Позиции ВС РФ по субсидиарке: Пленум ВС 42 по изменениям Пленума ВС 42

Что изменил Пленум ВС РФ № 42: структура обновлений

Пленум ВС РФ от 23.12.2025 № 42 внёс точечные, но принципиальные поправки в Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53. Он не отменил прежние позиции целиком, а скорректировал шесть направлений: Business Judgment Rule, причинно-следственная связь и снижение размера, коллегиальные органы, мораторные проценты, наследники КДЛ и роль прокурора в делах о банкротстве.

До Пленума № 42 КДЛ мог защититься, по существу, только двумя способами: опровергнуть сам статус контролирующего лица или доказать, что его действия не привели к банкротству вообще. Промежуточный вариант — «я был частично виновен, но не на всю сумму» — суды применяли непоследовательно. Пленум № 42 закрепил этот промежуточный сценарий как общее правило.

Существенно и то, что Пленум № 42 систематизировал применение предпринимательского риска как основания для освобождения от ответственности. Санкционное давление, рыночные колебания, форс-мажорные обстоятельства сами по себе теперь прямо названы обстоятельствами, которые не образуют вину КДЛ, — при условии, что руководитель действовал добросовестно.

Ключевые нормы, к которым обращаются изменения: статья 61.10 (понятие КДЛ), статья 61.11 (ответственность за невозможность полного погашения требований), статья 61.14 (сроки исковой давности) Федерального закона о банкротстве, а также статья 53.1 Гражданского кодекса РФ.

Business Judgment Rule в банкротных делах: что закрепил Пленум № 42?

Business Judgment Rule (BJR) — правило делового суждения — это принцип, по которому суд не оценивает предпринимательское решение руководителя с позиции его экономической целесообразности, если оно принято добросовестно, разумно и в интересах компании. До Пленума № 42 BJR применялся в банкротных делах по аналогии с Постановлением Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 — без прямого закрепления. Теперь это самостоятельный инструмент защиты КДЛ в делах о несостоятельности.

Ключевое уточнение Пленума № 42: предпринимательский риск, санкционное давление и рыночные колебания сами по себе не образуют вину контролирующего лица. Это означает, что управляющий обязан доказать именно недобросовестное поведение — неразумное принятие решений, выбор невыгодных контрагентов в отсутствие деловой цели, вывод активов. Ссылки на то, что «сделка оказалась убыточной» или «бизнес не выдержал кризиса», сами по себе не достаточны.

На практике это меняет распределение доказательственного бремени. Управляющий больше не может ограничиться указанием на совокупность убыточных сделок — он обязан показать, что в момент совершения каждой сделки руководитель не мог не понимать её вредоносности для кредиторов. Для КДЛ это открывает защиту через документирование процесса принятия решений: протоколы, служебные записки, заключения консультантов, переписку с контрагентами.

Неочевидный риск: BJR работает только в связке с доказательствами реального процесса принятия решений. Если документов нет — суд применит презумпцию недобросовестности. Поэтому восстановление документации или её отсутствие критически влияет на применимость этого инструмента.

Как изменился расчёт размера субсидиарной ответственности?

Пленум № 42 закрепил позицию, согласно которой размер субсидиарной ответственности по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве определяется не автоматически — как весь реестр непогашенных требований — а с учётом той части, которая реально обусловлена поведением конкретного КДЛ. Это принципиальное изменение по сравнению с прежней практикой, где суды нередко приравнивали размер субсидиарки к полному реестру требований.

Три новых правила расчёта, закреплённых Пленумом № 42:

• КДЛ вправе доказывать отсутствие причинно-следственной связи применительно к каждому конкретному нарушению отдельно — не только по всему требованию в целом.
• Часть требований реестра, не обусловленная действиями данного КДЛ, исключается из размера его ответственности.
• Мораторные проценты, начисленные в ходе банкротства, с 23.12.2025 включаются в расчёт общего размера субсидиарной ответственности — это увеличивает итоговую сумму требования.

Последнее правило — о мораторных процентах — работает в обе стороны. С одной стороны, оно увеличивает потенциальный размер требования к КДЛ. С другой, КДЛ вправе оспаривать обоснованность начисления мораторных процентов, что становится отдельным инструментом снижения итогового требования.

Частая ошибка КДЛ: пытаться опровергнуть всё требование целиком вместо того, чтобы последовательно исключать отдельные составляющие. После Пленума № 42 поэтапная стратегия — «опровергни по каждому нарушению» — нередко результативнее, чем глобальное отрицание статуса КДЛ.

Коллегиальные органы: когда член совета директоров отвечает лично?

Коллегиальный орган в контексте субсидиарной ответственности — совет директоров, наблюдательный совет или иной орган управления, решения которого принимаются голосованием нескольких лиц. До Пленума № 42 судебная практика нередко распространяла ответственность на всех членов органа, голосовавших «за» по оспариваемому решению, без учёта индивидуальных обстоятельств. Пленум № 42 ввёл принцип индивидуальной ответственности: одно лишь членство в коллегиальном органе и участие в голосовании не равнозначно соучастию в причинении вреда кредиторам.

Пленум № 42 выделяет три ситуации для членов коллегиальных органов:

• Голосовал «за» по оспариваемому решению — ответственность возможна, но только при доказанности, что именно это решение причинило вред, а член органа действовал недобросовестно.
• Голосовал «против» или воздержался, либо не участвовал в заседании по уважительной причине — основания для привлечения отсутствуют при условии надлежащего документирования позиции.
• Независимый директор, не участвовавший в операционных решениях, — привлечение требует отдельного доказательства реального влияния на принятые решения.

На практике важно учитывать: протоколы заседаний совета директоров с зафиксированной позицией каждого члена становятся ключевым доказательством в споре. Если протокол не отражает особое мнение или воздержание — суд будет исходить из презумпции согласия. Восстановить «задним числом» зафиксированное несогласие невозможно.

Связь с Федеральным законом о банкротстве: статья 61.10 прямо включает членов органов управления в число потенциальных КДЛ. Пленум № 42 не отменил эту норму, но установил, что применять её следует с учётом реального вклада каждого члена в причинение вреда.

Наследники КДЛ: новые правила привлечения к ответственности

Пленум № 42 впервые системно урегулировал вопрос привлечения наследников контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. До этого суды решали данный вопрос разрозненно, опираясь на общие нормы гражданского права о наследовании. Теперь есть специальные правила в рамках банкротного законодательства.

Основные позиции Пленума № 42 по наследникам КДЛ:

• Наследники отвечают в пределах стоимости наследственного имущества — не сверх него. Это прямо ограничивает применение общей нормы статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве.
• Привлечение наследника возможно только после принятия наследства. Отказ от наследства исключает субсидиарную ответственность по долгам наследодателя-КДЛ.
• Срок исковой давности применительно к наследникам исчисляется по общим правилам статьи 61.14 Федерального закона о банкротстве — три года субъективного и десять лет объективного срока.

Многие не знают, что отказ от наследства в пользу другого лица или безусловный отказ от наследства — принципиально разные инструменты с точки зрения субсидиарной ответственности. Безусловный отказ полностью исключает преемство по долгам КДЛ. При этом срок для принятия такого решения ограничен шестью месяцами с момента открытия наследства по нормам Гражданского кодекса РФ.

Для кредиторов позиция Пленума № 42 означает необходимость отслеживать судьбу наследственного имущества КДЛ и своевременно заявлять требования. Пропуск момента, когда наследник получил имущество и распорядился им, существенно осложняет взыскание.

Типовые ситуации КДЛ после Пленума № 42: три сценария

Изменения Пленума № 42 работают по-разному в зависимости от роли лица в компании и характера предъявленных обвинений. Ниже — три типовых сценария с оценкой позиций и стратегией после 23.12.2025.

Сценарий 1. Активное КДЛ: управлял, подписывал, принимал решения

Ситуация: директор или мажоритарный участник, который реально руководил компанией и подписывал все ключевые документы. Управляющий предъявляет требование на полный реестр кредиторов, ссылаясь на статью 61.11 Федерального закона о банкротстве. Ключевые доказательства управляющего: подписи на договорах, платёжные поручения, решения участников. После Пленума № 42 вероятный исход зависит от того, есть ли документация, подтверждающая деловую цель каждой оспариваемой сделки. Стратегия: применять BJR по каждому нарушению отдельно, доказывать рыночность условий сделок и отсутствие умысла на вывод активов, добиваться снижения размера по правилу причинно-следственной связи. Даже при частичном успехе размер ответственности может быть снижен на десятки процентов.

Сценарий 2. Пассивное КДЛ: формально связан, реального влияния нет

Ситуация: участник с долей менее 50%, независимый директор или главный бухгалтер, которого управляющий включил в заявление как КДЛ через косвенные признаки — подписи в отчётности, доступ к счетам. Норма — статья 61.10, пункт 3 (главный бухгалтер как потенциальный КДЛ). Ключевые доказательства управляющего: формальная связь с компанией, наличие полномочий по должностной инструкции. Вероятный исход при пассивной позиции — привлечение. Стратегия: доказать отсутствие фактической возможности давать обязательные указания, отграничить исполнение должностных обязанностей от принятия стратегических решений. Пленум № 42 подтвердил, что формальной связи недостаточно — нужно реальное влияние.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более трёх лет до банкротства

Ситуация: бывший участник или директор, вышедший из компании более чем за три года до принятия заявления о банкротстве. Управляющий предъявляет требование, ссылаясь на действия в период контроля. Трёхлетний ретроспективный период установлен статьёй 61.10 Федерального закона о банкротстве. Стратегия: при утрате статуса до начала трёхлетнего периода — требование должно быть отклонено на стадии проверки статуса КДЛ. Если утрата произошла внутри трёхлетнего окна — применять поэтапное опровержение причинно-следственной связи по действиям, совершённым уже после утраты реального контроля.

Какой из этих сценариев соответствует вашей ситуации — определяет стратегию защиты. Ошибка в выборе сценария на ранней стадии ограничивает аргументацию в апелляции.

Что подготовить КДЛ после Пленума № 42: чек-лист

Новые позиции Пленума № 42 увеличивают роль документации в спорах о субсидиарной ответственности. Формирование доказательной базы заранее — до получения заявления — снижает риски на порядок.

• Протоколы заседаний совета директоров или участников с зафиксированной позицией каждого члена по ключевым решениям — особенно по сделкам, которые могут быть оспорены.
• Обоснования деловой цели крупных сделок: служебные записки, аналитические справки, заключения консультантов, переписка с контрагентами, рыночные оценки на дату совершения.
• Доказательства информирования о признаках несостоятельности: уведомления совету директоров или участникам, переписка с кредиторами, внутренние отчёты о финансовом состоянии компании.
• Документы о разграничении полномочий: должностные инструкции, договоры управления, доверенности — для разграничения ответственности между лицами, формально занимавшими руководящие позиции.
• Актуальная выписка из ЕФРСБ и реестр требований кредиторов — для оценки полного размера потенциального требования с учётом мораторных процентов.

Обратитесь к аналитике по субсидиарной ответственности за подробным обзором практики арбитражных судов округов, применяющих Пленум № 42 в конкретных делах.