Определения ВС по Пленум ВС 42: анализ

Что изменил Пленум № 42: структура поправок к Пленуму № 53

Пленум ВС РФ № 42 от 23 декабря 2025 года не принял новый документ по субсидиарной ответственности — он внёс точечные, но системные изменения в действующий Пленум № 53 от 21.12.2017. Правовым основанием поправок служит глава III.2 Федерального закона о банкротстве (статьи 61.10-61.22). Теперь Пленум № 53 действует в редакции от 23.12.2025 и именно в этой редакции применяется судами.

Изменения затронули шесть ключевых блоков:

• Business Judgment Rule (BJR) — стандарт добросовестного предпринимательского решения как основание защиты КДЛ;
• механизм частичного снижения размера ответственности через доказательство отсутствия причинной связи по отдельным нарушениям;
• индивидуальная ответственность членов коллегиальных органов управления — совета директоров, правления;
• ответственность наследников КДЛ в пределах наследственной массы;
• включение мораторных процентов в расчёт размера субсидиарной ответственности;
• уточнение роли прокурора в делах о банкротстве при наличии публичного интереса.

Неочевидный риск для ответчиков: часть позиций Пленума № 42 суды трактуют расширительно. Там, где документ даёт КДЛ новые инструменты защиты, управляющие пытаются использовать те же нормы для расширения круга привлекаемых лиц. Поэтому анализ каждой поправки важно проводить с учётом того, как конкретный арбитражный суд округа читает новый текст.

Как суды применяют Business Judgment Rule после Пленума № 42?

Business Judgment Rule в редакции Пленума № 42 означает следующее: предпринимательский риск, санкционное давление, рыночные колебания и отраслевые кризисы сами по себе не образуют вины контролирующего должника лица (статья 61.11 Федерального закона о банкротстве, Пленум № 53 в ред. от 23.12.2025). Суд обязан установить именно недобросовестное поведение КДЛ — осознанные действия в ущерб кредиторам или грубую неосторожность при управлении компанией.

До Пленума № 42 суды нередко применяли упрощённую логику: компания обанкротилась — значит, директор управлял плохо. Новый стандарт требует разграничить два вопроса: (1) принял ли КДЛ решение в условиях разумного делового суждения и (2) привело ли именно это решение к невозможности погашения требований. Если директор сохранял производственные мощности в кризис 2022-2023 годов под санкционным давлением, это может быть квалифицировано как BJR — обоснованный риск, а не злоупотребление.

Частая ошибка КДЛ при применении BJR: заявлять стандарт голословно, без документального подтверждения. Суд ожидает конкретику — какие альтернативы рассматривались, почему выбранное решение было экономически обоснованным на момент принятия, как оно соотносилось с отраслевой практикой. Без этого BJR превращается в декларацию, которую суд отклоняет.

На практике важно учитывать: BJR работает как щит только тогда, когда у КДЛ есть документированная история принятия решений. Протоколы совета директоров, служебные записки, заключения аудиторов, переписка с контрагентами — всё это формирует доказательную базу задолго до начала банкротного процесса. Начинать собирать документы после получения заявления управляющего поздно.

Механизм снижения размера субсидиарной ответственности: что изменил Пленум № 42?

Пленум ВС РФ № 42 закрепил принципиально новый инструмент защиты: контролирующее должника лицо вправе доказывать, что конкретное нарушение не стало причиной невозможности погашения требований кредиторов. Это позволяет снизить размер ответственности, а не только оспорить привлечение в целом (статья 61.11 Федерального закона о банкротстве в системном толковании с Пленумом № 53 в ред. 23.12.2025). До этой поправки суды, как правило, работали по принципу «всё или ничего»: либо привлекают на всю сумму реестра, либо отказывают полностью.

Логика механизма следующая. Суд устанавливает общий размер ответственности — совокупный дефицит конкурсной массы. Затем КДЛ доказывает, что часть этого дефицита образовалась по причинам, не связанным с его конкретными действиями: рыночное падение отрасли, действия третьих лиц, объективные форс-мажорные обстоятельства. Суд вправе скорректировать итоговую сумму пропорционально доказанной связи.

Многие не знают, что механизм снижения и механизм полного отказа в привлечении — это самостоятельные правовые позиции, которые следует заявлять параллельно. Сначала — «я не КДЛ или не виновен»; одновременно — «если суд найдёт основания, размер должен быть снижен, потому что...». Заявлять снижение только после проигрыша по основному вопросу значит потерять возможность представить доказательства в суде первой инстанции.

Три года исковой давности по субсидиарной ответственности исчисляются с момента, когда кредитор узнал об основаниях требования (статья 61.14 Федерального закона о банкротстве). Момент начала срока суды определяют нередко в пользу кредитора — с даты введения конкурсного производства или включения в реестр требований. Пропуск срока на подготовку возражений существенно сужает процессуальные возможности на этапе рассмотрения вопроса о снижении.

Ответственность членов совета директоров: что говорит Пленум № 42?

Пленум ВС РФ № 42 закрепил принцип индивидуальной ответственности членов коллегиальных органов управления: одно только членство в совете директоров или правлении не равно соучастию в причинении вреда кредиторам. Суд обязан установить, как именно голосовал конкретный член органа по оспариваемому решению и какова его личная роль в последствиях этого решения (Пленум № 53 в ред. от 23.12.2025).

Практические следствия этой позиции:

• Член совета директоров, проголосовавший «против» или воздержавшийся, имеет существенно более сильную позицию защиты — протокол заседания становится ключевым доказательством.
• Независимый директор, не участвовавший в операционных решениях, вправе доказывать, что его полномочия не предполагали влияния на конкретные хозяйственные операции.
• Председатель совета директоров находится в зоне повышенного риска: управляющие нередко трактуют руководство коллегиальным органом как «дачу обязательных указаний» по смыслу статьи 61.10 Федерального закона о банкротстве.

Ключевой сдвиг Пленума № 42 для членов советов директоров состоит в следующем: ответственность определяется индивидуально по каждому решению, а не по факту членства в органе за период до банкротства. Это означает, что при нескольких оспариваемых решениях один и тот же человек может нести ответственность за одни и быть освобождён за другие — в зависимости от того, как он голосовал и какое влияние имел.

Многие не знают, что Пленум ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 об ответственности директоров продолжает применяться в банкротных делах наряду с обновлённым Пленумом № 53 — особенно в части убытков по статье 53.1 ГК РФ. Это создаёт два параллельных основания требований к одному лицу: субсидиарная ответственность по статье 61.11 и взыскание убытков по статье 61.20 Федерального закона о банкротстве. Размер по убыткам может быть меньше, что делает эту альтернативу стратегически значимой при защите.

Наследники КДЛ и мораторные проценты: новые нормы Пленума № 42

Пленум ВС РФ № 42 впервые системно урегулировал вопрос ответственности наследников контролирующего должника лица. Наследник несёт ответственность в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества — это принцип ограниченной ответственности из статьи 1175 ГК РФ, перенесённый в банкротный контекст. Требование к наследнику предъявляется после установления размера ответственности умершего КДЛ и в пределах того, что наследник фактически принял.

Практически это означает: если КДЛ скончался до вынесения определения о привлечении, дело не прекращается. Управляющий вправе продолжить требование к наследственной массе и, при её достаточности, добиться удовлетворения за счёт перешедших активов. Для наследников, принявших крупное имущество умершего контролирующего участника или директора, этот риск становится самостоятельным.

Второй блок — мораторные проценты. С 23 декабря 2025 года они включаются в расчёт размера субсидиарной ответственности. Мораторные проценты начисляются на сумму реестровых требований за период процедур банкротства. В длительных делах — три-пять лет конкурсного производства — это может прибавлять к первоначальной сумме требования от 15 до 30 процентов. При оценке риска привлечения нужно учитывать этот компонент с самого начала, а не на стадии вынесения определения.

Неочевидный риск для практики: расчёт мораторных процентов становится предметом спора в каждом деле. Управляющие нередко завышают базу расчёта, включая оспариваемые или субординированные требования. Контроль методологии расчёта на этом этапе — отдельная задача защиты.

Арбитражный управляющий вправе оспорить сделку, совершённую за три года до принятия заявления о банкротстве (статья 61.2 Федерального закона о банкротстве). Если суд признаёт сделку недействительной, стороны обязаны вернуть полученное в конкурсную массу. Для директора или акционера, подписавшего договор, это дополнительное основание привлечения к ответственности — сверх основного требования по статье 61.11. Мораторные проценты начисляются на весь объём непогашенного реестра, включая такие взысканные суммы.

Типовые сценарии применения Пленума № 42 для разных категорий КДЛ

Пленум № 42 применяется по-разному в зависимости от того, кем именно является ответчик и какова его реальная роль в компании. Ниже — три типовых сценария, охватывающих большинство дел 2025-2026 годов.

Сценарий 1. Активный КДЛ — управлял, подписывал, принимал решения. Директор или мажоритарный акционер, который фактически руководил компанией весь период до банкротства. Ключевые доказательства против него: подписанные договоры, решения единственного участника, платёжные поручения, переписка с контрагентами и банками. Вероятный исход без защиты — привлечение на полный реестр. Стратегия по Пленуму № 42: параллельно заявлять BJR по отдельным решениям и снижение размера по нарушениям, не ставшим реальной причиной потерь. Минимум 2 из 5 оснований требования управляющего в типовом деле поддаются частичному опровержению через механизм Пленума № 42.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ — формально связан, реального влияния нет. Участник с долей более 50 процентов, который не участвовал в оперативном управлении, не подписывал первичные документы и не давал прямых указаний директору. Или член совета директоров с ограниченной компетенцией. Ключевые доказательства в пользу КДЛ: отсутствие подписей на платёжных документах, разграничение полномочий в корпоративных документах, протоколы заседаний с «против» или «воздержался». Пленум № 42 напрямую поддерживает позицию отсутствия фактического контроля как основание для отказа в привлечении по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве. Вероятный исход при наличии доказательной базы — отказ в привлечении.

Сценарий 3. Исторический КДЛ — утратил статус более трёх лет до банкротства. Бывший директор или участник, вышедший из компании или сложивший полномочия за три и более лет до возбуждения дела о банкротстве. Формально период контроля не попадает в трёхлетнее окно статьи 61.10 Федерального закона о банкротстве. Ключевой риск: управляющий может утверждать, что последствия решений «исторического КДЛ» продолжали определять деятельность компании. Стратегия: доказать, что решения были приняты в рамках обычной хозяйственной деятельности, а их последствия полностью поглощены последующим менеджментом. Пленум № 42 не изменил трёхлетний период контроля, но механизм причинно-следственной связи работает в пользу ответчика и здесь.

Если ваша ситуация ближе к сценарию 2 или 3, но управляющий формулирует требование как будто вы — сценарий 1, это самостоятельное основание для возражений: некорректная квалификация роли КДЛ ведёт к неверному определению размера ответственности.

Возражение «суды ещё не применяют Пленум № 42» — насколько оно обоснованно?

Одно из распространённых заблуждений КДЛ, получивших заявление управляющего в начале 2026 года: новый Пленум ещё «не устоялся» в практике и ссылаться на него преждевременно. Это неверно по двум причинам.

Во-первых, Пленум ВС РФ № 42 вступил в силу 23 декабря 2025 года. Арбитражные суды применяют акты Пленума ВС РФ с момента их официального опубликования — независимо от наличия «устоявшейся практики» по конкретному округу. Суд обязан руководствоваться разъяснениями Верховного суда по вопросам применения законодательства (статья 126 Конституции РФ, статья 391.9 ГПК РФ). Отсутствие определений ВС РФ, принятых уже после Пленума № 42, не означает, что нормы не применяются — просто первые кассационные определения с прямыми ссылками на Пленум № 42 появляются в системе именно сейчас.

Во-вторых, и это принципиально: даже если конкретный судья суда первой инстанции не применяет Пленум № 42 автоматически, именно ответчик обязан заявить соответствующие позиции. Молчание в суде первой инстанции по вопросу BJR или снижения размера лишает права ссылаться на эти основания в апелляции и кассации (статья 268 АПК РФ). Позиция «дождёмся практики» означает фактический отказ от инструментов защиты, которые уже закреплены в законе.

Наиболее активно Пленум № 42 применяется сегодня в трёх арбитражных округах: Московском, Уральском и Северо-Западном — там сосредоточена основная часть банкротных дел с крупными реестрами требований. Центральный, Поволжский и Западно-Сибирский округа также фиксируют первые определения с опорой на обновлённый Пленум № 53. Для глубокого изучения судебной практики по субсидиарной ответственности рекомендуем раздел Аналитика по субсидиарной ответственности.