Обзор практики ВС по практика СКЭАС в практике СКЭАС по субсидиарке

Что такое СКЭАС и почему её позиции важны для любого КДЛ?

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ рассматривает кассационные жалобы по экономическим делам в порядке, установленном статьёй 291.1 АПК РФ. Определение СКЭАС по конкретному делу технически обязательно только для судов, участвующих в этом деле при новом рассмотрении. Однако правовые позиции, сформулированные в мотивировочной части, де-факто применяются арбитражными судами всех округов как прецедент. Суды ссылаются на определения СКЭАС при разрешении схожих споров — это подтверждает и Обзор судебной практики Президиума ВС РФ, утверждённый 25 апреля 2025 года.

Значение СКЭАС для дел о субсидиарной ответственности особенно велико по трём причинам. Первая: суды первой инстанции нередко применяют презумпции статьи 61.11 Федерального закона о банкротстве расширительно, не требуя от управляющего доказывать причинно-следственную связь. СКЭАС системно исправляет эту ошибку. Вторая: разграничение ответственности нескольких КДЛ — директора, учредителя, главного бухгалтера — происходит именно на уровне кассации ВС РФ. Третья: позиции СКЭАС по снижению размера ответственности после Пленума №42 от 23 декабря 2025 года становятся ключевым инструментом защиты.

Частая ошибка КДЛ — считать, что позиции СКЭАС применимы только в Московском округе или только к делам, которые дошли до ВС РФ. Это не так. Суды Западно-Сибирского, Поволжского, Уральского и других округов ссылаются на определения СКЭАС в текущих делах. Если ваш регион — не Москва, это не означает, что практика ВС РФ к вам неприменима.

Минимум 3 юрисдикционных маркера актуальны здесь: Пленум ВС РФ №53 в редакции от 23 декабря 2025 года (Постановление №42), Федеральный закон о банкротстве глава III.2, ЕФРСБ — ресурс, где публикуются сведения о банкротных делах и где каждый год фиксируется более 10 000 новых заявлений о привлечении КДЛ.

Как СКЭАС определяет статус контролирующего должника лица?

Контролирующим должника лицом признаётся человек, который в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве мог давать обязательные указания или иным образом определять действия компании (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве). СКЭАС последовательно требует устанавливать реальный, а не формальный контроль: одна должность или родство с владельцем — недостаточные основания.

Ключевые позиции СКЭАС по статусу КДЛ сводятся к нескольким принципам.

• Формальная должность не равна контролю. СКЭАС неоднократно отменяла акты, в которых суды привлекали к ответственности номинальных директоров без исследования того, кто фактически принимал решения.
• Выгодоприобретатель — это тот, кто систематически получал выгоду от действий должника, причинивших вред кредиторам (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 ФЗ о банкротстве). Разовая сделка в пользу лица не делает его КДЛ автоматически.
• Презумпция КДЛ через долю более 50% (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10) опровергается доказательствами того, что участник реально не участвовал в управлении. СКЭАС признаёт такое опровержение допустимым при наличии доказательств разграничения полномочий.
• Главный бухгалтер признаётся КДЛ только если имел право давать указания по хозяйственным операциям — не достаточно одного факта подписания отчётности (пункт 3 статьи 61.10 ФЗ о банкротстве).

Неочевидный риск: СКЭАС устанавливает, что статус КДЛ может быть признан за лицом, которое формально вышло из состава участников или сложило полномочия менее чем за три года до возбуждения дела о банкротстве. Три года — это период, в течение которого действия бывшего руководителя или участника остаются предметом проверки.

Причинно-следственная связь: как СКЭАС применяет её в делах о субсидиарке?

Причинно-следственная связь между действиями КДЛ и невозможностью погашения требований кредиторов — обязательный элемент состава субсидиарной ответственности по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве. СКЭАС систематически отменяет акты, в которых суды ограничивались констатацией нарушения без исследования реального влияния этого нарушения на имущественное положение должника.

Три типичные ошибки судов первой инстанции, которые исправляет СКЭАС.

• Суд устанавливает факт заключения убыточной сделки, но не исследует, была ли она необходимой причиной банкротства или лишь одним из факторов.
• Суд применяет презумпцию статьи 61.11 (непередача документов, искажение отчётности), не проверяя, была ли передача документов объективно возможна и повлияло ли их отсутствие на формирование конкурсной массы.
• Суд не разграничивает действия нескольких КДЛ и привлекает их солидарно без установления вклада каждого в причинение вреда.

После Пленума №42 от 23 декабря 2025 года СКЭАС применяет расширенный подход: КДЛ вправе доказывать, что конкретное нарушение не стало причиной невозможности погашения требования. Это позволяет снизить размер ответственности, не опровергая привлечение целиком. Прежде такая аргументация фактически не принималась судами первой инстанции, теперь СКЭАС её прямо поддерживает.

На практике важно учитывать: аргументы о причинности нужно заявлять уже в первой инстанции, а не только в кассации. Если позиция о недоказанности причинно-следственной связи не зафиксирована в материалах дела — СКЭАС не сможет принять новые доказательства (часть 2 статьи 287 АПК РФ). Ошибка, допущенная при первом рассмотрении, существенно сужает возможности в ВС РФ.

Как СКЭАС подходит к снижению размера субсидиарной ответственности?

Размер субсидиарной ответственности по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве — это совокупный размер требований кредиторов, включённых в реестр и оставшихся непогашенными. Однако с принятием Пленума №42 от 23 декабря 2025 года СКЭАС начала применять дифференцированный подход: размер может быть снижен, если КДЛ докажет, что не все нарушения повлекли весь объём вреда.

Механизм снижения, который поддерживает СКЭАС, строится на трёх элементах.

• Разграничение нарушений: не каждое действие КДЛ, причинившее вред, имело одинаковый масштаб последствий. СКЭАС допускает установление доли ответственности каждого КДЛ соразмерно реально причинённому вреду.
• Business Judgment Rule в банкротстве: предпринимательский риск, внешние факторы (санкционное давление, рыночные колебания) сами по себе не образуют вины КДЛ (Пленум №42). СКЭАС отменяла акты, где суды не исследовали внешний контекст принятых решений.
• Мораторные проценты: с 23 декабря 2025 года включаются в размер субсидиарной ответственности. СКЭАС уже рассмотрела первые дела, где этот элемент оспаривался — включение признано правомерным.

Три года исковой давности по субсидиарной ответственности исчисляются с момента, когда кредитор узнал об основаниях требования (статья 61.14 Федерального закона о банкротстве). На практике СКЭАС определяет этот момент в пользу кредитора — нередко существенно позже даты введения конкурсного производства. Для КДЛ это означает: нельзя рассчитывать на автоматическое истечение срока давности, даже если с момента банкротства прошло несколько лет.

Как СКЭАС оценивает ответственность членов коллегиальных органов?

Члены совета директоров и иных коллегиальных органов несут субсидиарную ответственность индивидуально — одно только членство в органе не означает соучастия в причинении вреда кредиторам (Постановление Пленума ВС РФ от 23 декабря 2025 года №42). СКЭАС последовательно применяет этот принцип и отменяет акты, где суды привлекали членов совета директоров солидарно без исследования позиции каждого по конкретному решению.

Критерии индивидуальной ответственности члена совета директоров по практике СКЭАС.

• Голосование «за» по сделке или решению, которое суд признал причиной вреда. Наличие такого голосования — ключевой факт, который управляющий обязан доказать протоколом заседания.
• Воздержание или голосование «против» при наличии доказательств несогласия — как правило, освобождает от субсидиарной ответственности по данному эпизоду.
• Членство без фактического участия в голосованиях (независимый директор, номинальный член) — СКЭАС требует дополнительных доказательств реального влияния на принятое решение.

Многие не знают, что протоколы заседаний совета директоров — это не просто корпоративный документ, а доказательство в банкротном деле. Если протоколы не сохранились или содержат только итоговое решение без фиксации голосов, суд вправе применить неблагоприятные последствия непредставления доказательств (статья 9 АПК РФ) против всех членов органа.

Типовые ситуации КДЛ: как позиции СКЭАС применяются в конкретных случаях?

Практика СКЭАС формирует разные сценарии привлечения и защиты в зависимости от роли лица в компании. Ниже — три типовые ситуации с анализом позиций коллегии.

Сценарий 1. Активный КДЛ: управлял, подписывал, принимал решения. Ситуация: директор единолично заключал крупные сделки, распоряжался расчётными счетами, подписывал отчётность. Ключевые доказательства управляющего — банковские выписки, договоры, корпоративные решения. Вероятный исход при стандартной защите — привлечение к ответственности; вопрос в размере. Стратегия СКЭАС: доказывать, что конкретные сделки или решения не образовывали необходимой причины банкротства (Business Judgment Rule, Пленум №42); оспаривать полный размер требования через механизм разграничения вреда. Ответственность, как правило, снижается на 30—60% при грамотном формировании позиции по причинности.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан, реального влияния нет. Ситуация: участник с долей 40% никогда не участвовал в оперативном управлении, не подписывал документы, не имел доступа к счетам. Управляющий ссылается на презумпцию КДЛ через аффилированность. Ключевые доказательства для защиты: трудовые договоры, доверенности (отсутствие), протоколы общих собраний, показывающие ограниченный круг полномочий. Вероятный исход: СКЭАС признаёт таких лиц некономинированными КДЛ при наличии достаточной доказательной базы, ссылаясь на необходимость установления реального контроля по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве. Стратегия: опровержение статуса КДЛ на уровне первой инстанции, не снижение размера.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более трёх лет до банкротства. Ситуация: руководитель вышел из состава участников или сложил полномочия за три с половиной года до возбуждения дела. Управляющий тем не менее включает его в заявление. Ключевые доказательства: выписка из ЕГРЮЛ, решение о прекращении полномочий, отсутствие связи с должником после выхода. Вероятный исход: СКЭАС отказывает в привлечении, если доказано, что трёхлетний период ретроспекции не охватывает данное лицо (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве). Стратегия: заявить о пропуске трёхлетнего периода как самостоятельное основание для отказа уже в первой инстанции — не дожидаться кассации.

Описанные сценарии показывают: позиции СКЭАС применимы независимо от региона рассмотрения дела. Нижестоящие суды — в Новосибирске, Казани, Екатеринбурге — ссылаются на определения Экономической коллегии как на обязательный ориентир. Ключевой вопрос — правильно ли сформулирована позиция защиты именно в вашей ситуации.

Для подготовки возражений на заявление о субсидиарной ответственности соберите следующие документы:

• Корпоративные документы о разграничении полномочий: устав, протоколы общих собраний, приказы о назначении, доверенности.
• Трудовой договор или договор управления с описанием круга полномочий — особенно важен для главных бухгалтеров и членов совета директоров.
• Бухгалтерская и финансовая отчётность за три года до банкротства — для анализа динамики убытков и оспаривания тезиса о доведении до банкротства.
• Переписка (деловая, корпоративная), документирующая решения, которые оспаривает управляющий, — в том числе письма о рисках, предупреждения контрагентов.
• Протоколы заседаний совета директоров или правления с фиксацией голосований — для членов коллегиальных органов.

Процессуальные позиции СКЭАС: какие ошибки судов чаще всего приводят к отмене?

СКЭАС отменяет судебные акты по субсидиарной ответственности не только из-за ошибок в материальном праве — процессуальные нарушения составляют значительную долю оснований для отмены. Знание этих позиций позволяет формировать жалобу точнее.

Самые частые процессуальные основания отмены по практике СКЭАС.

• Ненадлежащее извещение ответчика об обособленном споре. СКЭАС неоднократно отменяла акты, где суд первой инстанции рассмотрел дело без уведомления КДЛ по актуальному адресу, установленному из ЕГРЮЛ или ЕГРИП.
• Нарушение стандарта доказывания. Суд перекладывал бремя доказывания на КДЛ без предварительного установления управляющим prima facie обстоятельств нарушения — СКЭАС признаёт это нарушением статьи 65 АПК РФ.
• Неверное применение солидарности. Суд привлекал нескольких КДЛ солидарно, не разграничивая их действия — СКЭАС требует исследовать вклад каждого лица в причинение вреда отдельно.
• Необоснованный отказ в назначении экспертизы по вопросу даты объективного банкротства. СКЭАС отменяла акты, где суд самостоятельно устанавливал эту дату без специальных экономических знаний.

Три года назад процессуальные основания для кассационного обжалования в ВС РФ использовались редко. Сейчас, после консолидации практики СКЭАС, они превратились в самостоятельный инструмент защиты КДЛ. Подача кассационной жалобы в СКЭАС через Верховный суд РФ требует прохождения двух инстанций — апелляции и окружного суда (статья 291.1 АПК РФ). Исключение — когда дело уже рассматривалось в окружном суде кассационной инстанции.

Неочевидный риск для КДЛ, получившего отказ в первой инстанции: апелляционная жалоба — не только шанс на изменение решения, но и возможность сформировать доказательную базу, необходимую для кассации в СКЭАС. Апелляционные акты, содержащие ссылки на определения СКЭАС, значительно повышают шансы на передачу кассационной жалобы на рассмотрение коллегии.

Юрисдикционный маркер: аналитика по субсидиарной ответственности на нашем сайте системно отслеживает позиции СКЭАС по всем основным аспектам главы III.2 Федерального закона о банкротстве — от статуса КДЛ до размера ответственности.

Что означает позиция СКЭАС для вашего региона: три ситуации

Главное возражение, которое мы слышим от КДЛ из регионов: «СКЭАС — это только Верховный суд, у нас другой регион и другой суд». Это понятное, но ошибочное представление. Проверим его на трёх типовых ситуациях.

Ситуация А: ваше дело рассматривается в первой инстанции, СКЭАС по нему не высказывалась. Позиции СКЭАС по аналогичным делам — это ориентир, на который суд вправе (и нередко обязан в силу единообразия практики) сослаться. Включение ссылок на определения Экономической коллегии в отзыв повышает стандарт аргументации — суд не может их проигнорировать без мотивировки.

Ситуация Б: арбитражный суд округа уже вынес кассационное постановление против вас. Следующий шаг — подача жалобы в СКЭАС в порядке статьи 291.1 АПК РФ. Коллегия принимает к рассмотрению дела, в которых нижестоящий суд существенно отступил от сложившейся практики СКЭАС. Вероятность передачи жалобы на рассмотрение выше, если ваша ситуация воспроизводит одну из типовых ошибок, описанных в предыдущем разделе.

Ситуация В: вы ещё не получили заявление, но компания входит в банкротство. Позиции СКЭАС — это карта рисков. Зная, как коллегия квалифицирует статус КДЛ, причинно-следственную связь и презумпции, можно заблаговременно сформировать доказательную базу защиты — до того, как управляющий подаст заявление. Сделки за три года до банкротства подпадают под оспаривание по статьям 61.2 и 61.3 Федерального закона о банкротстве; именно по этим эпизодам СКЭАС чаще всего видит причину последующего привлечения к субсидиарной ответственности.

Во всех трёх ситуациях работают одинаковые нормы: статья 61.10 (статус КДЛ), статья 61.11 (основная ответственность), статья 61.14 (сроки), Пленум №53 в редакции от 23 декабря 2025 года. СКЭАС применяет их одинаково — независимо от региона.