Пленум ВС 42 и ответственность совета директоров

Когда член совета директоров становится КДЛ?

Контролирующим должника лицом член совета директоров признаётся при доказанности одного из двух условий: он давал обязательные указания единоличному исполнительному органу или иным образом определял действия компании в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве). Простое участие в голосованиях не образует контроля само по себе: суд обязан установить, что именно этот член СД обладал реальным влиянием на хозяйственные решения должника.

Пленум ВС РФ от 23.12.2025 №42 прямо указал: при оценке ответственности лиц, входивших в состав коллегиальных органов управления, суд устанавливает степень вовлечённости каждого из них в принятие конкретного вредоносного решения. Это принципиальный сдвиг от прежней практики, когда управляющие предъявляли требования ко всему составу совета директоров как к единому ответчику.

Статья 71 ГК РФ, на которую Пленум №42 опирается при формировании стандарта добросовестности, требует от члена коллегиального органа действовать в интересах юридического лица. Пленум ВАС РФ от 30.07.2013 №62 закрепил Business Judgment Rule: суд не оценивает экономическую целесообразность решения, принятого добросовестно и разумно в условиях предпринимательского риска. Оба стандарта применяются и в банкротных делах при анализе действий члена СД.

На практике риск велик для тех, кто голосовал «за» по сделкам, впоследствии признанным подозрительными, либо участвовал в одобрении решений, приведших к выводу активов. Ключевая цифра: по данным ЕФРСБ, в 2024 году управляющие подали требования о привлечении к субсидиарной ответственности свыше чем в 12 000 дел, и доля требований к коллегиальным органам управления заметно выросла.

Что изменил Пленум №42: индивидуальная ответственность вместо коллективной

Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 переработало подход к коллегиальным органам в делах о субсидиарной ответственности. Главный принцип: ответственность не является автоматически солидарной для всех членов совета директоров. Суд должен отдельно установить, какое именно решение нанесло вред кредиторам, какова роль каждого члена в принятии этого решения и что именно этот член предпринял или мог предпринять для предотвращения ущерба.

Три ключевых новеллы Пленума №42 для членов СД:

• Голосование «против» или «воздержался» — самостоятельное основание для освобождения от ответственности при условии, что член СД зафиксировал своё несогласие в протоколе и своевременно предпринял доступные действия по предотвращению вреда.
• Размер ответственности может быть установлен ниже полного реестра, если доказано, что конкретное нарушение не стало причиной всей суммы непогашенных требований (принцип частичного причинения из пункта 11 статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве в трактовке Пленума №42).
• Мораторные проценты, начисляемые в соответствии с действующей редакцией главы III.2, включаются в базу для расчёта размера ответственности — это увеличивает итоговую сумму требования и делает своевременную защиту особенно важной.

Неочевидный риск: управляющие всё чаще используют Пленум №42 не только как основание для индивидуализации, но и как инструмент расширения круга ответчиков. Логика такая: раньше требование предъявлялось к директору и мажоритарному учредителю. Теперь управляющий добавляет членов совета директоров, одобривших крупную сделку, и просит суд солидарно взыскать долг со всего состава органа. Именно поэтому позиция защиты должна формироваться до первого судебного заседания.

Business Judgment Rule в банкротных делах: как это работает для члена СД?

Business Judgment Rule (стандарт предпринимательского суждения) означает: суд не оценивает экономическую разумность решения члена совета директоров, если тот действовал добросовестно, располагал достаточной информацией на момент голосования и не имел конфликта интересов (пункт 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62, применяемый в банкротных делах). Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 подтвердил этот стандарт применительно к главе III.2 Федерального закона о банкротстве: предпринимательский риск, санкционное давление и рыночные колебания сами по себе не образуют вины КДЛ.

Для члена СД это означает следующее. Если он принял решение, которое впоследствии оказалось убыточным, но при этом:

• располагал актуальной финансовой отчётностью и заключением аудитора на момент голосования;
• решение находилось в пределах обычной хозяйственной деятельности и было типичным для отрасли;
• он не извлекал личной выгоды из этого решения и не находился в конфликте интересов;
• после принятия решения отсутствовали тревожные сигналы, на которые он обязан был отреагировать;

... то вина в смысле статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве не доказана. Суд не вправе замещать собственное суждение о целесообразности бизнес-решения суждением, которое должны были вынести профессиональные участники рынка в тот момент.

Частая ошибка: член СД думает, что BJR работает автоматически. Это не так. Стандарт применяется только при наличии доказательной базы. Если протоколы заседаний не содержат аналитических материалов, на основании которых принималось решение, суд сочтёт, что член органа голосовал без достаточной информации. В этом случае BJR не защитит.

Важно учитывать разграничение: если речь идёт о крупной сделке с заинтересованностью, которую оспаривают по статьям 61.2 или 61.3 Федерального закона о банкротстве, и управляющий доказывает вывод активов — BJR не применяется. Стандарт защищает разумную предпринимательскую ошибку, но не недобросовестное поведение.

Как доказать, что голосование «за» не образует субсидиарной ответственности?

Голосование члена совета директоров «за» по оспариваемому решению не является само по себе основанием для субсидиарной ответственности: необходимо установить причинно-следственную связь между этим голосованием и невозможностью полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Федерального закона о банкротстве в трактовке Пленума ВС РФ №42). Управляющий обязан доказать не просто факт голосования, но и то, что именно это решение повлекло банкротство или существенно усугубило финансовое положение должника.

Доказательная база для опровержения строится по трём направлениям:

• Изолированность решения. Покажите, что оспариваемое решение СД было лишь одним из множества факторов: рыночная конъюнктура, действия контрагентов, налоговые доначисления или управленческие ошибки единоличного исполнительного органа внесли больший вклад в банкротство, чем конкретное голосование.
• Отсутствие личной выгоды. Член СД не является выгодоприобретателем сделки в смысле статьи 61.10 Федерального закона о банкротстве: он не получил от неё имущество, не находился в аффилированности с контрагентом и не имел скрытого корпоративного интереса.
• Ограниченность полномочий. Совет директоров одобрил сделку, но реализацию и исполнение контролировал единоличный исполнительный орган. Именно директор несёт ответственность за операционные последствия, а не члены коллегиального органа, одобрившие сделку в рамках уставной компетенции.

Один из ключевых ориентиров — практика СКЭАС (Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ). По делам, рассмотренным в 2024–2025 годах, коллегия последовательно указывает: нельзя привлечь члена совета директоров только потому, что он входил в состав органа, принявшего убыточное решение. Требуется индивидуальная оценка вовлечённости.

Для подготовки позиции по опровержению причинно-следственной связи соберите следующее:

Типовые сценарии ответственности: какой из них ваш?

Пленум №42 создал три практически различимых сценария для члена совета директоров. От правильной идентификации своего сценария зависит выбор тактики защиты.

Сценарий 1. Член СД, голосовавший «за» по оспариваемой сделке.
Ситуация: управляющий установил конкретную сделку, нанёсшую вред кредиторам, и предъявляет требование к тем, кто проголосовал «за» на заседании СД. Ключевые доказательства: протокол с поимённым голосованием, материалы к заседанию, которые были у члена СД перед голосованием, цепочка причинно-следственной связи в заявлении управляющего. Вероятный исход без защиты: суд квалифицирует участие в решении как основание субсидиарной ответственности по статье 61.11. Стратегия: BJR — если доказана добросовестность и информированность; разрыв причинно-следственной связи — если основная часть убытков вызвана иными факторами; снижение размера по Пленуму №42 как дополнительная линия.

Сценарий 2. Член СД, голосовавший «против» или воздержавшийся.
Ситуация: управляющий включает в список ответчиков весь состав совета директоров, не проверяя индивидуальную позицию. Ключевые доказательства: протоколы с фиксацией голоса «против» или «воздержался», любое письменное выражение позиции (обращения к председателю СД, требование созыва внеочередного собрания, уведомление о рисках). Вероятный исход при наличии документов: полный отказ в привлечении, поскольку Пленум №42 прямо предусматривает это как основание освобождения. Стратегия: приоритет — добиться исключения из числа ответчиков на ранней стадии, не дожидаясь рассмотрения по существу.

Сценарий 3. Независимый директор: не участвовал в операционных решениях.
Ситуация: член СД со статусом независимого директора формально входил в орган, но участвовал только в заседаниях по отдельным стратегическим вопросам, не был вовлечён в одобрение конкретных сделок. Ключевые доказательства: перечень вопросов, по которым данный член СД голосовал; доказательства отсутствия доступа к информации об операционной деятельности; трудовой договор или договор с независимым директором с ограниченным кругом вопросов. Вероятный исход: при доказанном отсутствии фактического контроля суд откажет в присвоении статуса КДЛ по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве. Стратегия: оспорить сам статус КДЛ как первичную линию защиты до оценки вопроса об ответственности.

После идентификации сценария необходимо переходить к формированию позиции до первого судебного заседания. Промедление сужает доказательные возможности и ограничивает апелляционные перспективы.

Как снизить размер субсидиарной ответственности по Пленуму №42?

Снижение размера субсидиарной ответственности — самостоятельная линия защиты, которая появилась как практически оформленный инструмент именно с Пленумом ВС РФ №42 от 23.12.2025. Логика: если причиной банкротства стала совокупность факторов, а конкретный член СД причастен лишь к части из них, суд вправе ограничить его ответственность суммой вреда, которую доказано вызвало его участие.

Механизм работает через пункт 11 статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве. Раньше суды применяли его редко: доказать частичную причинность было сложно методологически, и требование предъявлялось на полный реестр. Пленум №42 дал ориентиры: суд должен соразмерить объём ответственности каждого КДЛ с реальным вкладом его действий в банкротство.

Для члена СД это означает три практических подхода:

• Доказать, что причиной основного долга стали иные обстоятельства. Налоговые доначисления, кредитная нагрузка, неплатёж якорного контрагента — если эти факторы объясняют большую часть реестра, а оспариваемое решение СД — лишь его малую долю, суд ограничит ответственность этой долей.
• Разграничить ответственность с другими КДЛ. Если директор параллельно привлекается по статье 61.11 и его действия имели больший вклад в банкротство — доказать, что роль члена СД вторична. Это не освобождает от ответственности, но влияет на итоговую сумму.
• Оспорить методологию расчёта управляющего. Управляющий нередко предъявляет требование на полный размер реестра без детализации вклада каждого ответчика. Возражение на методологию — самостоятельное процессуальное действие, которое суд обязан рассмотреть.

Важна связь с аналитикой по субсидиарной ответственности: практика применения пункта 11 статьи 61.11 активно формируется в 2025–2026 годах, и позиции СКЭАС по конкретным делам дают ориентиры для расчётов. Следить за практикой — часть подготовки позиции.

После установления суммы ответственности в решении суда право требования к КДЛ может быть реализовано кредиторами через уступку или продажу (статья 61.17 Федерального закона о банкротстве). Это означает, что даже после завершения банкротства требование к члену СД остаётся активом и может быть взыскано в рамках самостоятельного исполнительного производства. Мораторные проценты, введённые Пленумом №42, увеличивают итоговую сумму требования — ещё один аргумент в пользу оперативного формирования позиции защиты.

Что происходит после привлечения: процессуальные риски члена СД

После вынесения определения о привлечении к субсидиарной ответственности член совета директоров получает статус должника по исполнительному производству. Срок на апелляцию — 10 дней с момента вынесения определения в соответствии с частью 3 статьи 223 АПК РФ и специальными нормами Федерального закона о банкротстве. Пропуск срока существенно сужает возможности оспаривания.

Три процессуальных риска, которые недооцениваются:

• Обеспечительные меры. Управляющий вправе просить суд наложить арест на имущество КДЛ уже на стадии подачи заявления — до вынесения определения по существу. Арест счетов и недвижимости членов СД в 2024–2025 годах стал стандартной практикой по крупным делам.
• Внебанкротное привлечение. По итогам Обзора практики ВС РФ, утверждённого 25.04.2025, кредиторы получили право уступить требование к КДЛ и взыскать его вне рамок банкротного дела. Это означает, что требование к члену СД может преследовать его годами после закрытия основного дела.
• Наследники КДЛ. Пленум №42 затронул и вопрос перехода ответственности к наследникам: при наследовании имущества КДЛ кредиторы вправе обратить взыскание на него в пределах наследственной массы. Это риск, о котором редко думают при первом получении заявления.

Триггер для незамедлительных действий: если стоимость вашего личного имущества превышает 5 млн рублей, а сумма требования в заявлении управляющего — более 10 млн рублей, промедление с формированием позиции защиты прямо увеличивает вероятность обеспечительных мер. Статья 61.14 Федерального закона о банкротстве устанавливает трёхлетний субъективный срок давности по требованию, который суды нередко исчисляют в пользу кредитора.

Смежные материалы, которые будут полезны: субсидиарная ответственность СД при банкротстве банка, как опровергнуть основание субсидиарки по доведению до банкротства и судебная практика по выводу активов и субсидиарке.

Защита личных активов на стадии до вынесения определения — отдельное направление, подробнее на странице защита активов КДЛ.