Пленум ВС 42 и налоговые долги при дроблении бизнеса и доначислениях ФНС

Как ФНС инициирует банкротство и формирует основание для субсидиарки?

ФНС вправе обратиться с заявлением о признании должника банкротом при наличии задолженности свыше 300 000 рублей, не погашенной в течение трёх месяцев (статья 7 Федерального закона о банкротстве). Налоговый орган использует это право системно: сначала проводит налоговую проверку и фиксирует доначисления, затем, при невозможности взыскания, инициирует банкротство. Решение о доначислении становится документальным основанием для включения в реестр кредиторов и одновременно главным доказательством в заявлении о субсидиарной ответственности.

Ключевая особенность налоговых банкротств — презумпция статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве в части налоговых нарушений. Если требования ФНС превышают 50% совокупного размера требований кредиторов третьей очереди, закон предполагает, что именно действия КДЛ привели к невозможности полного погашения долга. Презумпция опровержимая, однако бремя опровержения лежит на самом КДЛ — и это принципиальный момент.

Одновременно ФНС опирается на статью 54.1 Налогового кодекса РФ о необоснованной налоговой выгоде. Выявленные нарушения — дробление бизнеса, схемы с техническими контрагентами, манипуляции с НДС — переносятся в банкротное дело как доказательства недобросовестности КДЛ. На практике суды нередко воспринимают решение налогового органа о доначислении как преюдицию при рассмотрении заявления о субсидиарке, хотя формально такой преюдиции нет.

Многие не знают, что решение ФНС по итогам налоговой проверки само по себе не означает автоматического привлечения к субсидиарной ответственности. Обязательное условие — установление причинной связи между действиями КДЛ и невозможностью погашения требований. После Пленума №42 это условие стало одним из главных полей для защиты.

Дробление бизнеса как основание субсидиарной ответственности: что изменил Пленум №42?

Дробление бизнеса — использование нескольких формально самостоятельных юридических лиц или индивидуальных предпринимателей для искусственного применения льготных налоговых режимов. До Пленума №42 суды, как правило, автоматически признавали руководителей и участников компаний-дробленцов КДЛ и привлекали их к субсидиарной ответственности на всю сумму налоговых доначислений, если те превышали 50% реестра.

Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 изменило подход к расчёту размера ответственности. Теперь КДЛ вправе доказывать: конкретное нарушение, поставленное ему в вину, не является причиной невозможности погашения требований в том размере, в котором заявлена ответственность. Суд обязан оценить причинную связь по каждому из оснований отдельно. Применительно к дроблению бизнеса это означает: если часть налоговых доначислений относится к операциям, не связанным с действиями данного конкретного КДЛ, соответствующая сумма должна быть исключена из размера его ответственности.

Частая ошибка КДЛ при дроблении бизнеса — попытка оспорить само налоговое доначисление уже в банкротном процессе. Арбитражный суд в деле о банкротстве не пересматривает решение ФНС, вступившее в законную силу. Оспаривать доначисление нужно в административном или арбитражном порядке до включения требования в реестр или параллельно с банкротным делом — эти два процесса идут независимо.

Пленум №42 также закрепил принцип Business Judgment Rule применительно к банкротным делам: предпринимательский риск и добросовестное деловое решение сами по себе не образуют вины КДЛ. Для дел с дроблением бизнеса это работает ограниченно — суды с трудом признают налоговую оптимизацию через дробление «добросовестным деловым решением» при наличии решения ФНС о доначислении. Однако Business Judgment Rule применим к отдельным управленческим решениям КДЛ, не связанным напрямую со схемой дробления.

Что доказывает ФНС в заявлении о субсидиарной ответственности?

В заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности налоговый орган или конкурсный управляющий обязан доказать три элемента: статус КДЛ применительно к конкретному лицу (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве), наличие основания ответственности (чаще всего статья 61.11) и причинную связь между действиями КДЛ и невозможностью погашения требований. При наличии 50%-ной презумпции третий элемент частично переносится на КДЛ — ему нужно её опровергать.

В делах с дроблением бизнеса ФНС, как правило, доказывает статус КДЛ через установление фактического контроля: единая бухгалтерия, общие сотрудники, общие контрагенты, единое управление. Часто КДЛ оказываются несколько лиц одновременно — руководитель, участник, главный бухгалтер, а иногда и консультанты, помогавшие выстраивать структуру.

Неочевидный риск для главных бухгалтеров и финансовых директоров: налоговый орган нередко включает в заявление о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, фактически разрабатывавших схему налоговой оптимизации, даже если формально они не являлись ни директором, ни участником. Основание — подпункт 3 пункта 2 статьи 61.10 Федерального закона о банкротстве: лицо, извлёкшее выгоду из незаконного или недобросовестного поведения органов управления должника. Для опровержения статуса КДЛ в этом случае нужно доказать отсутствие самой выгоды или её незначительность.

Как работает причинная связь после Пленума №42?

Причинная связь в субсидиарных делах по налоговым долгам — связь между конкретными действиями КДЛ и наступившим результатом: невозможностью полного погашения требований кредиторов. До Пленума №42 суды нередко устанавливали её «по умолчанию» при наличии 50%-ной презумпции, фактически перекладывая бремя полного доказывания на КДЛ. Пленум №42 уточнил: даже при действии презумпции суд обязан исследовать, какие именно нарушения КДЛ реально привели к невозможности погашения и в каком размере.

Практический смысл этого изменения для дел с дроблением бизнеса: если налоговые доначисления по схеме дробления составляют, например, 80 млн рублей из 120 млн реестра, а 40 млн — требования обычных кредиторов, возникших по не связанным со схемой причинам, КДЛ может доказывать, что к невозможности погашения требований обычных кредиторов его действия отношения не имеют. Суд вправе снизить размер ответственности, исключив ту часть долга, причинная связь по которой не установлена.

Три условия, при которых стратегия оспаривания причинной связи работает:

• Налоговые доначисления и требования иных кредиторов имеют разную природу и временной горизонт возникновения.
• КДЛ может документально разграничить, какие решения принимал лично, а какие — в силу коллегиального органа или по указанию вышестоящего КДЛ.
• В деле участвуют несколько КДЛ с разными ролями — суд устанавливает ответственность каждого индивидуально.

На практике важно учитывать: Пленум №42 закрепил, что мораторные проценты включаются в размер субсидиарной ответственности. По делам с крупными налоговыми доначислениями, рассматривавшимися несколько лет, это существенно увеличивает итоговую сумму требования. При оценке перспектив защиты этот элемент нужно считать отдельно.

Типовые сценарии защиты КДЛ по налоговым долгам при дроблении бизнеса

Выбор стратегии защиты зависит от роли конкретного лица в структуре бизнеса, характера его участия в налоговой схеме и объёма документальных доказательств. Ниже — три типовых сценария с разным набором инструментов.

Сценарий 1. Активный КДЛ: руководитель или участник, принимавший решения по схеме дробления.

Ситуация: лицо являлось директором или мажоритарным участником одного или нескольких обществ в схеме, подписывало договоры, определяло структуру расчётов. Ключевые доказательства для защиты: разграничение эпизодов доначисления (не все нарушения одинаково связаны с конкретными решениями); деловые цели реструктуризации, существовавшие независимо от налоговой экономии; отсутствие личного обогащения — средства возвращались в бизнес, а не выводились. Вероятный исход без защиты: привлечение на всю сумму доначисления. При грамотном применении Пленума №42: снижение размера за счёт исключения эпизодов без доказанной причинной связи. Стратегия: формировать позицию по каждому эпизоду доначисления отдельно, параллельно оспаривая решение ФНС в административном порядке, если ещё не истёк срок.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: главный бухгалтер или финансовый директор, вовлечённый в документооборот.

Ситуация: лицо подписывало финансовую отчётность, платёжные поручения, налоговые декларации — но решений о структуре бизнеса не принимало. Управляющий или ФНС пытается установить статус КДЛ через подпункт 3 пункта 2 статьи 61.10 Федерального закона о банкротстве. Ключевые доказательства: должностная инструкция и трудовой договор с чётким разграничением полномочий; переписка, подтверждающая исполнительный характер действий; отсутствие личной выгоды от налоговой схемы. Вероятный исход при доказанной ограниченной роли: отказ в признании КДЛ или значительное снижение размера ответственности. Стратегия: оспаривать статус КДЛ на первом этапе, не переходя к защите по существу прежде времени.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: лицо, утратившее связь с компанией до банкротства.

Ситуация: руководитель или участник вышел из компании или был переизбран более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве. Формально трёхлетний период для установления статуса КДЛ (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве) уже истёк. Ключевые доказательства: дата внесения изменений в ЕГРЮЛ, документы о передаче дел преемнику, отсутствие любых корпоративных или финансовых связей с компанией после даты выхода. Вероятный исход: отказ в привлечении. Стратегия: немедленно установить точную дату разрыва связи с должником и зафиксировать её документально до первого заседания. Если налоговые нарушения относятся к периоду до выхода, но заявление подано в рамках трёхлетнего периода — позиция усложняется, требуется отдельный анализ хронологии.

После разбора типовых сценариев становится очевидно: универсального ответа на вопрос «что делать» нет. Стратегия определяется конкретными датами, документами и ролью лица — и от этого зависит, какие позиции Пленума №42 применимы в конкретном деле.

Чек-лист: что подготовить при угрозе субсидиарной ответственности по налоговым долгам

Следующие документы и действия необходимы для формирования первичной позиции защиты. Наличие этих материалов к моменту получения заявления или первого запроса управляющего существенно ускоряет подготовку возражений.

Триггер, который нельзя игнорировать: статья 61.14 Федерального закона о банкротстве устанавливает трёхлетний субъективный срок исковой давности с момента, когда кредитор узнал об основаниях требования. В налоговых делах этот момент суды нередко определяют датой вступления в силу решения ФНС о доначислении. Пропуск срока на подготовку возражений в суд первой инстанции существенно сужает возможности защиты в апелляции.

Смежные материалы по теме: судебная практика по налоговым долгам и субсидиарной ответственности, как КДЛ формирует доказательную базу в суде. Полный обзор оснований привлечения к ответственности — в разделе аналитика по субсидиарной ответственности.