Пленум ВС 42 и налоговые долги при долге по НДС и налоговых схемах

Почему ФНС — наиболее агрессивный кредитор в делах о банкротстве?

ФНС России как кредитор в деле о банкротстве обладает процессуальными преимуществами, которых нет у частных кредиторов: решение по выездной налоговой проверке суд принимает как преюдициально установленный факт нарушения по статье 54.1 Налогового кодекса РФ. Это означает, что арбитражный суд в деле о субсидиарной ответственности не будет заново проверять, применяла ли компания незаконные схемы, — он будет исходить из выводов налогового органа, уже зафиксированных в решении о доначислении.

Налоговая служба инициирует банкротство тогда, когда совокупная задолженность превышает 300 000 рублей и не погашается более трёх месяцев. Однако реальные дела, где ФНС является крупнейшим кредитором, как правило, речь идёт о суммах от десятков миллионов рублей. Доначисления по НДС в результате выявления «бумажных» контрагентов или схем дробления бизнеса легко составляют сотни миллионов рублей даже для среднего бизнеса.

Важный процессуальный момент: если задолженность перед ФНС превышает 50% реестра требований кредиторов, Пленум ВС РФ №53 (в редакции, действующей с учётом Постановления Пленума №42 от 23.12.2025) прямо указывает, что это обстоятельство является основанием для презумпции невозможности погашения требований по вине КДЛ. Презумпция опровержимая — но бремя доказывания обратного лежит на самом контролирующем лице.

Частая ошибка КДЛ — полагать, что налоговый спор был проигран компанией, а не лично им. Суд смотрит иначе: если руководитель или участник принимал решения, которые повлекли применение незаконной схемы, именно он несёт ответственность за образовавшийся долг. Структура аргументации ФНС в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности строится на связке: решение налогового органа — вина конкретного КДЛ — причинная связь с невозможностью погашения.

Как налоговые схемы по НДС становятся основанием субсидиарной ответственности?

Основание для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности при налоговых схемах закреплено в подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве: ответственность наступает, если требования ФНС возникли вследствие правонарушения, за совершение которого руководитель или иное контролирующее лицо привлечено к уголовной или административной ответственности, либо если судом установлена его вина в доведении компании до банкротства через такие нарушения. Два наиболее распространённых сценария — «бумажные» контрагенты по НДС и схемы дробления бизнеса.

Схемы с «бумажными» контрагентами. Налоговый орган устанавливает, что компания принимала к вычету НДС по счетам-фактурам от организаций, которые не осуществляли реальных поставок. Результат — доначисление НДС, штрафы и пени. Если доначисленная сумма превысила возможности компании по погашению и стала причиной банкротства, ФНС подаёт заявление о субсидиарной ответственности руководителя, подписывавшего договоры с такими контрагентами. Налоговый орган ссылается на статью 54.1 Налогового кодекса РФ — умышленное искажение сведений о хозяйственных операциях.

Дробление бизнеса. Налоговая проверка выявляет, что несколько формально самостоятельных компаний фактически управлялись из единого центра и применяли специальные налоговые режимы, чтобы вывести доход из-под налогообложения по общей системе. Объединённая база доначислений НДС и налога на прибыль нередко составляет сумму, несовместимую с продолжением деятельности основной компании. КДЛ, контролировавший группу, несёт ответственность на всю сумму консолидированного долга.

Неочевидный риск: бухгалтер или финансовый директор, подписывавший налоговую отчётность с заведомо ложными сведениями, может быть признан КДЛ по основаниям статьи 61.10 Федерального закона о банкротстве — как лицо, давшее согласие на совершение действий, определивших финансовый результат компании. Это не автоматически, но ФНС активно использует этот аргумент в последние два года.

На практике важно учитывать: сам факт налогового доначисления ещё не образует состав субсидиарной ответственности. ФНС обязана доказать причинно-следственную связь между действиями конкретного КДЛ и невозможностью погашения требований кредиторов. Именно этот элемент стал главной точкой защиты после принятия Пленума ВС РФ №42.

Что изменил Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 для КДЛ при налоговых долгах?

Постановление Пленума ВС РФ №42 от 23.12.2025 внесло существенные изменения в Пленум №53 и закрепило несколько позиций, принципиально важных для защиты КДЛ в делах с налоговыми основаниями. Главное изменение — суд теперь обязан оценивать не только сам факт совершения нарушения, но и то, стало ли именно это нарушение причиной невозможности погасить требования кредиторов в полном объёме.

До Пленума №42 суды нередко удовлетворяли требования ФНС исходя из простой логики: налоговое доначисление есть — компания обанкротилась — значит, КДЛ несёт ответственность. Теперь КДЛ вправе доказать, что между конкретным нарушением и банкротством нет прямой причинной связи. Например: компания применяла схему по НДС, но основная причина банкротства — падение спроса, потеря ключевого контракта, санкционное давление на отрасль. Пленум №42 прямо называет предпринимательский риск и рыночные колебания обстоятельствами, которые сами по себе не образуют вину КДЛ.

Второй инструмент, появившийся после Пленума №42, — снижение размера субсидиарной ответственности. Суд вправе установить, что КДЛ несёт ответственность только в той части, которая обусловлена его конкретными действиями. Если налоговые доначисления составляют 60% реестра, но КДЛ докажет, что 40% из них возникло по причинам, от него не зависящим (например, ошибки контрагентов, которые он не мог проконтролировать), размер требования может быть снижен пропорционально. Это новая стратегия — не «опровергнуть привлечение целиком», а «ограничить сумму ответственности доказанной частью».

Третья позиция Пленума №42 касается коллегиальных органов. Если решение об использовании налоговой схемы принималось советом директоров или иным коллегиальным органом, ответственность каждого члена оценивается индивидуально: как голосовал, располагал ли информацией о рисках, мог ли повлиять на принятое решение. Один факт членства в органе управления не равен соучастию в нарушении.

Важно учитывать: с 23.12.2025 мораторные проценты включаются в размер субсидиарной ответственности. Это увеличивает итоговую сумму, на которую ориентируется ФНС при подаче заявления. Чем дольше длится процедура банкротства, тем выше итоговый размер требования — фактор, который делает раннее формирование позиции защиты особенно значимым.

Как доказать отсутствие причинной связи — ключевой аргумент защиты по Пленуму №42?

Отсутствие причинно-следственной связи между действиями КДЛ и невозможностью погасить требования кредиторов — центральный аргумент защиты, прямо поддержанный Пленумом ВС РФ №42 от 23.12.2025. Суд обязан выяснить: привело бы поведение КДЛ, соответствующее стандарту добросовестного руководителя, к иному результату — то есть позволило бы компании погасить долги перед кредиторами?

Первый способ доказывания: анализ хронологии. Если компания стала неплатёжеспособной до того, как налоговая проверка завершилась и доначисления вступили в силу, связь между налоговым нарушением и банкротством разрывается. Финансовые показатели за три-четыре года до возбуждения дела о банкротстве — ключевой источник доказательств.

Второй способ: экономическая экспертиза. Независимый анализ показывает, что основная причина снижения активов — рыночные факторы, а не налоговое доначисление. Этот инструмент особенно эффективен в делах, где доначисление состоялось, но составляло, например, 15-20% реестра, а остальные 80% — задолженность перед поставщиками и банками по причинам, не связанным с налоговыми нарушениями.

Третий способ: доказательство самостоятельности решений компании. Если КДЛ — наёмный директор, а схема была введена учредителем или бенефициаром, это разграничение имеет принципиальное значение. Ответственность директора, действовавшего строго по инструкции собственника, существенно ниже, чем ответственность того, кто сам инициировал применение схемы. Переписка, служебные записки, решения общего собрания участников — всё это документальная база для разграничения.

Многие не знают, что само по себе наличие уголовного дела по статье 199 Уголовного кодекса РФ (уклонение от уплаты налогов) ещё не означает автоматического привлечения к субсидиарной ответственности. Приговор учитывается как преюдиция при доказывании вины, но размер субсидиарной ответственности суд определяет самостоятельно — и здесь аргументы о причинной связи и снижении размера продолжают работать.

Приведённые дела показывают: защита по налоговым основаниям строится на двух уровнях. Первый — оспаривание самого статуса КДЛ (нет контроля — нет ответственности). Второй — оспаривание причинной связи или снижение размера даже при установленном статусе. После Пленума №42 второй уровень стал значительно более действенным инструментом, чем был до 2025 года.

Три года исковой давности по субсидиарной ответственности исчисляются с момента, когда управляющий или кредитор узнал о наличии оснований для требования (статья 61.14 Федерального закона о банкротстве). В делах с налоговыми основаниями этот момент, как правило, совпадает с завершением формирования реестра — не с датой налоговой проверки. Это означает, что даже если доначисление произошло несколько лет назад, срок исковой давности по субсидиарке может ещё продолжаться. Пропуск срока на подготовку возражений существенно сужает возможности защиты.

Типовые сценарии привлечения КДЛ по налоговым долгам: три ситуации

Налоговые дела отличаются от других оснований субсидиарной ответственности: доказательная база у ФНС, как правило, сформирована ещё до подачи заявления о банкротстве — в материалах выездной проверки. Это меняет распределение бремени доказывания. Три типовые ситуации помогут определить, какая стратегия применима в вашем случае.

Сценарий 1. Руководитель, принявший решение об использовании схемы по НДС.
Ситуация: директор подписывал договоры с контрагентами, которых налоговый орган признал «бумажными». Решение о работе с этими поставщиками принималось им самостоятельно или по указанию учредителя, но документов о согласовании с вышестоящим органом управления нет.
Ключевые доказательства: протоколы совещаний, переписка с учредителем, должностная инструкция, доверенности. Если директор действовал по прямым указаниям — это разграничивает его ответственность от ответственности учредителя.
Вероятный исход: высокий риск привлечения, если документального разграничения нет. Суммы — полный реестр налоговых требований плюс мораторные проценты.
Стратегия: доказывать разграничение полномочий или разрывать причинную связь через анализ хронологии банкротства. Ключевой инструмент по Пленуму №42 — показать, что налоговое нарушение не стало причиной невозможности погашения.

Сценарий 2. Участник (учредитель) без прямых управленческих полномочий.
Ситуация: участник с долей 60% не занимал должности руководителя, договоров не подписывал. Управляющий утверждает, что именно он выстроил схему дробления бизнеса через подконтрольные компании.
Ключевые доказательства: корпоративная документация, протоколы общих собраний, данные о реальном управлении группой. ФНС строит позицию на косвенных признаках — совпадении IP-адресов, единой бухгалтерии, общем персонале.
Вероятный исход: зависит от глубины доказательной базы управляющего. Если косвенные признаки многочисленны — суды всё чаще устанавливают статус КДЛ. Статья 61.10 Федерального закона о банкротстве охватывает выгодоприобретателей по сделкам.
Стратегия: оспаривать статус КДЛ (нет обязательных указаний — нет контроля), параллельно готовить позицию по причинной связи как резервную линию защиты. Кейс из Московского округа (весна 2023, около 1 млрд рублей) — пример успешного оспаривания статуса.

Сценарий 3. Исторический КДЛ — руководитель ушёл более трёх лет назад.
Ситуация: директор или участник прекратил полномочия до периода, охваченного налоговой проверкой, или непосредственно перед банкротством.
Ключевые доказательства: дата прекращения полномочий, сопоставление с периодом, в котором применялась схема, — налоговая проверка точно указывает временные рамки нарушений.
Вероятный исход: при правильном разграничении периодов — невысокий риск привлечения. Проблема в том, что налоговые схемы нередко применялись несколько лет и частично захватывают период деятельности ушедшего руководителя.
Стратегия: точная разбивка нарушений по периодам. Ответственность ограничивается теми доначислениями, которые относятся к периоду вашего фактического участия в управлении. Инструмент снижения размера по Пленуму №42 здесь применяется напрямую.

Как выстроить позицию защиты при налоговых основаниях субсидиарной ответственности?

Позиция защиты по налоговым основаниям субсидиарной ответственности строится последовательно от оспаривания факта к оспариванию размера. После Пленума ВС РФ №42 от 23.12.2025 это двухуровневая стратегия, которая применяется параллельно: даже если суд установит статус КДЛ, аргументы о причинной связи и снижении размера могут существенно уменьшить итоговую сумму взыскания.

Уровень первый — оспаривание статуса КДЛ. Контролирующим должника лицом признаётся тот, кто в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве мог давать обязательные указания или определять действия компании (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве). Стандарт доказывания высокий: одного корпоративного положения (директор, участник с долей) недостаточно — нужно доказать именно фактический контроль. Этот уровень защиты работает лучше при дроблении бизнеса, где управляющий опирается на косвенные признаки.

Уровень второй — оспаривание причинной связи. Если статус КДЛ установлен, следующий аргумент: применение схемы по НДС не стало причиной невозможности погасить требования кредиторов. Business Judgment Rule — стандарт добросовестного предпринимательского решения, закреплённый Пленумом ВАС РФ от 30.07.2013 №62 и подтверждённый Пленумом №42, — позволяет ссылаться на то, что на момент принятия решения оно выглядело экономически обоснованным, пусть и повлекло налоговые риски.

Уровень третий — снижение размера ответственности. Даже если суд подтверждает привлечение, размер не обязательно равен всему реестру. Согласно позиции Пленума №42, суд вправе ограничить ответственность КДЛ суммой, обусловленной именно его действиями. Для этого нужен расчёт: какая часть налоговых доначислений относится к периоду и решениям конкретного КДЛ. Это требует привлечения финансового аналитика или налогового консультанта для подготовки заключения.

Связь процедур стоит учитывать отдельно: если параллельно ведётся уголовное дело по статье 199 Уголовного кодекса РФ, позиция в арбитражном и уголовном процессах должна быть согласована. Противоречия между показаниями в уголовном деле и доводами в субсидиарном споре создают риск преюдициального использования материалов одного дела в другом. Ранняя координация обоих процессов — не опция, а необходимость.

Для углублённого изучения темы — аналитика по субсидиарной ответственности на сайте КДЛ-Субсидиарка, а также материалы об инструментах защиты КДЛ при субсидиарке по налоговым долгам и типичных ошибках КДЛ при формировании доказательной базы.