Отраслевая аналитика субсидиарки: статистика по годам

Как менялось число заявлений о субсидиарной ответственности с 2020 по 2024 год?

Динамика заявлений о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности демонстрирует устойчивый восходящий тренд: по данным ЕФРСБ, в 2020 году было подано около 6 500 заявлений, в 2021-м — около 7 200, в 2022-м — около 7 900, в 2023-м — около 8 400, а в 2024 году — свыше 10 700. Прирост за пятилетку составил порядка 65%. Рост числа заявлений опережает рост числа дел о банкротстве: это означает, что управляющие и кредиторы стали чаще использовать инструмент субсидиарной ответственности даже в делах, которые ранее завершались без привлечения КДЛ.

Параллельный источник — статистика Судебного департамента при ВС РФ по арбитражным делам. Она фиксирует не только поданные заявления, но и вынесенные определения. В 2024 году арбитражные суды рассмотрели по существу около 8 600 обособленных споров о привлечении к субсидиарной ответственности — на 22% больше, чем в 2022 году. Разрыв между поданными заявлениями и рассмотренными делами объясняется длительностью процедуры: спор в среднем занимает от 8 до 14 месяцев в первой инстанции.

Среди оснований привлечения доминирует статья 61.11 Федерального закона о банкротстве — ответственность за невозможность полного погашения требований. На неё приходится около 78% всех заявлений. Статья 61.12 (несвоевременная подача заявления должника) применяется значительно реже — в 14% случаев. Комбинированные заявления по обоим основаниям составляют около 8%.

Неочевидный риск роста числа заявлений — снижение порога для их подачи. Управляющие и кредиторы стали опираться на расширенные презумпции из Пленума ВС РФ №53 (в редакции Пленума №42 от 23.12.2025), что позволяет инициировать спор даже при формальном наличии признаков контроля без глубокого анализа причинно-следственной связи. Это перекладывает бремя доказывания на ответчика.

Какова доля отказов в привлечении к субсидиарной ответственности?

По данным Судебного департамента при ВС РФ за 2023–2024 годы, арбитражные суды отказывают в удовлетворении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности примерно в 28–32% случаев по итогам рассмотрения дел в первой инстанции. Это означает, что каждый третий ответчик, которому предъявлено требование, получает отказ — при условии грамотно выстроенной защитной позиции. Статистика апелляционных инстанций добавляет к числу отказов ещё около 7–9 процентных пунктов за счёт отмены решений нижестоящих судов.

Структура отказов неоднородна. Суды чаще отказывают по основанию статьи 61.11, когда ответчику удаётся опровергнуть презумпцию контроля либо разорвать причинно-следственную связь между конкретными действиями и невозможностью погашения долга. По статье 61.12 отказов пропорционально меньше: момент возникновения обязанности подать заявление — объективный факт, и суды трактуют его строго.

Частая ошибка ответчика — избрать единственную стратегию «я не КДЛ» без параллельной подготовки аргументов по снижению размера ответственности. После Пленума ВС РФ №42 от 23.12.2025 эти две стратегии не исключают друг друга: КДЛ вправе одновременно оспаривать и сам факт привлечения, и размер требования. Суды всё чаще принимают доводы о частичном снижении — этот инструмент не был широко доступен до 2025 года.

На практике важно учитывать, что статистика отказов существенно варьируется по округам. Арбитражные суды Московского и Северо-Западного округов демонстрируют более высокую долю привлечений (около 72–74%), тогда как суды Уральского и Западно-Сибирского округов чаще принимают доводы защиты — доля отказов там достигает 35–38%.

Каков средний размер требований к КДЛ и как он менялся по годам?

Средний размер требования к одному контролирующему должника лицу, по данным ЕФРСБ за 2020–2024 годы, вырос с 87 млн рублей в 2020 году до 143 млн рублей в 2024 году — рост около 64% за пять лет. Медианное значение ниже: около 34 млн рублей в 2024 году. Разрыв между средним и медианным значениями объясняется присутствием в выборке крупных дел с суммами требований от 1 млрд рублей и выше, которые статистически смещают среднее.

Рост абсолютных сумм требований обусловлен несколькими факторами. Первый — инфляция: реестровые требования кредиторов в рублях номинально увеличиваются. Второй — изменение практики расчёта размера ответственности: с 23.12.2025 Пленум ВС РФ №42 включил в расчётную базу мораторные проценты, что автоматически увеличивает итоговую сумму требования к КДЛ. Третий — активизация ФНС как кредитора: налоговые доначисления нередко составляют более 50% реестра, что запускает презумпцию доведения до банкротства по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве.

Многие не знают, что включение мораторных процентов в размер субсидиарной ответственности — это нормативное изменение, введённое именно Пленумом №42. До этого практика по данному вопросу была противоречивой: часть округов включала их, часть — нет. Теперь позиция унифицирована, и при оценке риска необходимо закладывать этот компонент в расчёт с самого начала.

Три года — такой срок исковой давности по субсидиарной ответственности (статья 61.14 Федерального закона о банкротстве) — исчисляются с момента, когда кредитор узнал об основаниях требования. На практике суды нередко признают этот момент более поздним, чем ожидает ответчик. Одно это обстоятельство означает: даже компания, завершившая банкротство несколько лет назад, не гарантирует закрытие личного риска для её бывших руководителей.

В каких отраслях субсидиарная ответственность применяется чаще всего?

Концентрация дел о субсидиарной ответственности неравномерна по отраслям. По данным ЕФРСБ и анализу определений арбитражных судов за 2022–2024 годы, наибольшая доля заявлений приходится на строительство (около 24% всех дел), оптовую и розничную торговлю (около 21%), производство (около 16%) и сферу услуг (около 13%). На долю остальных секторов — сельское хозяйство, транспорт, IT — приходится около 26%.

Строительство занимает первое место устойчиво с 2019 года. Причины: длинные производственные циклы, высокая зависимость от государственных контрактов, субподрядные цепочки и частое использование схем вывода активов через аффилированные структуры. Последнее делает директоров строительных компаний первоочередной целью для конкурсных управляющих при оспаривании сделок по статьям 61.2–61.3 Федерального закона о банкротстве.

В торговле высокая концентрация связана с доступностью документации: движение товаров и денег фиксируется в первичке, которую управляющий легко использует для доказательства вывода активов. Производственный сектор занимает третье место во многом из-за налоговых доначислений: ФНС всё активнее инициирует банкротства производственных предприятий при суммах доначислений, превышающих 50% реестра, что автоматически создаёт презумпцию по статье 61.11.

На практике важно учитывать: отраслевая принадлежность влияет не только на вероятность подачи заявления, но и на выбор управляющим основания. В строительстве преобладают заявления об оспаривании сделок с последующим привлечением к субсидиарке; в торговле — презумпция непередачи документов; в налоговых делах — презумпция доведения до банкротства налоговым нарушением.

Что изменилось в правоприменении после Пленума ВС РФ №42 от 23.12.2025?

Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 внесло изменения в действующий Пленум №53 от 21.12.2017 и радикально скорректировало практику по ряду ключевых вопросов. Три изменения имеют прямое количественное значение для статистики: снижение размера без отказа от привлечения, включение мораторных процентов в расчётную базу и уточнение стандарта для коллегиальных органов.

До принятия Пленума №42 суды фактически ставили ответчика перед выбором: либо опровергнуть привлечение целиком, либо согласиться с полной суммой требования. Теперь КДЛ вправе доказывать отсутствие причинно-следственной связи между конкретным нарушением и конкретной частью непогашенных требований. Это создаёт новый класс споров о частичном снижении — и, по ожиданиям, должно увеличить долю «частичных» исходов в статистике 2025–2026 годов.

Business Judgment Rule — принцип делового суждения — закреплён в Пленуме №42 применительно к банкротным делам. Предпринимательский риск, рыночные колебания, санкционное давление сами по себе не образуют вины КДЛ. Ключевым остаётся доказательство именно недобросовестного поведения. Это открывает пространство для защиты в делах, где банкротство наступило как следствие внешних экономических шоков, а не управленческих злоупотреблений.

Для членов советов директоров Пленум №42 прямо указал: само по себе членство в коллегиальном органе не равнозначно соучастию в причинении вреда. Ответственность определяется индивидуально: для привлечения необходимо установить конкретное голосование или конкретное действие (бездействие) данного члена органа. Это существенно меняет практику по делам, где к субсидиарке пытались привлечь весь состав совета директоров в солидарном порядке.

Среди изменений, влияющих на аналитику рынка субсидиарной ответственности, стоит особо выделить прокурорское основание: Пленум №42 уточнил условия, при которых прокурор вправе самостоятельно инициировать привлечение КДЛ. Это расширяет круг субъектов, способных подать заявление, — помимо управляющего и кредиторов.

Кому грозит субсидиарная ответственность: типовые сценарии для разных КДЛ

Оценка риска субсидиарной ответственности зависит от того, в какой роли конкретное лицо было связано с компанией-банкротом и что именно управляющий считает основанием для привлечения. Ниже — три типовых сценария, каждый из которых встречается в судебной практике арбитражных судов РФ.

Сценарий 1. Активный КДЛ — управлял, подписывал, принимал решения. Ситуация: директор или участник с долей более 50% сам вёл операционную деятельность, подписывал сделки, распоряжался счетами. Ключевые доказательства против него: договоры с его подписью, платёжные поручения, протоколы собраний, банковские карточки. Вероятный исход: высокая вероятность привлечения по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве, особенно при наличии крупных сделок за три года до банкротства на сумму от 20–25% балансовой стоимости активов. Стратегия: опровергнуть причинно-следственную связь между конкретными сделками и банкротством, доказать Business Judgment Rule для каждой оспариваемой операции, одновременно подготовить позицию по снижению размера по Пленуму №42.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ — формально связан, реального влияния нет. Ситуация: участник с долей более 50%, который не участвовал в текущем управлении, не давал указаний директору, не подписывал хозяйственных документов. Управляющий ссылается на долю как основание презумпции по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве. Ключевые доказательства защиты: устав с разграничением полномочий, трудовой договор директора, отсутствие подписей в первичке, документы о фактическом принятии решений директором. Вероятный исход: отказ в привлечении при грамотной доказательной базе — именно эта категория даёт наибольший процент отказов (около 35–40% по данным практики). Стратегия: опровергнуть презумпцию контроля до того, как суд перейдёт к рассмотрению конкретных нарушений.

Сценарий 3. Исторический КДЛ — утратил статус более трёх лет до банкротства. Ситуация: директор уволен или участник вышел из общества более чем за три года до даты возбуждения дела о банкротстве. По общему правилу, лицо, утратившее признаки КДЛ до начала трёхлетнего периода, предшествующего банкротству, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности. Доказательства: приказ об увольнении, регистрационные данные ЕГРЮЛ о выходе участника, дата возбуждения производства. Вероятный исход: отказ в привлечении при чётком подтверждении хронологии. Стратегия: немедленно представить документальное подтверждение даты выхода из статуса КДЛ; не игнорировать заявление, даже если уверены в правоте, — суд принимает решение на основании представленных доказательств, а не очевидных фактов.

Описанные сценарии охватывают основную массу споров, но не исчерпывают возможных комбинаций. Конкретное дело зависит от документации, хронологии принятых решений и того, как управляющий сформулировал основания требования. Если вы получили заявление — до первого заседания, как правило, остаётся 10–30 дней, и этот период критичен для формирования позиции.

Прогноз: как будет меняться статистика субсидиарки в 2025–2026 годах?

Базовый прогноз на 2025–2026 годы строится на трёх наблюдаемых трендах. Первый — продолжение роста числа заявлений: при стабильной практике ФНС по инициированию банкротств и расширении оснований для подачи заявления (в том числе прокурором по Пленуму №42) общее число заявлений может превысить 12 000 в год к концу 2026 года. Второй — рост доли споров о снижении размера: Пленум №42 открыл этот инструмент широкому кругу ответчиков, и практика его применения будет формироваться в течение 2025–2026 годов. Третий — увеличение числа внебанкротных требований к КДЛ: по позиции Обзора Президиума ВС РФ от 25.04.2025, кредиторы вправе обращаться с требованием к КДЛ напрямую, минуя банкротную процедуру, что создаёт отдельный поток дел, не попадающих в статистику ЕФРСБ.

Возражение «статистика неточная, реальные цифры меньше» встречается часто — особенно среди тех, кто ориентируется на данные только одного источника. В действительности ЕФРСБ учитывает публикации арбитражных управляющих об обособленных спорах, Судебный департамент фиксирует рассмотренные дела, а ФНС ведёт собственную аналитику по налоговым банкротствам. Расхождение между источниками в пределах 10–15% — норма, связанная с разными методологиями учёта. Направление тренда все три источника показывают одинаково: рост.

Для КДЛ практический вывод прост: вероятность получить заявление о привлечении к субсидиарной ответственности в ближайшие два года выше, чем в любой предыдущий период. Этот вывод не зависит от того, был ли человек добросовестным руководителем — он зависит от того, есть ли документальное подтверждение его добросовестности.