Субсидиарная ответственность СД при одобрении дивидендов

Когда одобрение дивидендов образует основание субсидиарной ответственности?

Субсидиарная ответственность члена совета директоров за одобрение дивидендов возникает при одновременном выполнении трёх условий: решение принято в период объективного банкротства компании, выплата уменьшила активы, достаточные для расчётов с кредиторами, и именно это решение причинно повлекло невозможность полного погашения требований (статья 61.11 Федерального закона о банкротстве, пункт 1). Ни одно из условий не предполагается — каждое доказывается управляющим.

Ключевая точка в этой конструкции — дата объективного банкротства. Под ней суды понимают момент, когда компания стала неспособна удовлетворить требования кредиторов в полном объёме при нормальном ведении деятельности, независимо от формального возбуждения дела. Если дивиденды выплачены до этой даты, правовое основание для субсидиарной ответственности не возникает. Если выплата состоялась в период объективного банкротства или после него — ситуация принципиально иная.

Неочевидный риск для члена СД состоит в следующем: дата объективного банкротства устанавливается ретроспективно, нередко с привлечением финансово-экономической экспертизы. Управляющие, как правило, стремятся сдвинуть её как можно раньше. Члены совета директоров, голосовавшие за дивиденды в период, который казался рабочим, оказываются в зоне риска задним числом.

Важно разграничивать два самостоятельных механизма. Первый — субсидиарная ответственность по статье 61.11 на всю сумму непогашенных требований. Второй — взыскание убытков по статье 61.20 ФЗ о банкротстве в связи со статьёй 53.1 ГК РФ. Управляющий нередко заявляет оба требования альтернативно. Убытки, как правило, ограничены суммой конкретной выплаты, тогда как субсидиарная ответственность может составить весь реестр — это принципиальная разница при оценке риска.

Как суд устанавливает статус КДЛ применительно к члену совета директоров?

Контролирующим должника лицом признаётся человек, который в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве мог давать обязательные указания или иным образом определять действия компании (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве). Член совета директоров подпадает под эту норму через подпункт 2 пункта 4: лица, которые имели право самостоятельно или совместно с другими лицами распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций, либо имели право назначать руководителя. Само по себе участие в заседании совета директоров без доминирующего голоса не образует статус КДЛ автоматически.

Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 внёс в этот вопрос важную ясность: ответственность члена коллегиального органа управления определяется индивидуально. Одно лишь членство в совете директоров не равно соучастию в причинении вреда. Суд оценивает, был ли конкретный член СД способен заблокировать вредоносное решение, располагал ли он необходимой информацией и действовал ли добросовестно с позиций Business Judgment Rule.

Business Judgment Rule — принцип, закреплённый в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 и распространённый Пленумом №42 на банкротные дела, — означает следующее: суд не оценивает коммерческую целесообразность решения, принятого членом СД добросовестно и с разумной деловой целью. Если выплата дивидендов обоснована управленческим решением, принятым на основе достоверной финансовой информации и в пределах компетенции, это защитный аргумент. Иначе говоря, ошибка в оценке финансового состояния компании без признаков недобросовестности сама по себе не является основанием для привлечения к ответственности.

Многие не знают, что статус КДЛ можно опровергнуть даже при наличии голосования «за». Для этого необходимо доказать: член СД действовал на основании отчётности, которую ему предоставило руководство, не имел оснований сомневаться в её достоверности, а воля членов совета в совокупности не обеспечивала бесспорного принятия решения без учёта голоса конкретного ответчика.

Особое мнение и голосование «против»: когда они защищают члена СД?

Зафиксированное в протоколе голосование «против» выплаты дивидендов или официальное особое мнение — наиболее сильный процессуальный аргумент защиты члена совета директоров. Пленум ВС РФ №53 в редакции Пленума №42 прямо указывает: если член коллегиального органа голосовал против оспариваемого решения или не принимал участия в заседании по уважительным причинам, это исключает его из числа лиц, несущих ответственность за последствия такого решения.

Практическая ценность этого инструмента — в заблаговременной фиксации позиции. Частая ошибка: член СД имел сомнения относительно финансового положения компании, но проголосовал «за» вместе с большинством, не отразив свою позицию в протоколе. В дальнейшем доказать, что он «фактически был против», крайне затруднительно.

Отдельного внимания заслуживает ситуация, когда член СД отсутствовал на заседании. Если отсутствие подтверждено (болезнь, командировка, иной документально зафиксированный факт), а решение о выплате принято без его участия, суды, как правило, исключают такого члена из периметра ответственности. Неподтверждённое отсутствие — когда в протоколе нет записи о нём, а сам факт явки документально не отрицается — создаёт неопределённость в пользу управляющего.

На практике важно учитывать, что управляющие нередко ссылаются на «единогласное» голосование, когда протокол содержит лишь итог без поимённого расчёта голосов. Это процессуальная уязвимость: если поимённые результаты голосования не зафиксированы, защита может ставить под сомнение участие конкретного члена СД в формировании воли органа по спорному вопросу.

Описанный механизм опровержения статуса КДЛ — лишь один из возможных путей защиты. Другой путь: признав факт голосования, доказывать, что именно оно не стало причиной невозможности погашения требований кредиторов. Это позволяет не только оспорить привлечение, но и добиться снижения размера ответственности.

Как снизить размер субсидиарной ответственности члена СД?

После Пленума ВС РФ №42 от 23.12.2025 у члена совета директоров появился самостоятельный инструмент снижения размера ответственности: доказать, что конкретное нарушение — в данном случае голосование за выплату дивидендов — не являлось причиной всей невозможности погашения требований кредиторов. Это принципиально новая позиция: раньше ответственность по статье 61.11 устанавливалась на всю сумму реестра целиком.

Логика следующая. Если реестр требований составляет 800 млн рублей, а одобренные дивиденды — 30 млн рублей, причинно-следственная связь между выплатой и всем объёмом непогашенных требований сомнительна. Суд обязан исследовать, какая часть дефицита активов образовалась именно вследствие этой выплаты, а какая — по иным причинам (операционные убытки, другие сделки, рыночные факторы). Предпринимательский риск, санкционное давление и рыночные колебания сами по себе не образуют вины КДЛ (Пленум №42).

Мораторные проценты с 23.12.2025 включаются в размер субсидиарной ответственности — это важно учитывать при оценке итогового риска: сумма требования фактически превышает номинал реестра. При подготовке возражений необходимо отдельно анализировать, применимо ли это начисление к ситуации конкретного члена СД, и оспаривать его, если оснований для включения в периметр ответственности данного лица нет.

Аргументы для снижения размера, которые суды воспринимают как обоснованные:

• Сумма выплаченных дивидендов значительно меньше совокупного реестра требований и не покрывает всего дефицита.
• Иные причины невозможности погашения — операционные убытки, расторжение контрактов, изменение рыночной конъюнктуры — возникли независимо от решения о выплате.
• Часть требований кредиторов возникла после даты голосования за дивиденды — они не могли образоваться вследствие этого решения.
• Конкретный член СД обладал долей голосов, недостаточной для блокирования или определяющей роли в принятии решения.

Когда дивиденды могут быть оспорены как подозрительная сделка?

Арбитражный управляющий вправе оспорить выплату дивидендов как подозрительную сделку, совершённую в ущерб кредиторам (статья 61.2 Федерального закона о банкротстве). Трёхлетний период подозрительности исчисляется от даты возбуждения дела о банкротстве. Если выплата состоялась в этот период и повлекла уменьшение активов при наличии признаков неплатёжеспособности, суд вправе признать её недействительной и обязать получателей вернуть выплаченное в конкурсную массу.

Оспаривание сделки и субсидиарная ответственность члена СД — параллельные, но не взаимозаменяемые инструменты. Управляющий может сначала оспорить саму выплату, взыскав деньги с получателей-акционеров, а затем предъявить субсидиарное требование к членам совета директоров, одобрившим это решение. При этом суммы не суммируются механически: если деньги уже возвращены в конкурсную массу, это уменьшает дефицит и, соответственно, возможный размер субсидиарной ответственности.

Для члена совета директоров важно понимать: признание сделки по выплате дивидендов недействительной создаёт преюдицию относительно факта причинения вреда. Это усиливает позицию управляющего в споре о субсидиарной ответственности. Поэтому возражения против оспаривания самой выплаты и возражения против привлечения членов СД к субсидиарной ответственности необходимо выстраивать как единую согласованную стратегию.

Арбитражный управляющий вправе оспорить сделку, совершённую за три года до принятия заявления о банкротстве (статья 61.2 Федерального закона о банкротстве). Если суд признаёт сделку недействительной, стороны возвращают полученное в конкурсную массу. Для членов совета директоров, одобривших выплату, это означает возникновение дополнительного основания для субсидиарного требования: управляющий получает судебный акт, подтверждающий вредоносность решения.

Кейсы показывают: и полный отказ в привлечении, и существенное снижение размера — достижимые результаты при правильно выстроенной защите. Стратегия зависит от конкретного набора обстоятельств.

Типичные сценарии для члена совета директоров: три ситуации

Практика показывает три принципиально разных набора обстоятельств, с которыми сталкиваются члены совета директоров в спорах о субсидиарной ответственности за одобрение дивидендов.

Сценарий 1. Член СД голосовал «за» по оспариваемой выплате

Ситуация: протокол заседания содержит поимённый учёт голосов, конкретный член СД проголосовал «за». Ключевые доказательства защиты: финансовая отчётность на дату заседания (подтверждает отсутствие признаков объективного банкротства), данные аудитора или независимого оценщика, которыми располагал СД, переписка, свидетельствующая об отсутствии скрытой кредиторской задолженности. Вероятный исход при наличии доказательной базы по дате объективного банкротства — отказ в привлечении или существенное снижение размера до суммы конкретной выплаты. Стратегия: опровержение наличия объективного банкротства на дату голосования плюс применение Business Judgment Rule.

Сценарий 2. Член СД голосовал «против» или воздерживался

Ситуация: в протоколе зафиксированы голоса «против» или особое мнение члена СД. Ключевые доказательства: выписка из протокола с поимённым результатом голосования, зафиксированное особое мнение, переписка с предупреждением о рисках выплаты. Вероятный исход — отказ в привлечении, поскольку Пленум ВС РФ №42 прямо исключает ответственность члена коллегиального органа, голосовавшего «против». Стратегия: акцент на документальном подтверждении позиции при голосовании, при необходимости — восстановление документов через архивы компании и нотариально заверенные копии.

Сценарий 3. Независимый директор: не участвовал в операционных решениях

Ситуация: член СД является независимым директором, не владеет долей в компании и не участвовал в оперативном управлении. Ключевые доказательства: трудовой договор или договор об условиях деятельности независимого директора с ограниченным кругом полномочий, данные о структуре голосов (независимый директор не обладал решающим голосом), отсутствие получения выгоды от дивидендной выплаты. Вероятный исход при доказанном отсутствии фактического контроля — опровержение статуса КДЛ по статье 61.10 ФЗ о банкротстве. Стратегия: опровержение контроля через анализ реальных полномочий, а не формальной должности; ссылка на разъяснения Пленума №42 о коллегиальных органах.

Выбор между этими стратегиями зависит от конкретных обстоятельств — протоколов, структуры голосования, финансовой отчётности и хронологии принятых решений. Ошибка в выборе линии защиты на начальной стадии сужает возможности в апелляции.

Чек-лист: что подготовить при получении заявления

Подробнее о позициях, которые помогают защитить члена совета директоров при субсидиарных требованиях, — в разделе аналитики по персонам КДЛ. Смежные материалы: особое мнение члена СД при субсидиарке и защита КДЛ при субсидиарке за вывод активов.