Обзор практики ВС по практика СКЭАС

Почему определения СКЭАС важны для вашего дела вне зависимости от региона?

Позиция СКЭАС ВС РФ по субсидиарной ответственности — это не рекомендация, а фактически обязательный ориентир для нижестоящих судов. Арбитражные суды субъектов и округов обязаны учитывать правовые позиции Верховного суда при разрешении аналогичных дел (статья 291.1 АПК РФ). Игнорирование позиции СКЭАС — самостоятельное основание для отмены судебного акта в кассационном порядке.

Распространённое возражение: «СКЭАС — это только Верховный суд, у нас другой регион». Оно ошибочно по трём причинам.

Первая. Пленум ВС РФ №53 (в редакции Постановления от 23.12.2025 №42) прямо закрепляет подходы, выработанные СКЭАС в отдельных делах. Пленумы ВС РФ обязательны для всех арбитражных судов России без исключений. Вторая. Арбитражные суды округов (федеральные арбитражные суды кассационной инстанции) самостоятельно отслеживают практику СКЭАС и выносят акты, опирающиеся на неё — иначе их акты будут отменены при передаче дела в Верховный суд. Третья. ЕФРСБ фиксирует итоги дел о субсидиарной ответственности по всей стране: региональное разнообразие практики сужается именно за счёт унифицирующей роли СКЭАС.

Для КДЛ это означает следующее: ссылка на актуальное определение СКЭАС в отзыве или апелляционной жалобе даёт суду готовый правовой аргумент — и одновременно снижает риск того, что суд поддержит позицию управляющего без должного анализа.

Минимум три юрисдикционных ориентира здесь незаменимы: глава III.2 Федерального закона о банкротстве (127-ФЗ), Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 в редакции 2025 года и сведения ЕФРСБ о составе конкурсной массы — именно эти источники СКЭАС цитирует в подавляющем большинстве своих определений по субсидиарной ответственности.

Какие позиции СКЭАС определяют исход дел о субсидиарной ответственности?

СКЭАС ВС РФ сформировал несколько устойчивых правовых позиций, которые напрямую влияют на исход дел о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности. Каждая из них соответствует конкретной норме Федерального закона о банкротстве и воспроизводится нижестоящими судами как ориентир.

Позиция 1. Факт банкротства не доказывает вину КДЛ. СКЭАС последовательно отменяет акты, в которых суды нижестоящих инстанций привлекали директора или учредителя только на основании того, что компания обанкротилась. Коллегия требует установить конкретные виновные действия (бездействие) и доказать причинно-следственную связь с невозможностью погашения требований кредиторов (статья 61.11 Федерального закона о банкротстве). Отсутствие этой связи — достаточное основание для отказа в привлечении.

Позиция 2. Презумпции контроля опровергаемы. Статья 61.10 Федерального закона о банкротстве устанавливает три группы презумпций: контроль через должность руководителя, через долю участия свыше 50%, через право давать обязательные указания. СКЭАС признаёт каждую из них опровержимой: КДЛ вправе представить доказательства того, что фактические решения принимал другой человек или что влияние было ограничено. Ключевая доказательная база — протоколы заседаний, переписка, должностные инструкции, договор управления.

Позиция 3. Business Judgment Rule применяется в банкротных делах. После принятия Постановления Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 СКЭАС последовательно применяет предпринимательский риск как аргумент защиты: санкционное давление, рыночные колебания, форс-мажор сами по себе не образуют вины КДЛ. Суд обязан разграничить неудачное предпринимательское решение и недобросовестное поведение. Разграничение принципиально: неудача не влечёт субсидиарной ответственности — недобросовестность влечёт.

Позиция 4. Размер ответственности подлежит дифференциации. СКЭАС закрепил подход, при котором суд обязан проверять каждое основание отдельно и устанавливать долю требований, которую нельзя погасить именно из-за этого нарушения. Снижение размера — самостоятельное требование КДЛ, подкреплённое доказательствами отсутствия причинно-следственной связи между конкретным действием и конкретной частью непогашенных требований. Это новый инструмент защиты, появившийся в практике СКЭАС после 2025 года.

Позиция 5. Мораторные проценты включаются в размер требования. С 23.12.2025 СКЭАС включает мораторные проценты в расчёт размера субсидиарной ответственности. Для КДЛ это увеличивает итоговую сумму требования — поэтому при оценке риска нужно учитывать не только основной долг кредиторов, но и начисленные проценты за период моратория.

Неочевидный риск: многие КДЛ не знают, что суд при формировании позиции по субсидиарной ответственности вправе использовать аргументы, поднятые стороной защиты только в суде первой инстанции. СКЭАС прямо указывает: аргументы, не заявленные на начальной стадии, в апелляции и кассации принимаются с существенными ограничениями. Это означает, что стратегию защиты необходимо формировать до первого судебного заседания, а не после.

Как СКЭАС разграничивает ответственность директора, учредителя и главного бухгалтера?

СКЭАС ВС РФ разграничивает ответственность между разными категориями КДЛ индивидуально: статья 61.10 Федерального закона о банкротстве устанавливает, что каждое лицо привлекается только за те действия, которые оно фактически совершало. Одно только членство в органе управления или наличие подписи в документах не образует состава субсидиарной ответственности без доказательства влияния на судьбу должника.

Директор. Руководитель несёт наибольший риск: презумпция его контроля прямо закреплена в статье 61.10. Однако СКЭАС признаёт, что директор-исполнитель, действовавший по обязательным указаниям учредителя или бенефициара, вправе это доказать. Доказательная база: письменные указания участника, корпоративные решения, переписка. Частая ошибка директора — не фиксировать такие указания письменно в период работы компании.

Учредитель. Участник с долей свыше 50% признаётся КДЛ по умолчанию (статья 61.10), но СКЭАС допускает опровержение этой презумпции. Управляющий обязан доказать реальное вмешательство учредителя в хозяйственную деятельность. Если учредитель не подписывал договоры, не давал письменных указаний руководителю и не распоряжался счетами — суд вправе отказать в присвоении статуса КДЛ.

Главный бухгалтер. Главбух признаётся КДЛ только при доказательстве того, что он фактически определял действия должника (статья 61.10 пункт 3 Федерального закона о банкротстве). Подпись в финансовой отчётности сама по себе не является достаточным доказательством. СКЭАС указывает: нужно установить, что главный бухгалтер имел право давать обязательные указания или иным способом контролировал хозяйственную деятельность. Простое исполнение должностных обязанностей — не основание для привлечения.

Члены совета директоров. После Постановления Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 СКЭАС определяет ответственность каждого члена коллегиального органа индивидуально. Одно лишь членство в совете не означает соучастия в причинении вреда. Значимо: голосовал ли член совета «за» по оспариваемому решению, воздержался или голосовал «против», фиксировал ли своё несогласие в протоколе.

Типичная ошибка КДЛ любой категории — продолжать работу компании после появления признаков объективного банкротства без подачи соответствующего заявления. Это самостоятельное основание ответственности по статье 61.12 Федерального закона о банкротстве — и СКЭАС применяет его независимо от наличия других оснований.

Подробнее о том, как формируется доказательная база в конкретном деле, — в материале «Как КДЛ действует в суде: доказательная база».

Как СКЭАС применяет Business Judgment Rule и что это значит для КДЛ?

Business Judgment Rule (BJR) — это принцип, при котором суд не вправе критиковать коммерческое решение руководителя только потому, что оно оказалось убыточным: важна не результативность, а добросовестность и разумность в момент принятия решения. СКЭАС ВС РФ применяет BJR в делах о субсидиарной ответственности с опорой на Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 и Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42.

Для BJR в банкротном деле СКЭАС требует соблюдения трёх условий. Первое: решение принималось в ситуации неопределённости, а не в условиях очевидного кризиса с намеренным уклонением от ответственности. Второе: руководитель действовал в интересах компании, а не в личных интересах или интересах аффилированных лиц. Третье: решение основывалось на доступной информации — КДЛ не игнорировал сигналы о рисках.

Неочевидный риск: BJR не работает, если суд установил, что директор знал о признаках несостоятельности и продолжал заключать сделки, ухудшающие положение кредиторов. СКЭАС чётко разграничивает предпринимательский риск и умышленное наращивание долга. Поэтому BJR — аргумент защиты только при наличии доказательств добросовестного поведения: протоколов совещаний, заключений экономистов, обращений к кредиторам о реструктуризации.

Как использовать BJR в практике: «Как избежать субсидиарки: BJR и документирование».

Триггер конверсии для понимания риска: статья 61.11 Федерального закона о банкротстве устанавливает презумпцию — если документы должника не переданы управляющему, КДЛ считается причинившим вред кредиторам. Опровергнуть эту презумпцию сложнее, чем кажется: управляющий может квалифицировать как «непередачу» даже частичное отсутствие документов. СКЭАС признаёт такую позицию управляющего правомерной, если КДЛ не представил акты приёма-передачи или иные доказательства передачи.

Как применять позиции СКЭАС при снижении размера субсидиарной ответственности?

Снижение размера субсидиарной ответственности — самостоятельная стратегия защиты, которую СКЭАС последовательно развивает начиная с 2024 года. Коллегия закрепила: размер ответственности не равен автоматически всей сумме непогашенных требований. КДЛ вправе доказать, что часть этих требований не связана с его конкретным нарушением — и суд обязан уменьшить взыскание на соответствующую долю.

Практически это означает следующее. Если управляющий предъявляет требование на 200 млн рублей, а КДЛ доказывает, что его действия повлекли невозможность погашения только 80 млн рублей — суд вправе ограничить ответственность этой суммой. Для этого необходимы расчёты: какая часть долга возникла до вменяемого нарушения, какая — после, и есть ли иные причины банкротства, не связанные с действиями КДЛ.

Доказательная база для снижения размера:

• Бухгалтерская отчётность за три года до банкротства с разбивкой по периодам возникновения задолженности
• Сведения ЕФРСБ о составе конкурсной массы и результатах её реализации
• Заключение независимого оценщика или финансового эксперта о причинах банкротства
• Доказательства внешних факторов: санкции, расторжение контрактов контрагентами, изменение рыночной конъюнктуры
• Документы, подтверждающие, что часть убытков возникла до вступления КДЛ в должность или после его выхода

СКЭАС особо подчёркивает: снижение размера — не привилегия, а право КДЛ, которое реализуется только при наличии доказательств. Голословная ссылка на объективные обстоятельства без расчётов судом не принимается.

О структурировании бизнеса для снижения рисков — в материале «Как избежать субсидиарки: структурирование бизнеса».

Типовые сценарии КДЛ в делах с участием СКЭАС: три ситуации

Практика СКЭАС позволяет выделить три устойчивых сценария, по которым разворачиваются дела о субсидиарной ответственности. Понимание своего сценария позволяет выстроить стратегию защиты до первого заседания.

Сценарий 1. Активный КДЛ: управлял, подписывал, принимал решения.
Ситуация: директор или учредитель непосредственно вёл хозяйственную деятельность, подписывал договоры, распоряжался счетами. Управляющий предъявляет требование на всю сумму реестра.
Ключевые доказательства защиты: наличие внешних факторов, повлиявших на банкротство; BJR — добросовестность и разумность в момент принятия решений; документы об обращении к кредиторам за реструктуризацией.
Вероятный исход: при отсутствии доказательств умышленного вывода активов — снижение размера по Пленуму №42; при наличии — привлечение на полную сумму.
Стратегия: фокус на дифференциации размера ответственности и Business Judgment Rule.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан, реального влияния не имел.
Ситуация: учредитель с долей свыше 50% или номинальный директор формально связаны с должником, но не участвовали в операционных решениях. Управляющий опирается на формальные признаки контроля по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве.
Ключевые доказательства защиты: отсутствие подписей на ключевых договорах, переписка с реальным руководителем, должностная инструкция с ограниченными полномочиями, свидетельские показания сотрудников.
Вероятный исход: при доказанном отсутствии реального влияния — отказ в присвоении статуса КДЛ или полный отказ в привлечении.
Стратегия: опровержение презумпции контроля как приоритетный аргумент.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более трёх лет до банкротства.
Ситуация: бывший директор или участник вышел из компании или сложил полномочия более трёх лет назад до возбуждения дела о банкротстве. Управляющий всё равно включает его в заявление.
Ключевые доказательства защиты: дата прекращения полномочий (выписка из ЕГРЮЛ, решение о смене руководителя), доказательства отсутствия фактического влияния после выхода, сведения об изменении состава участников.
Вероятный исход: при выходе за пределы трёхлетнего периода — отказ в привлечении; СКЭАС подтверждает, что период контроля ограничен тремя годами до возбуждения дела (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве).
Стратегия: процессуальное возражение об отсутствии статуса КДЛ в подлежащий проверке период.

Понимание своего сценария — отправная точка для формирования позиции. Конкретные основания требования управляющего определят приоритет аргументов.

Как использовать практику СКЭАС в суде: чек-лист для КДЛ

Позиции СКЭАС ВС РФ работают в суде только тогда, когда они правильно встроены в процессуальную позицию КДЛ. Недостаточно сослаться на определение — нужно показать, что фактические обстоятельства вашего дела соответствуют тем, по которым СКЭАС сформировал позицию.

• Установите реквизиты определения СКЭАС, применимого к вашему основанию: дело, дата, суть позиции
• Сопоставьте фактические обстоятельства вашего дела с обстоятельствами дела СКЭАС — суд требует аналогии, а не формальной ссылки
• Подготовьте доказательную базу, подтверждающую каждый элемент применяемой позиции: документы, переписку, акты, заключения
• Включите ссылку на позицию СКЭАС уже в первый отзыв или возражение в суде первой инстанции — не откладывайте на апелляцию
• Проверьте, не противоречит ли используемая вами позиция более поздним определениям СКЭАС: практика развивается, и ссылка на устаревший подход может сработать против вас

Аналитику по практике арбитражных судов и актуальным определениям — см. в разделе «Практика арбитражных судов». Общий каталог материалов — в разделе «Аналитика по субсидиарной ответственности».