Пленум ВС 42 и искажение отчётности

Что такое искажение отчётности как основание субсидиарной ответственности?

Подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве устанавливает презумпцию: если документы бухгалтерского учёта и (или) финансовой отчётности отсутствуют, не переданы управляющему или содержат существенные искажения, предполагается, что именно это обстоятельство стало причиной невозможности полного погашения требований кредиторов. Бремя опровержения перекладывается на КДЛ — управляющему достаточно установить сам факт искажения.

Закон различает три ситуации: документы не переданы вовсе, переданы с опозданием или переданы с существенными искажениями. Все три образуют одно основание, но с разными доказательственными нагрузками. Непередача — легко устанавливаемый факт. Искажение требует экспертизы или анализа расхождений между отчётностью и первичными документами.

Пленум ВС РФ №53 в пункте 24 разъяснил: под «существенными искажениями» понимаются такие расхождения, которые не позволяют однозначно установить активы должника, их состав и местонахождение. Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 уточнил эту позицию: суд обязан оценивать не только наличие искажения, но и его конкретное влияние на размер неудовлетворённых требований. Это принципиальный сдвиг — прежде достаточно было доказать факт, теперь суд должен соотносить каждый эпизод с реальным ущербом.

Неочевидный риск состоит в следующем: искажение отчётности часто обнаруживается не через аудит, а через сравнение данных АСК НДС-2 с показателями в реестре кредиторов. ФНС как кредитор располагает этой информацией до назначения управляющего — при крупных налоговых долгах искажение фактически уже задокументировано до начала банкротного дела.

Кто несёт ответственность: директор, главный бухгалтер или оба?

Статья 61.10 Федерального закона о банкротстве признаёт контролирующим должника лицом того, кто в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве мог давать обязательные указания или иным образом определять действия компании. Главный бухгалтер попадает в эту категорию, если имел право подписи финансовых документов и фактически влиял на состав отражаемых операций — пункт 3 той же статьи прямо называет главного бухгалтера среди лиц, которые могут быть признаны КДЛ.

Частая ошибка руководителей и бухгалтеров — считать, что ответственность за отчётность несёт тот, кто её подписывал. Суды смотрят шире: если директор давал указания отражать операции определённым образом, а бухгалтер исполнял — оба могут оказаться КДЛ. Если бухгалтер действовал самостоятельно, скрывая операции от директора, — ответственность может лечь только на него.

Судебная практика арбитражных судов России показывает: при одновременном привлечении директора и главного бухгалтера суд разграничивает их ответственность. Директор несёт её за управленческие решения, породившие основание для искажения; главный бухгалтер — за конкретные записи и документы. Солидарная ответственность возникает, когда оба лица действовали согласованно.

На практике важно учитывать: должностная инструкция главного бухгалтера, ограничивающая его полномочия подписанием без самостоятельного принятия решений, — один из ключевых документов защиты. Её отсутствие или размытые формулировки работают против бухгалтера в суде.

Что изменил Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 в вопросах искажения отчётности?

Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 внёс в Пленум №53 несколько изменений, непосредственно касающихся искажения отчётности. Главное — суд теперь обязан устанавливать причинно-следственную связь между конкретным нарушением и конкретным размером неудовлетворённых требований. Это позволяет КДЛ ставить перед судом вопрос о снижении суммы — не только об отказе в привлечении целиком.

Второе изменение касается Business Judgment Rule в банкротных делах. Пленум №42 закрепил: предпринимательский риск, рыночные колебания и внешние ограничения сами по себе не образуют вины КДЛ. Применительно к искажению отчётности это означает: если расхождение в данных объясняется объективными трудностями учёта (смена систем, переходный период, реструктуризация) — КДЛ вправе доказывать отсутствие умысла или недобросовестности.

Третье изменение — мораторные проценты. С 23.12.2025 они включаются в размер субсидиарной ответственности. Для КДЛ, привлекаемых по длящимся делам, это увеличивает итоговую сумму требования. Важно учитывать этот фактор при оценке риска и при переговорах об урегулировании.

Многие не знают, что Пленум №42 также уточнил порядок ответственности членов коллегиальных органов. Одно только членство в совете директоров или участие в голосовании не равно соучастию в причинении вреда — суд должен устанавливать, каким образом конкретный член органа повлиял на принятие решений об искажении отчётности.

Как ФНС использует искажение отчётности для инициирования банкротства?

Федеральная налоговая служба располагает системой АСК НДС-2, которая в автоматическом режиме сопоставляет данные деклараций по НДС контрагентов. Расхождение между суммами, отражёнными в книгах покупок и продаж разных компаний, фиксируется немедленно. Это означает: к моменту подачи заявления о банкротстве у ФНС как кредитора нередко уже имеется документально подтверждённая картина искажений за несколько налоговых периодов.

Статья 120 Налогового кодекса РФ предусматривает ответственность за грубое нарушение правил учёта доходов, расходов и объектов налогообложения. Само по себе налоговое нарушение ещё не образует основания для субсидиарной ответственности — но оно создаёт документальную базу для конкурсного управляющего. Управляющий получает материалы налоговой проверки и строит на них заявление о привлечении КДЛ.

Типичная цепочка выглядит так: налоговая доначисляет НДС → долг перед бюджетом превышает порог для инициирования банкротства → ФНС подаёт заявление о банкротстве или поддерживает его → назначается конкурсный управляющий → управляющий запрашивает документацию → документация содержит те же расхождения, что зафиксированы в решении о доначислении → формируется основание по статье 61.11.

Триггер для КДЛ прост: если налоговая проверка уже выявила расхождения в отчётности, а компания испытывает финансовые трудности — риск субсидиарной ответственности по основанию искажения уже реален, вне зависимости от того, возбуждено ли дело о банкротстве. Ждать заявления управляющего для начала работы над защитной позицией — стратегическая ошибка.

Как опровергнуть презумпцию при искажении отчётности?

Презумпция по подпункту 3 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве опровержима — закон прямо предусматривает, что КДЛ может доказать отсутствие причинной связи между искажением и невозможностью погашения требований. Это значит: недостаточно сослаться на то, что отчётность была технически несовершенной. Нужно доказать, что даже без этих расхождений кредиторы не получили бы больше.

Ключевые направления опровержения:

• Искажение не повлияло на состав конкурсной массы: активы, которые якобы скрыты, фактически не существовали или уже выбыли по законным основаниям до банкротства.
• Расхождения носят технический характер: ошибки в классификации статей, переходные записи, методологические различия между РСБУ и управленческим учётом.
• Искажение устранено: КДЛ передал скорректированную документацию управляющему, который смог сформировать достоверную картину активов.
• Отсутствие умысла: КДЛ не извлекал выгоды из расхождений, не давал указаний их формировать, своевременно уведомлял о проблемах в учёте.
• Размер требования не соответствует ущербу: даже если искажение имело место, разница между заявленной суммой и реальным ущербом поддаётся расчёту и доказыванию.

Многие не знают: суды принимают во внимание поведение КДЛ после начала банкротства. Если директор или бухгалтер активно содействовал восстановлению документации и передаче активов — это учитывается при оценке добросовестности.

Сценарии привлечения к субсидиарной ответственности за искажение отчётности

Три типовые ситуации охватывают большинство дел по данному основанию. Конкретный сценарий определяет и доказательственную нагрузку, и выбор стратегии.

Сценарий 1. Активный КДЛ: давал указания, подписывал, контролировал учёт.

Ситуация: директор или главный бухгалтер лично принимал решения об отражении операций, имел доступ к учётным системам и подписывал итоговую отчётность. Расхождения выявлены налоговой или управляющим. Ключевые доказательства против: подписи на документах, авторизации в системе, показания сотрудников бухгалтерии. Вероятный исход без защиты: привлечение на полную сумму требований. Стратегия: доказывать отсутствие умысла, технический характер части расхождений, применять позицию Пленума №42 для снижения размера по каждому конкретному эпизоду. Нормативная основа: подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан, реального влияния на учёт не имел.

Ситуация: участник или номинальный директор был формально указан в документах, но бухгалтерию вёл другой сотрудник или внешний исполнитель. Искажения возникли без его ведома. Ключевые доказательства защиты: отсутствие доступа к учётным системам, отсутствие подписей на спорных документах, переписка с реальным исполнителем. Вероятный исход: суд может не признать статус КДЛ по данному основанию или снизить размер ответственности до нуля. Стратегия: опровержение статуса КДЛ через отсутствие фактического контроля, статья 61.10 Федерального закона о банкротстве.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более трёх лет до банкротства.

Ситуация: директор или главный бухгалтер уволился или вышел из участников более чем за три года до даты возбуждения дела о банкротстве. Управляющий тем не менее включает его в заявление, ссылаясь на искажения в период его работы. Ключевое возражение: трёхлетний период для установления статуса КДЛ (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве) истёк. Вероятный исход: отказ в привлечении при правильно выстроенной процессуальной позиции. Стратегия: заявить о пропуске срока установления статуса КДЛ, подтвердить дату прекращения полномочий документами.

После разбора своего сценария следующий шаг — оценка конкретных эпизодов, на которые ссылается управляющий в заявлении. Это определяет, какие из перечисленных стратегий применимы и в каком сочетании.

Как снизить размер субсидиарной ответственности за искажение отчётности?

Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 закрепил право КДЛ доказывать, что конкретное нарушение не стало причиной невозможности погашения конкретного требования. Это отличает новый подход от прежней практики: раньше суд чаще всего либо привлекал на всю сумму, либо отказывал целиком. Теперь снижение размера — самостоятельная и законная стратегия.

Инструменты снижения размера:

• Расчёт альтернативной конкурсной массы — что можно было бы взыскать при достоверной отчётности, и какой процент требований кредиторов был бы погашен в любом случае.
• Разграничение эпизодов искажения по степени влияния на конкурсную массу — технические ошибки отделяются от умышленных сокрытий.
• Доказательство частичного исполнения обязанности по ведению документации — если часть документов передана и управляющий смог на их основе сформировать часть массы.
• Применение логики Business Judgment Rule: если решения, повлёкшие расхождения, принимались в условиях объективной неопределённости или санкционного давления — это учитывается при оценке вины.

Экономика риска важна при выборе стратегии. Если заявленный размер субсидиарной ответственности — 150 млн рублей, а реально установленный ущерб от конкретных искажений — 5–10 млн, снижение размера через доказывание отсутствия причинно-следственной связи по каждому эпизоду может оказаться выгоднее, чем попытка добиться полного отказа в привлечении. Две стратегии не исключают друг друга, но требуют чёткой расстановки приоритетов с самого начала процесса.

Аналитику по смежным основаниям субсидиарной ответственности и актуальной судебной практике можно найти в разделе Аналитика по субсидиарной ответственности.