Субсидиарная ответственность членов совета директоров

Когда член совета директоров признаётся КДЛ?

Контролирующим должника лицом признаётся тот, кто в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве мог давать обязательные указания или иным образом определять действия компании (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве). Для члена совета директоров этот статус не следует автоматически из должности: суд устанавливает, определял ли конкретный человек деятельность должника — через голосование по ключевым вопросам, доступ к финансовой информации, влияние на назначение менеджмента.

Закон называет несколько оснований, по которым суд может признать члена совета директоров КДЛ. Первое — фактическое влияние: лицо определяло решения компании иными способами, помимо формальных полномочий (пункт 3 статьи 61.10). Второе — статус выгодоприобретателя: если член совета получал существенную выгоду от действий должника, суд вправе презюмировать, что он является КДЛ. Третье — участие в определении кадровой политики: голосование за назначение директора, который затем совершал вредоносные сделки, создаёт риск привлечения.

На практике важно учитывать: Пленум ВС РФ от 21.12.2017 № 53 в редакции Постановления Пленума ВС РФ от 23.12.2025 № 42 прямо указывает, что одного лишь членства в коллегиальном органе недостаточно для вывода о контроле. Управляющий должен показать, что конкретный человек фактически влиял на принятие решений, которые стали причиной банкротства. Этот стандарт — ключевой для построения защиты.

Неочевидный риск: независимый директор, который редко участвовал в заседаниях, может столкнуться с требованием на основании нескольких протоколов, где его подпись стоит рядом с голосованием большинства за сделку, впоследствии признанную вредоносной. Отсутствие особого мнения в протоколе трактуется против него.

На каких основаниях предъявляют требование?

Основное основание для привлечения к субсидиарной ответственности — невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий или бездействия КДЛ (статья 61.11 Федерального закона о банкротстве). Применительно к члену совета директоров управляющий, как правило, опирается на одно или несколько из следующих обстоятельств: голосование за одобрение крупных сделок или сделок с заинтересованностью, которые вывели активы из компании; одобрение управленческих решений, повлёкших накопление критической задолженности; непринятие мер при появлении признаков банкротства.

Второй распространённый инструмент — взыскание убытков по правилам статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ и статьи 61.20 Федерального закона о банкротстве. Это не субсидиарная ответственность в чистом виде, но сумма может быть сопоставима. Разница существенная: при убытках управляющий доказывает конкретный размер вреда от конкретной сделки, тогда как субсидиарная ответственность по статье 61.11 охватывает весь непогашенный реестр. Для члена совета директоров взыскание убытков нередко оказывается меньшим риском — если речь идёт об одной-двух оспариваемых сделках, а не о системном причинении вреда.

Частая ошибка члена совета директоров: думать, что голосование «вместе со всеми» снимает личную ответственность. Это не так. Пленум ВС РФ № 42 от 23.12.2025 закрепил, что ответственность членов коллегиального органа определяется индивидуально. Суд выясняет: как именно голосовал конкретный человек, мог ли он получить информацию о рисках сделки, воспользовался ли он правом потребовать дополнительные материалы до голосования.

Триггер субсидиарной ответственности, который управляющие используют всё чаще: голосование «за» по сделкам, одобренным советом директоров в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве (статья 61.2 Федерального закона о банкротстве). Если сделка впоследствии оспорена и признана недействительной, суд квалифицирует голосование «за» как самостоятельное основание привлечения к ответственности. Для члена совета директоров, подписавшего протокол без изучения документации по сделке, это означает личный риск на полную сумму требования.

Что изменил Пленум ВС РФ № 42 для членов совета директоров?

Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 № 42, внёсшее изменения в Постановление Пленума ВС РФ № 53, закрепило несколько позиций, принципиально важных для членов коллегиальных органов управления. Первая и главная: ответственность определяется индивидуально — суд не вправе привлекать всех членов совета директоров солидарно лишь на том основании, что они входили в орган, принявший вредоносное решение. Каждый ответчик рассматривается отдельно.

Вторая позиция касается Business Judgment Rule (BJR) — принципа предпринимательского суждения. Суд не оценивает коммерческую целесообразность решения постфактум: если член совета директоров действовал добросовестно, располагал доступной информацией и проявил разумную осмотрительность при голосовании, его нельзя привлечь к ответственности только потому, что решение оказалось убыточным (пункт 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, применяемый совместно с позициями Пленума № 42). Санкционное давление, рыночные колебания, непредвиденные обстоятельства сами по себе не образуют вины члена совета директоров.

Третья позиция — снижение размера ответственности. До 23.12.2025 суды преимущественно рассматривали вопрос по принципу «привлечь или отказать». Пленум № 42 прямо допустил промежуточный результат: КДЛ вправе доказывать, что конкретное нарушение не стало причиной всей невозможности погашения требований, — и суд обязан снизить размер соразмерно. Для члена совета директоров это означает: даже если суд не откажет полностью, размер требования может быть существенно уменьшен относительно всего реестра.

Четвёртая позиция: мораторные проценты, начисляемые в ходе банкротства, с 23.12.2025 включаются в размер субсидиарной ответственности. При реестре в несколько сотен миллионов рублей и длительной процедуре это увеличивает итоговую сумму требования на десятки процентов — важный фактор при оценке риска.

Многие не знают, что Пленум № 42 также ввёл регулирование участия прокурора в субсидиарных спорах и ответственности наследников КДЛ. Для действующих членов совета директоров первое важнее: прокурор теперь вправе самостоятельно инициировать привлечение к ответственности, если нарушение затрагивает публичные интересы, — в том числе в делах, где крупным кредитором является ФНС.

Как защититься члену совета директоров: стратегия и доказательства

Защита члена совета директоров строится на трёх последовательных линиях: опровержение статуса КДЛ, опровержение вины и причинно-следственной связи, снижение размера ответственности. Каждая линия применяется в зависимости от того, насколько сильна позиция управляющего и что именно он положил в основу требования.

Линия 1. Опровержение статуса КДЛ. Нужно доказать, что член совета директоров не определял деятельность должника. Ключевые аргументы: ограниченный доступ к финансовой документации, отсутствие права подписи, зависимость от информации, предоставляемой менеджментом, редкое участие в заседаниях с формальным исходом голосований, отсутствие выгоды от решений должника. Доказательственная база: протоколы заседаний, регламент совета директоров, положения о раскрытии информации, трудовой или гражданско-правовой договор.

Линия 2. Business Judgment Rule. Если статус КДЛ оспорить не удаётся — доказать, что при голосовании за оспариваемое решение член совета директоров действовал добросовестно и разумно. Конкретные элементы: запрашивал ли он дополнительные материалы перед голосованием; были ли привлечены независимые оценщики или юридические советники; голосовал ли он на основании той же информации, что и другие члены; фиксировал ли особое мнение при наличии сомнений. Суд не вправе ретроспективно переоценивать коммерческую логику решения, если процедура его принятия была корректной.

Линия 3. Снижение размера. Даже при установленном нарушении — доказать отсутствие прямой связи между конкретным решением совета директоров и всей суммой непогашенных требований. Если банкротство вызвано совокупностью факторов, а голосование члена совета затронуло лишь одну сделку, суд обязан установить реальный вклад этого нарушения в общий ущерб и ограничить размер ответственности этой суммой.

Три типовых сценария для члена совета директоров

Позиция защиты строится по-разному в зависимости от того, какую роль конкретный человек реально играл в принятии решений. Ниже — три наиболее распространённые ситуации.

Сценарий 1. Член СД, голосовавший «за» по оспариваемой сделке. Ситуация: управляющий нашёл в протоколах подпись именно под тем решением, которое суд признал причиной банкротства. Ключевые доказательства: материалы к заседанию, которые получил член совета до голосования, наличие независимых заключений, процедура одобрения. Вероятный исход при отсутствии защиты — привлечение на сумму сделки или на весь реестр. Стратегия — BJR: доказать, что решение принималось добросовестно на основании доступной информации, даже если оно оказалось экономически ошибочным.

Сценарий 2. Член СД, голосовавший «против» или воздержавшийся. Ситуация: человек фиксировал особое мнение или воздерживался при голосовании, но управляющий всё равно включил его в заявление — как члена органа управления. Ключевые доказательства: протоколы с отметкой о голосовании «против» или «воздержался», письменное особое мнение, направленное председателю совета. Вероятный исход — высокая вероятность отказа в привлечении при наличии зафиксированной позиции. Статья 61.10 требует доказать персональное влияние, а голосование «против» опровергает его. Стратегия — опровержение статуса КДЛ через документальное подтверждение несогласия с решением.

Сценарий 3. Независимый директор, не участвовавший в операционных решениях. Ситуация: человек занимал должность независимого директора, присутствовал на стратегических заседаниях, но не участвовал в одобрении конкретных сделок с контрагентами. Норма задолженности перед кредиторами превышает 500 млн рублей. Ключевые доказательства: разграничение полномочий между стратегическими и операционными вопросами, отсутствие голосований по сделкам, ставшим предметом оспаривания, отсутствие выгоды. Вероятный исход — суд, как правило, не признаёт независимого директора КДЛ, если отсутствуют голосования по вредоносным сделкам. Стратегия — опровержение статуса КДЛ через ограниченный предмет ведения совета и отсутствие влияния на оспариваемые операции.

Выбор конкретной линии защиты зависит от того, что именно сформулировал управляющий в заявлении и какие протоколы он приложил. Оценка этого — первый шаг после получения документов из суда.

Связь субсидиарной ответственности с оспариванием сделок

Для члена совета директоров субсидиарная ответственность и оспаривание сделок — это взаимосвязанные процессы в одном банкротном деле. Управляющий сначала оспаривает сделки по статьям 61.2 и 61.3 Федерального закона о банкротстве, а затем использует вынесенные судебные акты об их недействительности как доказательную базу для заявления о субсидиарной ответственности.

Если совет директоров одобрял подозрительные сделки — то есть сделки с неравноценным встречным предоставлением или совершённые в течение трёх лет до принятия заявления о банкротстве при наличии признаков неплатёжеспособности, — управляющий получает два инструмента одновременно: оспаривание самой сделки и привлечение одобрившего её члена совета. Это увеличивает итоговую сумму требований и усложняет защиту.

Неочевидный риск: член совета директоров, который не участвовал в исполнении сделки, но голосовал за её одобрение, может быть привлечён именно по результатам оспаривания. Арбитражный суд признаёт сделку недействительной в рамках одного обособленного спора — и этот акт становится преюдициальным для требования о субсидиарной ответственности в следующем обособленном споре.

Более подробно о том, как доказывается вывод активов в делах о банкротстве и какие доказательства использует управляющий, — в материале «Как доказать вывод активов при субсидиарке». Смежные вопросы налоговых оснований субсидиарной ответственности рассмотрены в статье «Доведение до банкротства и ФНС».

О последствиях для семейного имущества при привлечении члена совета директоров к субсидиарной ответственности читайте в материале «Субсидиарная ответственность СД и семейное имущество».

Полный массив аналитики по субсидиарной ответственности и смежным темам собран на странице аналитика по субсидиарной ответственности. Актуальная практика по персонам — на хабе ответственность контролирующих лиц.