Пленум ВС 42 и субсидиарка без банкротства при принудительном исключении из ЕГРЮЛ

Что такое субсидиарка без банкротства и когда она возникает?

Субсидиарная ответственность вне дела о банкротстве возникает тогда, когда компания перестаёт существовать — но не через банкротную процедуру, а через административное исключение из ЕГРЮЛ. Статья 61.19 Федерального закона о банкротстве прямо предусматривает: кредитор вправе предъявить требование к контролирующему лицу напрямую, если в отношении должника не возбуждалось дело о банкротстве, однако имеются основания, которые в банкротстве повлекли бы привлечение КДЛ к ответственности. Размер требования — непогашенный долг компании перед кредитором.

Механизм запускается при одновременном выполнении трёх условий. Первое — компания исключена из ЕГРЮЛ: либо как недействующее юридическое лицо по статье 21.1 ФЗ о государственной регистрации, либо по иному административному основанию. Второе — у кредитора есть подтверждённый, непогашенный долг (как правило, судебное решение или иной исполнительный документ). Третье — действия или бездействие лица, которому предъявляется требование, подпадают под основания статей 61.11 или 61.12 ФЗ о банкротстве — то есть стали причиной невозможности погасить долг или образовались из-за несвоевременной подачи заявления о несостоятельности.

Главное возражение, которое слышат суды: «банкротства не было, значит субсидиарки быть не может». Это неверно. Статья 61.19 ФЗ о банкротстве создана именно для ситуации, когда процедура не открывалась, — иначе кредитор оказался бы в худшем положении только потому, что кто-то не подал заявление или налоговый орган исключил компанию раньше, чем кредитор успел инициировать банкротство. Пленум ВС РФ в редакции Пленума №42 от 23.12.2025 подтвердил: отсутствие банкротного дела не исключает ответственность КДЛ.

Неочевидный риск: исключение из ЕГРЮЛ через административную процедуру не требует признания компании банкротом. Достаточно, чтобы она в течение 12 месяцев не сдавала отчётность и не совершала операций по счёту — тогда налоговый орган вправе исключить её по статье 21.1 ФЗ о регистрации. Именно в этот момент для бывших директора и учредителя запускается потенциальная цепочка: кредитор проверяет долг — обнаруживает исключение — подаёт иск по статье 61.19.

Как работает статья 61.19 ФЗ о банкротстве: процессуальный механизм

Иск по статье 61.19 Федерального закона о банкротстве подаётся в арбитражный суд по месту нахождения должника — или по месту жительства ответчика-физического лица (статья 223 АПК РФ применяется в связке с нормами об общей подсудности). Истец — кредитор с подтверждённым требованием. Ответчик — лицо, признанное или потенциально признаваемое контролирующим должника лицом по статье 61.10 ФЗ о банкротстве.

Бремя доказывания распределяется следующим образом. Истец доказывает: факт долга, исключение компании из ЕГРЮЛ, статус ответчика как КДЛ, наличие оснований, которые в банкротстве повлекли бы ответственность (например, совершение сделок, приведших к невозможности погашения требований). Ответчик вправе опровергнуть каждый из этих элементов — особенно статус КДЛ и наличие причинно-следственной связи между его действиями и утратой имущества компании.

Практически важный момент: суд при рассмотрении требования по статье 61.19 применяет те же нормы главы III.2 ФЗ о банкротстве, что и в банкротном деле. Это означает полное применение Пленума ВС РФ №53 в редакции Пленума №42 от 23.12.2025 — включая правила о презумпциях, доказывании вины, расчёте размера ответственности и возможности её снижения.

Частая ошибка: директор или учредитель, получив иск по статье 61.19, воспринимают его как гражданско-правовой иск о взыскании долга и не выстраивают полноценную банкротную защиту. На деле процесс по существу идентичен банкротному обособленному спору — с той разницей, что нет арбитражного управляющего и нет конкурсной массы. Все инструменты опровержения, которые работают в банкротстве, работают и здесь.

Размер требования по статье 61.19 ограничен суммой долга перед конкретным кредитором. Это отличает внебанкротную субсидиарку от классической: в банкротстве КДЛ отвечает на всю сумму непогашенных требований реестра (статья 61.11 ФЗ о банкротстве), тогда как вне банкротства каждый кредитор взыскивает только свою часть. Несколько кредиторов могут подавать отдельные иски — и суммарный размер ответственности может превысить «банкротный» объём.

Что изменил Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 для внебанкротной субсидиарки?

Пленум ВС РФ №42 от 23 декабря 2025 года внёс изменения в Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 и напрямую повлиял на внебанкротную субсидиарку по трём ключевым направлениям: расчёт размера ответственности, Business Judgment Rule и ответственность членов коллегиальных органов.

Снижение размера ответственности. До Пленума №42 ответчик мог либо опровергнуть привлечение целиком, либо нести ответственность в полном объёме. Пленум №42 закрепил промежуточный вариант: КДЛ вправе доказать, что конкретное нарушение не стало причиной невозможности погашения требования — и добиться снижения размера, не оспаривая сам факт привлечения. Для внебанкротной субсидиарки это особенно значимо: кредитор взыскивает весь свой долг, тогда как КДЛ может доказать, что только часть утраченных активов связана с его действиями.

Business Judgment Rule в банкротных делах. Пленум №42 прямо указал: предпринимательский риск, санкционное давление, рыночные колебания сами по себе не образуют вины КДЛ. Суд должен оценивать, было ли поведение руководителя недобросовестным — а не просто убыточным. Это правило действует и при рассмотрении иска по статье 61.19: если компанию исключили из ЕГРЮЛ после кризисного периода, а директор принимал разумные антикризисные меры, суд обязан учесть обстоятельства принятия решений.

Коллегиальные органы. Пленум №42 уточнил: одно только членство в совете директоров или ином коллегиальном органе не равно соучастию в причинении вреда. Ответственность определяется индивидуально — с учётом того, как конкретный член голосовал, имел ли доступ к информации и мог ли повлиять на решение. Для внебанкротных дел это означает: кредитор должен доказать конкретную причастность каждого ответчика, а не просто его членство в органе управления.

Мораторные проценты. С 23 декабря 2025 года мораторные проценты включаются в размер субсидиарной ответственности. При расчёте суммы по статье 61.19 ФЗ о банкротстве это увеличивает итоговый размер требования — и соответственно делает задачу снижения ответственности через доказывание разрыва причинно-следственной связи ещё более практически значимой.

Как опровергнуть статус КДЛ при внебанкротном привлечении?

Контролирующее должника лицо при внебанкротной субсидиарке определяется по тем же критериям, что и в банкротстве, — через статью 61.10 Федерального закона о банкротстве. КДЛ признаётся тот, кто в течение трёх лет до прекращения деятельности компании мог давать обязательные указания или иным образом определять её действия. Опровергнуть этот статус — первая и нередко самая эффективная линия защиты.

Презумпции контроля, закреплённые в статье 61.10 ФЗ о банкротстве, опровержимы. Наличие доли более 50% или запись в ЕГРЮЛ в качестве руководителя создают презумпцию КДЛ, но не доказывают его окончательно. Ответчик вправе представить документы, подтверждающие, что реальные решения принимались другим лицом: внутренние регламенты, доверенности, корпоративная переписка, показания сотрудников.

Многие не знают, что при внебанкротной субсидиарке суд применяет те же правила о распределении бремени доказывания, что и в банкротном обособленном споре. Пленум ВС РФ №53 в редакции Пленума №42 от 23.12.2025 подтверждает: бремя доказывания фактического контроля лежит на истце. Ответчику достаточно создать разумные сомнения в наличии контроля, после чего истец обязан эти сомнения опровергнуть.

Три стратегии защиты по статусу КДЛ

• Опровержение фактического контроля: должность или доля есть, но реального управления не было — ключевые решения принимал другой человек, документы об этом имеются.
• Опровержение временного критерия: ответчик вышел из состава участников или покинул должность более трёх лет до административного исключения из ЕГРЮЛ.
• Опровержение причинно-следственной связи: даже если ответчик был КДЛ, его действия не стали причиной невозможности погасить долг перед истцом — имущество было утрачено по иным основаниям.

Типичные сценарии: кто и при каких обстоятельствах получает иск по статье 61.19

Матрица ниже описывает три наиболее распространённые ситуации, с которыми сталкиваются КДЛ при внебанкротном привлечении. Первые два сценария — прямые риски, третий — исторический, когда связь с компанией кажется утраченной.

Сценарий 1. Директор и участник в одном лице — компанию исключили из ЕГРЮЛ с долгами

Ситуация: единственный участник одновременно был директором. Компания перестала сдавать отчётность, налоговый орган исключил её через 12 месяцев после появления признаков недействующего юрлица. Кредитор с судебным решением на руках подаёт иск по статье 61.19 ФЗ о банкротстве.

Ключевые доказательства для защиты: фиксация объективных причин прекращения деятельности (кризис, потеря ключевого контрагента, санкционные ограничения), отсутствие подозрительных сделок за три года до исключения, документы о попытках урегулировать долг.

Вероятный исход: высокий риск привлечения при наличии выведенных активов; шанс на отказ или снижение размера — если активов не было изначально или их утрата объясняется объективными обстоятельствами (BJR по Пленуму №42).

Стратегия: доказывать добросовестность и разумность принятых решений; применять позицию Пленума №42 о снижении размера ответственности при отсутствии причинной связи конкретных действий с убытком кредитора.

Сценарий 2. Номинальный директор — реальное управление осуществлял участник или третье лицо

Ситуация: директор был формально назначен, но хозяйственные решения принимал участник или иное лицо. После исключения компании из ЕГРЮЛ кредитор предъявляет иск директору как очевидному «лицу из ЕГРЮЛ».

Ключевые доказательства для защиты: документы о реальном распределении полномочий, доверенности участника на осуществление сделок, переписка, из которой следует, кто принимал конкретные решения. Сумма требования кредитора — около 25 млн рублей и выше — требует особой тщательности в документировании.

Вероятный исход: суд оценивает фактический контроль, а не формальный статус. При наличии доказательств «номинальности» — шанс на полный отказ в привлечении по статье 61.10 ФЗ о банкротстве.

Стратегия: акцент на опровержении фактического контроля; одновременно — привлечение реального КДЛ как соответчика или третьего лица для полного раскрытия картины.

Сценарий 3. Бывший участник, вышедший из компании до исключения из ЕГРЮЛ

Ситуация: участник продал долю или вышел из состава участников несколько лет назад. После исключения компании из ЕГРЮЛ кредитор включает бывшего участника в иск, ссылаясь на то, что в трёхлетний период до исключения тот обладал контролем.

Ключевые доказательства для защиты: дата выхода из состава участников (нотариально удостоверенный договор, запись в ЕГРЮЛ) — если она более трёх лет до даты исключения компании, статус КДЛ отсутствует. Если менее — оценивается фактическая степень влияния в соответствующий период.

Вероятный исход: при выходе более трёх лет назад — сильная позиция на отказ в привлечении. При выходе в пределах трёхлетнего окна — ответственность ограничивается периодом фактического контроля, что влияет на размер.

Стратегия: проверить временной критерий статьи 61.10 ФЗ о банкротстве; при необходимости — ходатайствовать о снижении размера ответственности пропорционально периоду контроля.

После анализа сценария становится понятно, что выбор линии защиты определяется конкретными фактами, а не общими аргументами. Ниже — как выстроить защиту системно.

Срок исковой давности и процессуальные особенности внебанкротного требования

Срок исковой давности по субсидиарной ответственности вне дела о банкротстве составляет три года с момента, когда кредитор узнал или должен был узнать об основаниях требования — не более десяти лет с момента совершения нарушения (статья 61.14 Федерального закона о банкротстве). При внебанкротном привлечении суды нередко привязывают начало субъективного срока к дате исключения компании из ЕГРЮЛ: именно тогда кредитор объективно узнаёт, что взыскать долг с компании невозможно.

Здесь возникает практически важный разрыв. Компанию могут исключить из ЕГРЮЛ через год-два после того, как она фактически перестала платить. Если кредитор знал о долге и знал, что компания не работает, суд может отсчитать субъективный срок от более ранней даты — а не от даты исключения. Это означает риск пропуска давности даже при формально правильном подходе.

Со стороны ответчика заявление о пропуске срока давности — самостоятельный процессуальный инструмент, который нередко работает на полный отказ в иске без необходимости разбираться по существу. Проверять его следует в первую очередь при получении любого иска по статье 61.19 ФЗ о банкротстве.

Дополнительная особенность: при рассмотрении дела по статье 61.19 суд не связан «формулой» банкротного реестра — размер требования определяется исключительно долгом перед конкретным кредитором. Несколько кредиторов вправе подавать самостоятельные иски. Суды рассматривают их независимо, хотя практика консолидации дел в один процесс постепенно формируется.

Обратите внимание на связанный материал: аналитика по субсидиарной ответственности на нашем хабе содержит разборы смежных оснований привлечения и практику ВС РФ за 2024-2025 годы. Для комплексного понимания защиты также полезны материалы о сроках субсидиарной ответственности и доказательной базе при защите КДЛ.