самостоятельно разыскивать благоприятную для стороны практику высшей инстанции. Позиция, не заявленная в первой инстанции, с трудом принимается в апелляции и практически не принимается в кассации.

Как арбитражные суды округов воспринимают позиции СКЭАС?

Единообразие применения позиций СКЭАС по округам неодинаково. Арбитражные суды Московского и Поволжского округов, где банкротная практика наиболее плотная, воспроизводят позиции СКЭАС оперативно — нередко в течение 2–4 месяцев после вынесения определения. Суды Сибирского, Уральского и Дальневосточного округов демонстрируют задержку восприятия в 6–12 месяцев.

Это означает практическую разницу в стратегии: в регионах с высокой задержкой особенно важно ссылаться на определения СКЭАС напрямую в тексте возражений, а не рассчитывать, что суд применит их самостоятельно. Ссылка на определение в возражении переводит его из «неизвестного суду прецедента» в «аргумент стороны», который суд обязан рассмотреть и либо принять, либо обоснованно отклонить.

Ещё один практический момент: окружной арбитражный суд кассационной инстанции, отступающий от позиции СКЭАС без обоснования, сам создаёт основания для подачи кассационной жалобы в СКЭАС — что для некоторых клиентов является частью общей стратегии дела.

Описанные позиции СКЭАС относятся к типовым ситуациям, выделенным из массива определений. Конкретное дело определяется документальной базой, хронологией решений и тем, как управляющий сформулировал основания требования. Линия защиты, не выстроенная с учётом актуальных позиций высшей инстанции в первой инстанции, сужает возможности в апелляции и кассации.

Позиции СКЭАС в части снижения размера ответственности — наиболее «молодое» направление, активно применяемое с 2024 года. Суды первой инстанции пока неодинаково воспринимают аргументы о частичной причинности. Своевременное и технически грамотное заявление этих аргументов определяет, получит ли КДЛ снижение или нет.