Пленум ВС 53 и индивидуализация ответственности при разграничении ответственности КДЛ

Что такое индивидуализация и когда она применяется?

Индивидуализация субсидиарной ответственности применяется, когда к ответственности привлекаются несколько контролирующих должника лиц одновременно, и хотя бы одно из них доказывает, что его конкретные действия повлекли убытки кредиторов лишь в части общей суммы (пункт 11 статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве). Суд вправе уменьшить ответственность такого КДЛ пропорционально установленному вкладу в причинение вреда. Это исключение из общего правила солидарной ответственности, которое закреплено в том же законе.

Солидарная ответственность КДЛ — базовое правило для случаев, когда несколько лиц совместно причинили вред кредиторам. При солидарной ответственности каждый из них отвечает на полную сумму непогашенных требований реестра. Кредитор вправе обратить взыскание на любого из солидарных должников целиком.

Разграничение долей КДЛ — судебная процедура, при которой суд распределяет общую сумму требования между несколькими контролирующими лицами пропорционально доле каждого в причинении вреда. Результат разграничения — каждое КДЛ отвечает только за тот ущерб, который причинено именно его действиями или бездействием.

Норма о возможности разграничения существовала и до Пленума №42. Однако суды применяли её редко: доказать, что конкретные действия КДЛ повлекли ущерб только в определённом размере, сложнее, чем доказать сам факт привлечения. Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 сдвинул акцент: суд теперь обязан рассматривать вопрос индивидуализации, если хотя бы одно из КДЛ заявляет соответствующее ходатайство.

На практике важно учитывать: индивидуализация применяется именно в рамках основания по статье 61.11 — ответственность за невозможность полного погашения требований. Для ответственности за несвоевременную подачу заявления по статье 61.12 специального механизма разграничения нет: там размер ограничен обязательствами, возникшими после истечения срока на подачу заявления.

Как Пленум ВС РФ №53 и №42 регулируют разграничение?

Пленум Верховного суда РФ от 21.12.2017 №53 в первоначальной редакции закрепил возможность снижения размера ответственности при доказанности того, что вредоносное поведение одного КДЛ являлось причиной лишь части ущерба. Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 расширило эту позицию: суд обязан учитывать принцип соразмерности и индивидуальный вклад каждого КДЛ при определении размера ответственности.

Ключевые разъяснения, которые применяются в делах о разграничении:

• Причинно-следственная связь — отдельно для каждого КДЛ. Суд устанавливает, какие именно действия конкретного лица стали причиной той или иной части убытков кредиторов. Общая ссылка на «совместное управление» недостаточна для назначения полной солидарной ответственности каждому.
• Бремя доказывания размера. Если КДЛ заявляет о снижении, именно оно обязано доказать, что его вклад ограничен определённой суммой. Арбитражный управляющий и кредиторы вправе опровергать эти доказательства.
• Момент оценки вклада. Суд оценивает поведение КДЛ за трёхлетний период до возбуждения дела о банкротстве (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве), а не только на дату формального наступления банкротства.
• Business Judgment Rule в контексте разграничения. Пленум №42 подтвердил: предпринимательский риск, рыночные колебания, санкционное давление не образуют вины КДЛ. Если КДЛ докажет, что убытки в определённой части вызваны объективными рыночными факторами, а не его решениями, суд вправе исключить эту часть из суммы ответственности.
• Мораторные проценты. После Пленума №42 мораторные проценты включаются в размер субсидиарной ответственности. Это увеличивает итоговую сумму требования — и одновременно повышает значимость снижения через индивидуализацию.

Многие не знают, что индивидуализация — это не отдельный иск и не самостоятельная процедура. Ходатайство о разграничении подаётся в рамках того же обособленного спора, в котором рассматривается заявление о привлечении. Пропуск момента подачи ходатайства существенно сужает возможности в апелляции.

Доказательная база для снижения размера: что нужно суду?

Суд снижает размер ответственности конкретного КДЛ при наличии доказательств трёх обстоятельств: ограниченного круга вредоносных действий этого лица, их конкретного денежного эквивалента в составе общего ущерба и отсутствия причинно-следственной связи между остальными убытками и поведением данного КДЛ. Без каждого из этих трёх элементов суд, как правило, сохраняет солидарную ответственность на всю сумму.

Практические инструменты доказывания — в зависимости от роли КДЛ:

• Для директора: разграничение полномочий по уставу и трудовому договору; протоколы органов управления с голосованием по спорным решениям; переписка, подтверждающая, что инициатива по вредоносным сделкам исходила от иного лица.
• Для учредителя или участника: отсутствие протоколов с его голосованием по ключевым хозяйственным вопросам; отсутствие прямых указаний директору; доказательства, что стоимость активов снизилась не в период его контроля.
• Для члена коллегиального органа: фиксация его голосования «против» или воздержания; протоколы заседаний совета директоров по оспариваемым сделкам; особое мнение, занесённое в протокол.
• Для главного бухгалтера: разграничение подписи в отчётности от права давать хозяйственные указания; отсутствие распорядительных функций по счетам и активам.

Неочевидный риск: суды нередко трактуют формальное отсутствие возражений на общих собраниях как молчаливое согласие с вредоносными решениями. Это снижает шансы на разграничение. Практическая рекомендация — фиксировать особые мнения даже по решениям, которые в момент принятия не казались критичными.

Типовые ситуации: сценарии применения индивидуализации

Индивидуализация не универсальна. Её применимость зависит от того, какую роль конкретное КДЛ играло в компании и насколько его действия поддаются документальному разграничению от действий остальных контролирующих лиц.

Сценарий 1. Активный КДЛ с ограниченным кругом полномочий. Директор управлял операционной деятельностью, но учредитель единолично принимал решения о крупных сделках, выводе активов и распределении прибыли. Вредоносные сделки прошли без участия директора. Ключевые доказательства: устав с разграничением полномочий, протоколы участников по крупным сделкам, отсутствие подписей директора на оспоренных договорах. Вероятный исход при наличии документов — снижение ответственности директора до стоимости тех сделок, которые он самостоятельно заключал. Стратегия: немедленно запросить архив корпоративных решений и провести сравнительный анализ сумм по периодам полномочий.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан, реального влияния нет. Участник с долей 25% никогда не занимал управленческих должностей, не подписывал договоры и не давал указаний директору. Однако управляющий включил его в заявление, сославшись на долю выше 10% и наличие корпоративных прав. Ключевые доказательства: отсутствие в протоколах его голосований по хозяйственным вопросам, банковские выписки без платежей в его пользу, отсутствие переписки с директором. Вероятный исход при доказанности формальности связи — полный отказ в привлечении, поскольку статус КДЛ по статье 61.10 не доказан. Стратегия: оспаривать не размер, а сам статус контролирующего лица — это приоритет.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: вышел из состава участников более трёх лет назад. Учредитель продал долю и вышел из компании за три с половиной года до даты принятия заявления о банкротстве. Управляющий тем не менее ссылается на его действия в период участия как на основание ответственности. Вероятный исход: при корректной хронологии — суд устанавливает, что лицо утратило статус КДЛ до трёхлетнего «окна» по статье 61.10, требование не подлежит удовлетворению. Стратегия: педантично проверить даты — дату нотариального удостоверения договора купли-продажи доли, дату внесения записи в ЕГРЮЛ и дату возбуждения дела о банкротстве.

Разграничение стратегий «опровергнуть статус КДЛ» и «снизить размер» — принципиальное. Если шансы на полное опровержение статуса ниже 50%, правильнее выстраивать параллельную позицию по индивидуализации. Это даёт возможность выиграть хотя бы на уровне суммы, если первая линия обороны не сработает.

Подробнее о процессуальных сроках и процедурах разграничения — в материале «Сроки и процедуры разграничения КДЛ». Анализ практики применения позиций ВС РФ по индивидуализации — в статье «Как использовать позиции ВС по индивидуализации для защиты».

Обзор судебной практики арбитражных судов всех округов по субсидиарной ответственности доступен в разделе аналитики по практике ВС РФ.

Как соотносятся субсидиарная ответственность и убытки по статье 61.20?

Субсидиарная ответственность по статье 61.11 и взыскание убытков по статье 61.20 Федерального закона о банкротстве — два самостоятельных механизма привлечения КДЛ к имущественной ответственности. Их сравнение имеет прямое значение при выборе стратегии защиты, поскольку размер и последствия различаются существенно.

Субсидиарная ответственность по статье 61.11 — ответственность на всю непогашенную сумму реестра кредиторов. Размер определяется не стоимостью конкретной сделки, а общим дефицитом конкурсной массы. При нескольких КДЛ — солидарно, с возможностью индивидуализации через пункт 11.

Убытки по статье 61.20 — требование о возмещении конкретного ущерба, причинённого действиями или бездействием органа управления, по правилам статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ. Размер ограничен стоимостью конкретного вреда, доказанного кредитором или управляющим.

Сравнение по ключевым параметрам:

• Размер: субсидиарка — весь реестр; убытки — только доказанный вред от конкретных действий.
• Основания: субсидиарка требует причинно-следственной связи с невозможностью погашения реестра в целом; убытки — связи с конкретным убытком компании.
• Срок давности: по обоим механизмам — три года субъективный плюс десять лет объективный (статья 61.14 Федерального закона о банкротстве).
• Конкуренция требований: взыскание убытков не поглощает субсидиарку. Суд вправе рассматривать оба требования одновременно, однако двойного взыскания за одни и те же действия не допускает.

Частая ошибка КДЛ: воспринимать переквалификацию требования из субсидиарной ответственности в убытки как безусловную победу. Если стоимость конкретной вредоносной сделки сопоставима с реестром — разница невелика. Переквалификация выгодна только тогда, когда выявленный ущерб значительно меньше общей суммы требований кредиторов.

Подробнее о стратегии защиты с применением Business Judgment Rule — в материале «Корпоративная защита от субсидиарки: BJR и документирование». Обзор направлений практики — в разделе аналитики по субсидиарной ответственности.

Направления практики по теме

• Защита КДЛ от субсидиарной ответственности — анализ оснований, возражения, снижение размера
• Кейсы из практики — результаты по делам с несколькими КДЛ и индивидуализацией