Отраслевая аналитика субсидиарки: тренды 2025–2026 в части индивидуализации ответственности

Почему 2025 год стал переломным для практики субсидиарной ответственности?

Переломный характер 2025 года определяется одновременным действием нескольких факторов. Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 внёс изменения в Постановление №53 от 21.12.2017 — главный ориентир судов по субсидиарной ответственности КДЛ. Поправки затронули расчёт размера ответственности, применение предпринимательского усмотрения и порядок привлечения членов коллегиальных органов. Параллельно Обзор судебной практики Президиума ВС РФ, утверждённый 25.04.2025, зафиксировал позиции по уступке права требования к КДЛ, внебанкротному привлечению и запрету КДЛ оспаривать сделки в деле о банкротстве.

До 2025 года суды нередко привлекали к субсидиарной ответственности всех лиц, имеющих формальную связь с должником, — директора, учредителя, иногда главного бухгалтера. Совокупная сумма требований предъявлялась солидарно, без разграничения личного вклада каждого. Теперь ВС РФ последовательно требует индивидуализации: суд обязан установить, какое конкретное действие или бездействие данного КДЛ повлекло невозможность погашения требований. Если КДЛ докажет, что его конкретное нарушение не стало причиной вреда или стало причиной лишь части его, суд снижает размер пропорционально.

По данным ЕФРСБ, доля дел, завершившихся отказом в привлечении к субсидиарной ответственности, в 2024 году составила около 30% от числа рассмотренных заявлений. Этот показатель растёт третий год подряд — прямое следствие последовательного ужесточения стандартов доказывания со стороны ВС РФ. Арбитражные суды всё чаще возвращают управляющим заявления, не содержащие конкретного описания причинно-следственной связи между действиями КДЛ и наступившими последствиями.

Неочевидный риск нового периода: именно потому что суды стали тщательнее исследовать доказательную базу, недостаточно подготовленная позиция КДЛ теперь оборачивается большими потерями, чем прежде. Суд, установив персональный вклад, взыскивает конкретную сумму — порой превышающую ту, которую ранее удалось бы снизить в рамках солидарного требования.

Как Пленум ВС РФ №42 меняет расчёт размера субсидиарной ответственности?

Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 закрепил право КДЛ доказывать, что конкретное нарушение не стало причиной невозможности полного погашения требований кредиторов. Это не возможность полностью избежать ответственности, а инструмент снижения её размера: суд соотносит причинённый вред с общей суммой требований и определяет пропорциональную долю. До этого разъяснения суды в большинстве округов отказывали в таком снижении, взыскивая полную сумму реестровых требований.

Механизм работает в три шага. Первый: КДЛ представляет доказательства того, что конкретные действия или сделки, вменяемые ему, причинили вред меньше, чем общий размер требований. Второй: суд устанавливает, какая часть дефицита конкурсной массы образовалась именно из-за этих действий. Третий: из общей суммы субсидиарной ответственности вычитается та часть, которая не имеет причинно-следственной связи с поведением данного КДЛ.

Практическое значение этой нормы уже прослеживается в делах, рассмотренных арбитражными судами в первом квартале 2026 года. Директора производственных компаний Уральского федерального округа добились снижения требований на 40–60% от первоначально предъявленной суммы, доказав, что значительная часть долга образовалась до их вступления в должность или вследствие рыночных факторов, не связанных с их управленческими решениями.

Мораторные проценты с 23.12.2025 включаются в размер субсидиарной ответственности. Это существенно меняет экономику риска для КДЛ в длительных делах о банкротстве: чем дольше идёт процедура, тем выше итоговая сумма требования. Для компаний с задолженностью свыше 100 млн рублей прирост от мораторных процентов за два-три года процедуры может составить 15–25% от первоначальной суммы реестра. Учёт этого фактора при оценке рисков обязателен уже на стадии появления признаков несостоятельности.

Business Judgment Rule в банкротстве: когда предпринимательский риск защищает КДЛ?

Business Judgment Rule — стандарт защиты управленческого решения, при котором суд не оценивает экономическую целесообразность действий руководителя, если тот действовал добросовестно, был достаточно информирован и не имел личной заинтересованности. В банкротных делах этот стандарт существовал на уровне Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 (пункт 1), однако суды применяли его непоследовательно. Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 прямо распространил Business Judgment Rule на субсидиарные споры по главе III.2 Федерального закона о банкротстве.

Для защиты на основании BJR необходимо доказать три обстоятельства в совокупности. Решение принималось в условиях достаточной информированности: КДЛ изучил имеющиеся данные, проконсультировался со специалистами или действовал в соответствии с утверждённой стратегией. Решение не сопровождалось личной заинтересованностью КДЛ: он не извлекал выгоду из той же сделки, которая вменяется ему как нарушение. Решение вписывалось в обычный деловой риск и воспринималось разумным предпринимателем как допустимое в данных обстоятельствах.

Санкционное давление, ограничения на трансграничные расчёты, разрыв производственных цепочек — всё это Пленум №42 прямо называет обстоятельствами, не образующими вины КДЛ при соблюдении стандарта BJR. Частая ошибка директора: продолжать операционную деятельность без документальной фиксации принятых мер по минимизации рисков. Суд склонен квалифицировать пассивное поведение как недобросовестность — даже если объективные обстоятельства были неблагоприятны.

На практике важно учитывать: BJR не работает автоматически. Его применение требует активной процессуальной позиции: представления протоколов совещаний, переписки с контрагентами и финансовыми консультантами, бизнес-планов и иных документов, подтверждающих, что решение принималось в условиях разумной осведомлённости. Чем раньше начата работа по формированию доказательной базы, тем выше вероятность применения BJR судом.

Как меняется подход к коллегиальным органам управления после Пленума №42?

До Пленума №42 суды нередко привлекали к субсидиарной ответственности всех членов совета директоров, голосовавших за одобрение сделки, которую впоследствии признавали вредоносной. Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 ввёл принцип индивидуальной ответственности члена коллегиального органа: одно только членство в совете директоров или ином коллегиальном органе не равнозначно соучастию в причинении вреда. Суд обязан установить, каким именно был голос конкретного члена и понимал ли он вредоносный характер решения.

Разграничение проводится по трём линиям. Член органа, голосовавший «против» или заявивший о несогласии в протоколе, — освобождается от ответственности при наличии соответствующей записи. Член органа, голосовавший «за» без осознания вредоносных последствий в условиях неполного раскрытия информации другими участниками, — может ссылаться на BJR. Член органа, осознававший вредоносный характер решения или имевший личную заинтересованность, — несёт полную ответственность, независимо от коллегиального формата принятия решения.

Многие не знают, что воздержание от голосования не освобождает от ответственности автоматически. ВС РФ исходит из того, что обязанность члена коллегиального органа — активно возражать против принятия вредоносного решения, а не пассивно воздерживаться. Протокол с записью о возражении и обоснованием позиции — ключевой документ защиты для любого члена совета директоров.

Практический вывод для действующих членов советов директоров: документирование собственной позиции на каждом заседании теперь имеет прямое юридическое значение. Это не формальность — это доказательство, которое суд исследует при привлечении к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве.

Расширение круга КДЛ: кого суды признают контролирующим лицом в 2025–2026 годах?

Контролирующим должника лицом признаётся тот, кто в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве мог давать обязательные указания или иным образом определять действия компании (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве). Круг таких лиц в 2025–2026 годах расширяется в двух направлениях: через признание выгодоприобретателей по отдельным сделкам и через раскрытие цепочек косвенного владения.

Выгодоприобретатель по крупным сделкам — лицо, извлёкшее существенную нетипичную выгоду из операций должника — может быть признан КДЛ даже без формальной корпоративной связи (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона о банкротстве). Обзор Президиума ВС РФ от 25.04.2025 подтвердил: управляющий вправе ссылаться на систематическое получение выгоды как самостоятельное основание для признания КДЛ. При этом бремя опровержения этой презумпции лежит на самом выгодоприобретателе.

Цепочки косвенного владения: суды последовательно применяют экономический подход к определению конечного бенефициара. Наличие нескольких промежуточных юридических лиц между физическим лицом и должником само по себе не опровергает статус КДЛ, если установлено фактическое влияние. Арбитражные суды округов в 2025 году активно используют данные ЕФРСБ, налоговую отчётность и банковские выписки для выявления аффилированности, не отражённой в ЕГРЮЛ.

Параллельно действует тренд на ограничение расширительного толкования: ВС РФ последовательно напоминает, что презумпция КДЛ опровержима, а суды не должны ограничиваться формальными признаками. Главный бухгалтер, не имевший права давать обязательные указания руководителю компании, не является КДЛ только на основании подписания финансовой отчётности — необходимо доказать именно фактический контроль или участие в принятии ключевых управленческих решений (статья 61.10, пункт 3).

Типовые сценарии для КДЛ: как индивидуализация ответственности работает в конкретных ситуациях?

Индивидуализация ответственности применяется по-разному в зависимости от роли лица и характера его участия в управлении должником. Ниже — три типовых сценария с анализом доказательной базы, вероятного исхода и стратегии защиты.

Сценарий 1. Активный КДЛ: управлял, подписывал, принимал решения

Ситуация: директор или участник с долей свыше 50%, который реально руководил компанией, одобрял сделки, подписывал договоры и распоряжался счетами. Ключевые доказательства управляющего: банковские выписки, договоры с подписью КДЛ, протоколы одобрений. Вероятный исход до Пленума №42 — полное привлечение на всю сумму реестра. После Пленума №42 — возможна аргументация о снижении размера через доказательство BJR и отсутствия причинно-следственной связи по части нарушений. Стратегия: не отрицать статус КДЛ, сосредоточиться на разграничении тех действий, которые были обусловлены обоснованным предпринимательским риском, а не недобросовестностью. По суммам свыше 50 млн рублей даже 20-процентное снижение даёт значимый финансовый результат.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан, реального влияния нет

Ситуация: номинальный директор, учредитель с долей менее 50%, главный бухгалтер без права на ключевые решения. Ключевые доказательства защиты: отсутствие доступа к счетам, ограниченный объём полномочий по уставу и должностной инструкции, трудовой договор с разграничением функций, переписка, подтверждающая выполнение чужих поручений. Вероятный исход: отказ в привлечении при наличии полного комплекта доказательств — статья 61.10 требует доказать именно фактическое влияние. Стратегия: опровергнуть презумпцию КДЛ через доказательство отсутствия двух элементов — возможности давать обязательные указания и получения нетипичной выгоды.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более 3 лет до банкротства

Ситуация: бывший директор или участник, вышедший из состава органов управления или продавший долю более чем за три года до возбуждения дела. Ключевые доказательства: дата внесения изменений в ЕГРЮЛ, договор купли-продажи доли или акций, протокол о прекращении полномочий, отсутствие каких-либо договорных отношений с должником после выхода. Вероятный исход: суд отказывает в привлечении, если трёхлетний период для установления статуса КДЛ (статья 61.10) не захватывает период контроля. Стратегия: сразу заявить о пропуске периода для установления статуса КДЛ — это процессуальное возражение, которое закрывает дело без исследования существа требований.

Описанные сценарии показывают: в каждом случае стратегия защиты строится по-разному. Единый алгоритм «я не был КДЛ» работает только для второго и третьего сценариев. В первом — акцент на индивидуализацию через Пленум №42 часто даёт больший экономический эффект, чем попытка полностью отрицать свой статус.

Прогноз на 2026 год: какие тренды субсидиарной ответственности продолжатся?

Практика 2026 года формируется под влиянием трёх устойчивых тенденций. Первая — последовательное внедрение позиций Пленума №42 в решения арбитражных судов округов. Суды первой инстанции пока применяют новые разъяснения неодинаково, однако апелляционные и кассационные инстанции уже активно отменяют определения, не содержащие анализа причинно-следственной связи применительно к каждому привлекаемому лицу. К концу 2026 года следует ожидать выравнивания практики.

Вторая тенденция — рост внебанкротного привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности. Обзор Президиума ВС РФ от 25.04.2025 подтвердил право кредиторов требовать привлечения КДЛ вне рамок дела о банкротстве при наличии уступки соответствующего требования (статья 61.17 Федерального закона о банкротстве). Это означает, что даже после завершения процедуры банкротства бывший директор или учредитель остаётся под риском предъявления требований — фактор, принципиальный для оценки личных рисков.

Три года исковой давности по субсидиарной ответственности исчисляются с момента, когда кредитор узнал об основаниях требования (статья 61.14 Федерального закона о банкротстве). На практике при уступке права требования этот момент может существенно смещаться — новый кредитор вправе ссылаться на собственный момент осведомлённости. КДЛ, полагающий, что завершение банкротства закрывает тему субсидиарки, принимает на себя неоправданный риск.

Третья тенденция — усиление роли ФНС как инициатора субсидиарных дел. По данным ЕФРСБ, доля банкротств, возбуждённых по заявлению налогового органа, в 2025 году превысила 35% от общего числа новых дел. В делах с налоговыми основаниями размер реестровых требований ФНС нередко превышает 50% — автоматическая презумпция вины КДЛ по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве. Позиция ФНС по вопросам привлечения КДЛ последовательно ужесточается, а доказательная база налогового органа к моменту подачи заявления о банкротстве, как правило, уже сформирована.

Для руководителей и владельцев компаний с налоговой задолженностью свыше 50% совокупных обязательств — ознакомьтесь с подробным анализом на странице аналитики по субсидиарной ответственности. Дела с налоговыми основаниями требуют отдельной стратегии защиты, учитывающей специфику позиции ФНС как профессионального кредитора.