Практика по разграничение КДЛ в банкротных делах между директором и учредителем

Первое, что нужно сделать после получения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, — установить процессуальный состав ответчиков и правовые основания требования. Управляющий обязан указать, на какой норме строит требование к каждому: статья 61.11 Федерального закона о банкротстве (невозможность полного погашения требований) или статья 61.12 (несвоевременная подача заявления). Требование по обеим статьям одновременно к одному лицу — не редкость, и для каждого основания — отдельная линия защиты.

Контролирующим должника лицом признаётся человек, который в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве мог давать обязательные указания или иным образом определять действия компании (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве). К КДЛ суды относят директора, участника с долей более 50%, выгодоприобретателя по сделкам, а также лиц, фактически управлявших компанией без официального статуса. Статус КДЛ — не синоним обязанности платить: это лишь первый порог, за которым следует анализ конкретных действий.

Практическая ошибка на этом шаге — воспринимать заявление управляющего как окончательную картину. Нередко управляющий перечисляет всех потенциальных ответчиков «на всякий случай», не разграничивая их роли. Именно этот процессуальный приём создаёт иллюзию, что солидарная ответственность неизбежна.

• Изучите заявление: какое основание вменяется вам лично — статья 61.11 или 61.12.
• Установите, какие конкретные действия (сделки, решения, бездействие) управляющий связывает с вашим именем.
• Проверьте, совпадает ли ваш официальный статус (директор, участник) с тем, как управляющий обосновывает статус КДЛ.
• Зафиксируйте срок до первого судебного заседания: у вас, как правило, не более 10–15 рабочих дней на подготовку письменных возражений.

Неочевидный риск: если вы не заявите самостоятельную позицию на этом этапе, суд может объединить доводы всех ответчиков в одном определении без разграничения — и тогда ваша апелляция будет строиться на устранении этой ошибки, а не на опровержении фактов.

Управляющий обязан доказать причинно-следственную связь между действиями конкретного КДЛ и невозможностью погашения требований кредиторов. Если в заявлении перечислены несколько ответчиков, суд не вправе распределить ответственность произвольно — он должен оценить доказательства по каждому отдельно. Этот принцип закреплён в Пленуме ВС РФ №53 (в редакции Пленума №42 от 23.12.2025) и применяется во всех арбитражных округах.

Типичная доказательная база управляющего включает: корпоративные решения с подписями ответчиков, банковские карточки с образцами подписей, договоры с аффилированными лицами, выписки по расчётным счетам, налоговую и бухгалтерскую отчётность, данные из ЕГРЮЛ о периоде полномочий. Ваша задача — установить, какие из этих документов касаются вас лично, а какие — другого ответчика.

Частая ошибка директора: полагать, что раз он подписывал договоры по указанию учредителя, — это автоматически снимает с него ответственность. Суд не принимает такой аргумент без доказательств: нужны конкретные документы — протоколы общего собрания, письменные указания участника, переписка в мессенджерах с фиксацией поручений.

На практике важно учитывать: если директор и учредитель — разные люди, суд будет исследовать именно фактический характер отношений, а не только корпоративные документы. Договорённости «на словах» и реальное распределение полномочий могут существенно расходиться с тем, что написано в уставе.

Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 внёс принципиальное изменение в подход к солидарной ответственности нескольких КДЛ. Теперь суд обязан не просто констатировать наличие нескольких ответчиков, но и установить, насколько действия каждого из них повлияли на невозможность погашения требований. Это означает переход от автоматической солидарности к принципу соразмерности: каждый платит пропорционально причинённому вреду.

До Пленума №42 суды нередко ограничивались общим выводом: «оба являлись КДЛ, оба причинили вред — привлечь солидарно». Теперь такое определение уязвимо в апелляции. Апелляционные суды всё чаще отменяют определения первой инстанции, если в мотивировочной части не разграничена роль каждого ответчика.

Разграничение на практике строится по трём осям:

• Фактический контроль: кто принимал решения по конкретным сделкам или операциям, признанным вредоносными.
• Информированность: знал ли ответчик о финансовом состоянии компании в момент совершения спорных действий.
• Выгода: кто получил экономический результат от действий, причинивших вред кредиторам.

Директор-исполнитель, действовавший строго по инструкциям учредителя, не освобождается от ответственности автоматически — но его доля может быть существенно снижена. Учредитель, не участвовавший в операционной деятельности, но получавший выгоду от оспариваемых сделок, рискует более высокой долей — даже если не подписывал ни одного договора.

Позиция защиты строится индивидуально для каждого ответчика — даже если оба привлечены по одному основанию. Директор и учредитель — разные процессуальные фигуры с разными доказательственными возможностями. Общая позиция «мы оба не виноваты» проигрывает: суд воспринимает её как отсутствие самостоятельной аргументации.

Для директора ключевой аргумент — доказать, что оспариваемые решения принимались по обязательным указаниям учредителя (статья 61.11 пункт 11 Федерального закона о банкротстве). Доказательная база: протоколы общих собраний, корпоративная переписка, решения единственного участника, приказы о делегировании. Если директор действовал в рамках Business Judgment Rule — то есть принимал управленческие решения, основываясь на разумной деловой оценке доступной информации, — это также снижает риск привлечения. Пленум №42 подтвердил: предпринимательский риск, санкционное давление, рыночные колебания сами по себе не образуют вины КДЛ.

Для учредителя ключевой аргумент — отсутствие фактических обязательных указаний руководителю компании. Участник с долей даже 100% является КДЛ в силу презумпции, однако эта презумпция опровержима (статья 61.10 пункт 5 Федерального закона о банкротстве). Доказательная база: устав с разграничением компетенций органов управления, отсутствие доступа к расчётным счетам, протоколы, подтверждающие автономность директора, доказательства того, что участник не знал об ухудшении финансового положения компании.

На практике важно учитывать: суды охотнее принимают доводы о разграничении, когда каждый из ответчиков нанял самостоятельного представителя с независимой процессуальной позицией. Общий адвокат на двух ответчиков — потенциальный конфликт интересов и ослабленная позиция в разграничении.

Арбитражный управляющий вправе оспорить сделку, совершённую за три года до принятия заявления о банкротстве (статья 61.2 Федерального закона о банкротстве). Если суд признаёт сделку недействительной и устанавливает, что директор её подписал — а учредитель одобрил — оба попадают в периметр ответственности. Разграничение именно здесь: кто инициировал, кто одобрил, кто получил выгоду. Для директора, подписавшего договор по устному указанию без документального подтверждения, это может означать личную ответственность на всю сумму сделки.

Индивидуализация размера — это не автоматический результат разграничения ролей. Её нужно заявлять как самостоятельное требование: подать письменное ходатайство, в котором обосновать, что конкретные действия ответчика причинили вред кредиторам в меньшем объёме, чем заявлено управляющим. Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 прямо указывает: суд обязан рассмотреть такое ходатайство и дать мотивированный ответ.

Ходатайство строится по следующей структуре:

• Перечень нарушений, вменяемых данному ответчику управляющим.
• Анализ причинно-следственной связи по каждому эпизоду: привело ли конкретное действие к невозможности погашения требований.
• Расчёт или обоснование размера вреда, причинённого именно этим ответчиком.
• Доказательства, подтверждающие меньший объём вреда: данные о стоимости активов на дату совершения сделки, заключения оценщика, бухгалтерская отчётность.
• Ссылка на пункт 11 статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве и позицию Пленума №42.

Мораторные проценты с 23.12.2025 включаются в размер субсидиарной ответственности. Это означает: чем дольше идёт дело, тем больше сумма требования. Подача ходатайства об индивидуализации на ранней стадии — в рамках первой инстанции — позволяет зафиксировать доказательную базу до того, как сумма вырастет.

Многие не знают, что ходатайство об индивидуализации можно заявить даже после вынесения определения о привлечении — в рамках апелляционного обжалования. Однако апелляция рассматривает дело по имеющимся доказательствам. Если доказательная база для индивидуализации не была сформирована в первой инстанции, апелляционный суд вправе отказать в приобщении новых документов.

Процессуальные возможности для разграничения ответственности шире, чем кажется на первый взгляд. В рамках одного обособленного спора каждый ответчик является самостоятельным участником с полным набором процессуальных прав: подавать доказательства, заявлять ходатайства, задавать вопросы свидетелям, представлять альтернативный расчёт требования.

Три процессуальных инструмента, которые используются реже всего:

• Ходатайство о выделении требований: если управляющий объединил несколько оснований против нескольких ответчиков, можно ходатайствовать о раздельном рассмотрении эпизодов — это снижает риск «заражения» позиции одного ответчика слабой позицией другого.
• Альтернативный расчёт вреда: представьте суду собственный расчёт того, какой вред причинили именно ваши действия, — опираясь на данные бухгалтерской отчётности и оценку активов. Это смещает бремя доказывания.
• Запрос сведений из ЕФРСБ: данные о публикациях в реестре помогают установить точный момент, когда кредиторы могли узнать об основаниях требования, — что влияет на расчёт срока исковой давности.

Контролирующее должника лицо, получившее статус КДЛ через цепочку владения (номинальный директор — фактический бенефициар), имеет специфику: суд будет анализировать не только корпоративные документы, но и движение денежных средств, данные о выгодоприобретателях по сделкам. Здесь разграничение строится через доказывание того, что конкретные активы не поступали в распоряжение ответчика.

Разграничение субсидиарной ответственности происходит по-разному в зависимости от того, какую роль реально играл каждый ответчик. Ниже — три типовых сценария с анализом доказательной базы, вероятных исходов и стратегий защиты.

Сценарий 1. Директор-исполнитель: решения принимал учредитель, документы подписывал директор. Директор подписывал договоры с аффилированными лицами, но каждое решение предварительно одобрялось на общем собрании или фиксировалось в корпоративной переписке. Ключевые доказательства: протоколы общих собраний с подписью участника, письменные указания, переписка в корпоративных системах. Вероятный исход: суд снизит долю директора — вплоть до минимального требования по документально подтверждённым эпизодам самостоятельных решений. Стратегия: сформировать реестр каждой оспариваемой сделки с указанием, кто инициировал и одобрял.

Сценарий 2. Номинальный директор: формально назначен, фактически не управлял. Директор числился в ЕГРЮЛ, подписывал отчётность и банковские документы, однако фактически все решения принимал бенефициар. Ключевые доказательства: отсутствие директора на рабочем месте (данные о командировках, место проживания), документы о передаче печатей и ключей ЭЦП третьим лицам, показания сотрудников. Вероятный исход: номинальный директор, как правило, привлекается — суды исходят из того, что, принимая должность, он принял на себя риски. Однако размер может быть снижен при доказанности номинальности. Стратегия: одновременно раскрыть реального бенефициара и доказать отсутствие фактического управления. Статья 61.11 пункт 9 Федерального закона о банкротстве предусматривает возможность уменьшения ответственности номинала при содействии в установлении фактического КДЛ.

Сценарий 3. Директор-совладелец: одновременно участник и руководитель. Один человек совмещает должность директора и долю участия свыше 50%. Управляющий предъявляет требование по обеим презумпциям статьи 61.10. Ключевые доказательства: разграничение периодов — когда принимались ключевые решения, насколько сумма вреда соответствует действиям именно в период его полномочий. Вероятный исход: наиболее сложная позиция для защиты, поскольку опровержение обеих презумпций требует доказательств по двум независимым основаниям. Стратегия: сосредоточиться на снижении размера через индивидуализацию, а не на полном опровержении статуса КДЛ. Потребовать от управляющего детализированного расчёта с разбивкой по конкретным нарушениям.

Если суд первой инстанции привлёк всех ответчиков солидарно без разграничения — это основание для апелляционного обжалования. Апелляция оценивает не только применение норм, но и полноту установления обстоятельств дела. Отсутствие в определении анализа индивидуальной роли каждого КДЛ — нарушение требований к мотивировочной части судебного акта (статья 223 АПК РФ в системной связи с пунктом 11 статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве).

Три года исковой давности по субсидиарной ответственности исчисляются с момента, когда кредитор узнал об основаниях требования (статья 61.14 Федерального закона о банкротстве). Суды нередко определяют этот момент в пользу кредитора — с даты введения конкурсного производства. Пропуск десятидневного срока на подачу апелляционной жалобы после получения определения фактически закрывает возможность пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам. Это необратимое последствие процессуальной пассивности.

Для апелляционной жалобы сформируйте следующий комплект:

• Текст обжалуемого определения с разметкой абзацев, где отсутствует анализ вашей индивидуальной роли.
• Ссылки на позиции Пленума ВС РФ №42 о необходимости индивидуализации.
• Доказательства, которые были представлены в первой инстанции и не получили оценки суда.
• Альтернативный расчёт требования с обоснованием меньшей суммы.

Для подготовки возражений на заявление о субсидиарной ответственности или апелляционной жалобы необходимо собрать: решения общего собрания о хозяйственной деятельности за три года до банкротства, переписку с контрагентами, подтверждающую самостоятельность (или несамостоятельность) ваших решений, бухгалтерскую отчётность за соответствующий период, трудовой договор или договор управления с разграничением полномочий, доказательства того, кто реально контролировал расчётные счета. Более подробный разбор актуальных позиций ВС РФ по индивидуализации — в аналитике по субсидиарной ответственности.