Тренды субсидиарки: статистика по годам

Как менялось число заявлений о субсидиарной ответственности с 2017 по 2024 год?

Динамика заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности демонстрирует устойчивый рост с 2017 года, когда глава III.2 Федерального закона о банкротстве вступила в силу в нынешней редакции. По данным ЕФРСБ, в 2017 году арбитражные управляющие и кредиторы подали около 3 500 заявлений; в 2024 году этот показатель превысил 10 500 заявлений — прирост почти в три раза за восемь лет.

Особенно резкий скачок фиксировался в два периода. Первый — 2019-2020 годы: после принятия Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 суды выработали единообразную практику применения презумпций статьи 61.11, что снизило порог входа для управляющих при подаче заявлений. Второй — 2022-2024 годы: санкционное давление и реструктуризация цепочек поставок спровоцировали волну корпоративных банкротств, а за ними — заявлений о субсидиарной ответственности.

Данные Судебного департамента при Верховном суде РФ подтверждают: в 2024 году арбитражные суды первой инстанции рассмотрели свыше 7 200 обособленных споров о привлечении КДЛ — на 28% больше, чем в 2023 году. Часть заявлений из ЕФРСБ перешла в стадию судебного рассмотрения с задержкой в один-два года, поэтому цифры ЕФРСБ и Судебного департамента не совпадают напрямую.

Важный контекст: рост числа заявлений не означает пропорционального роста удовлетворённых требований. По расчётам на основе данных ЕФРСБ, доля заявлений, по которым суд полностью отказал в привлечении КДЛ, в 2023-2024 годах составляла около 28-32%. Это выше показателей 2018-2019 годов (18-22%) — суды стали строже применять стандарты доказывания и чаще снижать размер требований вместо тотального удовлетворения.

На рост числа заявлений влияет также активность ФНС России как кредитора. По данным ЕФРСБ, в делах, инициированных налоговым органом, доля заявлений о субсидиарной ответственности выше средней — налоговые долги, превышающие 50% реестра, автоматически активируют презумпцию вины КДЛ по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве.

Каков средний размер требований к КДЛ и как он менялся?

Средний размер требования к контролирующему должника лицу по данным ЕФРСБ вырос с примерно 45 млн рублей в 2018 году до более чем 130 млн рублей в 2024 году. Рост объясняется тремя факторами: увеличением масштаба банкротящихся компаний, накоплением мораторных процентов, а с 23.12.2025 года — их прямым включением в расчёт размера ответственности по Постановлению Пленума ВС РФ №42.

Медианный размер требований существенно ниже среднего. Среднее значение искажается крупными делами с суммами свыше 1 млрд рублей — как правило, это банкротства торговых сетей, строительных холдингов и финансовых структур. Медиана в 2024 году, по оценкам на основе открытых данных ЕФРСБ, составляла около 32-38 млн рублей.

Неочевидный риск для КДЛ: сумма в заявлении управляющего — это не окончательная цифра. Статья 61.17 Федерального закона о банкротстве позволяет кредиторам выбирать способ распоряжения правом требования — в том числе его уступку или продажу на торгах. После такой уступки новый кредитор продолжает взыскание с КДЛ, нередко более агрессивно. По данным ЕФРСБ, в 2023-2024 годах число уступок требований к КДЛ третьим лицам выросло примерно вдвое по сравнению с 2020-2021 годами.

Отдельный сегмент статистики — требования, которые суды снизили по ходатайству КДЛ. До Постановления Пленума ВС РФ №42 от 23.12.2025 механизм частичного снижения применялся судами непоследовательно. После его принятия КДЛ прямо вправе доказывать, что конкретное нарушение не повлекло невозможности погашения требований — это создаёт реальный инструмент сокращения суммы без полного отказа от привлечения.

На практике важно учитывать: управляющий формирует сумму требования как разницу между реестром требований кредиторов и стоимостью конкурсной массы. Если КДЛ удастся доказать, что часть долгов возникла независимо от его действий, суд вправе уменьшить размер ответственности — такая позиция закреплена в Постановлении Пленума ВС РФ №42 и развивает подход, выработанный в практике ВС РФ ещё в 2021-2022 годах.

Какие тренды в практике судов по субсидиарной ответственности выявил 2023-2024 год?

Арбитражная практика 2023-2024 годов по субсидиарной ответственности КДЛ развивалась в трёх направлениях: ужесточение стандартов доказывания для управляющих, расширение круга ответчиков и рост числа дел с налоговыми основаниями. Все три тренда отражены в Обзоре Президиума Верховного суда РФ, утверждённом 25.04.2025, и учтены в Постановлении Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42.

Тренд 1. Расширение круга КДЛ. В 2023-2024 годах суды всё активнее привлекали к ответственности лиц, формально не занимавших должности в органах управления. Выгодоприобретатели по сделкам, фактические руководители, бенефициары через цепочки владения — статья 61.10 Федерального закона о банкротстве содержит открытый перечень признаков КДЛ, и управляющие им активно пользовались. По данным ЕФРСБ, доля заявлений к лицам вне формального управления выросла с 14% в 2019 году до 29% в 2024 году.

Тренд 2. Business Judgment Rule как аргумент защиты. После того как ВС РФ последовательно развивал применение предпринимательского стандарта оценки решений руководителей, Постановление Пленума №42 прямо закрепило: санкционное давление, рыночные колебания и форс-мажор сами по себе не образуют вины КДЛ. Суды обязаны оценивать, было ли решение принято в условиях неопределённости добросовестным управленцем, а не только его последствия. Это изменило тактику защиты в делах 2024-2025 годов.

Тренд 3. Ответственность членов коллегиальных органов. Постановление Пленума ВС РФ №42 закрепило: один лишь факт членства в совете директоров не является основанием для привлечения. Ответственность члена коллегиального органа определяется индивидуально — по его конкретному голосованию, действию или бездействию. Это потребовало от управляющих более детальной доказательной базы и снизило число заявлений к «формальным» членам советов директоров в начале 2025 года.

Частая ошибка КДЛ в этот период: продолжение хозяйственной деятельности после появления признаков объективного банкротства без фиксации оснований для такого решения. Суды расценивают это как основание для ответственности по статье 61.12 Федерального закона о банкротстве — за несвоевременную подачу заявления о банкротстве. Размер ответственности по статье 61.12 ограничен требованиями кредиторов, возникшими после истечения срока на подачу заявления, что делает эту норму менее разрушительной, чем статья 61.11, но не менее значимой.

Налоговые основания: какую долю занимают дела по инициативе ФНС?

Федеральная налоговая служба остаётся крупнейшим инициатором банкротств и заявлений о субсидиарной ответственности среди государственных кредиторов. По данным ФНС, в 2024 году налоговый орган инициировал около 4 800 банкротных дел, из которых в 68% случаев параллельно поступали заявления о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности или взыскании убытков по статье 61.20 Федерального закона о банкротстве.

Специфика налоговых дел — автоматическое применение презумпции по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве. Если задолженность перед ФНС превышает 50% совокупного размера требований кредиторов, суд предполагает вину КДЛ до тех пор, пока он не докажет обратное. Именно это делает налоговые банкротства наиболее опасными для директоров и главных бухгалтеров: бремя доказывания полностью переходит на ответчика.

В делах с налоговыми основаниями существенно выше и средний размер требований к КДЛ. По расчётам на основе данных ЕФРСБ за 2023-2024 годы, средняя сумма требования в налоговом банкротстве составляла около 190 млн рублей против 130 млн рублей в среднем по всем делам. Это объясняется тем, что ФНС, как правило, инициирует банкротство при доначислениях от 50 млн рублей и выше.

Многие не знают, что главный бухгалтер может быть признан КДЛ наравне с директором — статья 61.10 Федерального закона о банкротстве прямо включает в перечень признаков лицо, которое имело право подписи финансовых документов и могло давать обязательные указания в сфере финансово-хозяйственной деятельности. В 2024 году число заявлений к главным бухгалтерам выросло по данным ЕФРСБ примерно на 22% по сравнению с 2022 годом.

Три уровня риска для КДЛ в налоговых делах различаются по стадии участия: директор, подписывавший налоговую отчётность в период доначислений, несёт максимальный риск по статье 61.11; директор, не связанный с конкретным налоговым нарушением, — риск по статье 61.12 за несвоевременную подачу заявления о банкротстве; главный бухгалтер — риск, который зависит от объёма его фактических полномочий, а не только от должностной инструкции.

Что говорит статистика об эффективности защиты КДЛ?

Доля отказов в привлечении к субсидиарной ответственности по данным ЕФРСБ и Судебного департамента при ВС РФ составляла в 2023-2024 годах около 28-32% от всех рассмотренных заявлений. Ещё в 10-15% дел суды частично удовлетворяли требования — снижая размер ответственности или исключая часть КДЛ из числа ответчиков. Таким образом, не менее 40% дел завершались результатом лучше, чем полное удовлетворение требований управляющего.

Этот показатель существенно выше, чем в 2017-2019 годах, когда суды удовлетворяли заявления в 78-82% случаев. Ключевая причина улучшения — выработка стандартов защиты на базе Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 и последующей практики ВС РФ. Постановление Пленума №42 от 23.12.2025 создаёт дополнительные инструменты: прямое закрепление Business Judgment Rule, механизм снижения размера, разграничение ответственности членов коллегиальных органов.

Статистика отказов неравномерна по округам. По данным арбитражных судов за 2024 год, наиболее высокая доля отказов в привлечении фиксировалась в Московском округе (около 34%) и Северо-Западном округе (около 31%). Наименьшая — в Дальневосточном и Северо-Кавказском округах (18-22%). Это отражает различие в составе дел и в интенсивности применения защитных позиций.

Неочевидный риск для КДЛ, рассчитывающих на отказ в суде первой инстанции: апелляция и кассация. По данным арбитражных судов, в 2024 году управляющие и кредиторы обжаловали отказные решения в 48% случаев, и примерно в 21% апелляционных обжалований первоначальный отказ был отменён. Это означает, что победа в первой инстанции — не финал: позиция защиты должна быть устойчивой на всех уровнях.

Типичные сценарии КДЛ: как статистика соотносится с конкретными ситуациями

Статистика ЕФРСБ и Судебного департамента распадается на несколько типовых сценариев — в зависимости от роли КДЛ, основания привлечения и периода деятельности. Ниже три наиболее распространённых ситуации по данным 2023-2024 годов.

Сценарий 1. Активный КДЛ: управлял, подписывал, принимал решения. Это наиболее распространённый случай в практике. Директор или учредитель с долей более 50% лично участвовал в хозяйственных решениях, подписывал договоры и финансовую отчётность. Ключевые доказательства против него: банковские выписки, решения органов управления, переписка с контрагентами. Вероятный исход без защитной стратегии — привлечение по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве на полный размер реестра. Стратегия защиты: оспаривание причинно-следственной связи между конкретными решениями и невозможностью погашения требований (Пленум ВС РФ №42), доказательство добросовестности и разумности каждого оспариваемого действия через Business Judgment Rule, ходатайство о снижении размера.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан, реального влияния нет. Учредитель с небольшой долей, номинальный директор или член совета директоров, голосовавший по повестке без анализа последствий. В статистике 2024 года такие лица составляли около 29% ответчиков по заявлениям о субсидиарной ответственности. Ключевые доказательства в защиту: отсутствие доступа к счетам и документам, отсутствие фактических полномочий на дачу указаний, голосование «против» или воздержание в коллегиальном органе. Стратегия: опровержение статуса КДЛ по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве через доказательство отсутствия фактического влияния; ссылка на Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 о том, что членство в коллегиальном органе само по себе не означает соучастия в причинении вреда.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более трёх лет до банкротства. Директор или участник, вышедший из компании до того, как начался контролируемый период. По статье 61.10 Федерального закона о банкротстве контролирующим признаётся лицо, действовавшее в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве. Если выход состоялся раньше, оснований для привлечения по статье 61.11 нет. Но управляющие нередко оспаривают саму дату фактического прекращения контроля — особенно в ситуациях, когда бывший участник продолжал неформально влиять на решения компании. Доказательства: корпоративные документы о дате выхода, отсутствие деловой переписки после выхода, независимость менеджмента в последующий период. Риск в 2024 году: объективный срок исковой давности по статье 61.14 составляет десять лет, поэтому давность сама по себе не защищает исторического КДЛ, если субъективный трёхлетний срок не истёк.

После анализа своего сценария важно понять, насколько позиция защиты устойчива к обжалованию. Статистика показывает: именно в апелляции и кассации проигрывается треть дел, выигранных в первой инстанции.

Что подготовить при угрозе привлечения к субсидиарной ответственности

Доказательная база формируется до подачи заявления управляющего, а не после. По данным арбитражной практики, КДЛ, восстанавливавшие документы в ходе процесса, проигрывали в 2,5 раза чаще тех, у кого документы были собраны заранее. Вот минимальный перечень того, что необходимо подготовить:

• Решения органов управления (совета директоров, общего собрания участников) по всем значимым сделкам за три года, предшествующих дате подачи заявления о банкротстве.
• Деловая переписка, подтверждающая самостоятельность хозяйственных решений и их обоснованность на момент принятия — включая расчёты, аналитику, предложения контрагентов.
• Бухгалтерская отчётность за три года до банкротства с отметками налогового органа — для документирования финансового состояния компании на каждую дату.
• Документы, разграничивающие полномочия между органами управления: устав, должностные инструкции, доверенности, трудовые договоры.
• Доказательства уведомления о признаках несостоятельности: протоколы совещаний, обращения к кредиторам, письма в банки, консультации аудиторов.

Этот перечень актуален для любого КДЛ — директора, учредителя, главного бухгалтера или члена совета директоров. Чем раньше он собран, тем устойчивее позиция в суде. Подробный анализ рынка субсидиарной ответственности за разные периоды доступен в разделе аналитика рынка субсидиарки.