Коллегиальная ответственность СД: разграничение индивидуальной

Когда член совета директоров признаётся контролирующим должника лицом?

Контролирующим должника лицом признаётся человек, который в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве мог давать обязательные указания или иным образом определять действия компании (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве). Для члена совета директоров это означает: недостаточно быть в реестре акционеров или присутствовать на заседаниях — необходимо фактическое влияние на хозяйственную деятельность должника. Пленум ВС РФ №42 прямо указал: само по себе членство в коллегиальном органе не равнозначно статусу КДЛ.

Закон устанавливает несколько презумпций контроля. Применительно к члену совета директоров ключевая — пункт 3 статьи 61.10: лицо, имеющее право давать обязательные указания либо иным образом определять действия должника. На практике управляющий пытается обосновать этот статус через устав компании (расширенная компетенция совета), протоколы заседаний (системные одобрения крупных сделок) или переписку, подтверждающую участие члена СД в операционных решениях.

Если управляющий не доказывает фактический контроль, а опирается только на формальный состав органа, суды отказывают в признании статуса КДЛ. Арбитражный суд Московского округа в 2024 году последовательно применял этот подход: наличие в уставе стандартных полномочий совета по одобрению крупных сделок не влечёт автоматического контроля над операционной деятельностью.

Неочевидный риск: если член СД одновременно является крупным акционером (доля свыше 50%) или связан с выгодоприобретателями по оспариваемым сделкам, управляющий будет обосновывать статус КДЛ через несколько оснований одновременно. В таком случае опровергать нужно каждое основание отдельно.

Как разграничивается коллегиальная и индивидуальная ответственность членов СД?

Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 закрепил принцип: ответственность члена совета директоров определяется индивидуально по его конкретному поведению, а не по итоговому результату голосования органа в целом. Это означает разграничение трёх позиций в рамках одного заседания: голосовавший «за», голосовавший «против» или воздержавшийся, и не участвовавший в заседании.

Голосование «за» создаёт риск привлечения, но не означает автоматической ответственности. Управляющий обязан доказать два самостоятельных элемента: (1) решение, за которое проголосовал член СД, повлекло конкретные убытки для кредиторов; (2) именно этот убыток стал существенным основанием невозможности полного погашения требований реестра. Если хотя бы один из элементов не доказан, требование отклоняется.

Голосование «против» или воздержание, зафиксированные в протоколе, фактически исключают ответственность за конкретное решение. Это подтверждается статьёй 71 ГК РФ и разъяснениями Пленума ВАС РФ №62: член органа управления, который не поддержал решение и зафиксировал позицию, не несёт ответственности за его последствия. Принципиально важно: позиция должна быть именно зафиксирована в протоколе, а не только устно заявлена на заседании.

Частая ошибка: член СД голосует «против» вредоносного решения, но не требует внесения своего особого мнения в протокол. В итоге протокол фиксирует единогласное решение — и при банкротстве каждый голосовавший оказывается в одинаковом положении перед управляющим.

Что такое Business Judgment Rule и как он применяется в делах о банкротстве?

Business Judgment Rule (BJR) — это принцип защиты деловых решений, при котором суд не оценивает коммерческую целесообразность выбора менеджмента, если решение принималось добросовестно, в интересах компании и на основе доступной информации. В российском праве BJR закреплён в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ №62 от 30.07.2013 и распространён на банкротные дела Постановлением Пленума ВС РФ №42 от 23.12.2025.

Для члена совета директоров BJR работает следующим образом: если решение, которое оспаривает управляющий, принималось с соблюдением установленных процедур, на основе аналитики и рыночных данных, доступных на тот момент, и не было направлено на вывод активов или причинение вреда кредиторам — суд не вправе переоценивать его целесообразность. Санкционное давление, рыночные колебания, отраслевой кризис сами по себе не свидетельствуют о вине члена СД.

На практике важно учитывать: BJR не работает, если управляющий доказывает конфликт интересов члена СД при голосовании. Если член совета директоров был аффилирован с контрагентом по одобренной сделке, доктрина предпринимательского риска не применяется — бремя доказывания добросовестности переходит на самого члена СД.

Применение BJR требует доказательной базы: протоколов с обоснованием решений, заключений оценщиков или консультантов, которые запрашивались перед голосованием, переписки внутри органа. Именно поэтому нормальная корпоративная документация является не формальностью, а инструментом защиты от будущих претензий.

Как управляющий строит требование против членов СД и где слабые места?

Арбитражный управляющий при подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности обязан указать конкретные действия или решения каждого из КДЛ, причинно-следственную связь между этими решениями и банкротством, а также основание для признания статуса КДЛ (статья 61.11 Федерального закона о банкротстве). В делах с коллегиальными органами управляющие нередко формулируют требования огульно, ссылаясь на весь состав совета без разграничения индивидуальных действий.

Слабые места типичного заявления управляющего против члена СД:

• Требование предъявлено ко всем членам совета одновременно без указания, какое именно решение каждого конкретного участника повлекло убыток
• Не доказан размер вреда, причинённого именно в результате данного решения, а не иных действий должника
• Период голосования выходит за пределы трёхлетнего срока, предшествующего возбуждению дела о банкротстве
• Управляющий не разграничивает оспариваемые сделки и операционные решения совета, смешивая основания ответственности
• Статус КДЛ обосновывается формальным членством без доказательства фактического влияния на хозяйственные решения

Триггер конверсии: арбитражный управляющий вправе дополнить или уточнить заявление на любой стадии рассмотрения обособленного спора. Если первоначальное заявление содержит слабую аргументацию, это не означает, что требование будет отклонено: управляющий или кредиторы получат возможность устранить недостатки до вынесения решения. Промедление с формированием возражений создаёт риск, что позиция защиты будет строиться в условиях уже уточнённых и усиленных оснований требования.

Снижение размера субсидиарной ответственности: новая позиция Пленума №42

После Постановления Пленума ВС РФ №42 от 23.12.2025 член совета директоров вправе не только оспаривать сам факт привлечения, но и добиваться снижения размера требования. Для этого необходимо доказать, что конкретное нарушение, вменяемое данному члену СД, не стало определяющей причиной невозможности полного погашения требований кредиторов. Суд обязан рассмотреть такое ходатайство самостоятельно, не дожидаясь инициативы кредиторов.

Механизм снижения работает следующим образом. Общий размер субсидиарной ответственности формируется как разница между совокупными требованиями кредиторов и стоимостью конкурсной массы. Если член СД доказывает, что его конкретные решения повлекли убыток лишь в определённом объёме, суд вправе установить для него ответственность не на всю сумму реестра, а пропорционально причинённому вреду. Это кардинально меняет экономику спора.

Мораторные проценты с 23.12.2025 включаются в расчёт размера субсидиарной ответственности. При оценке реальной суммы риска это необходимо учитывать заранее: общий размер требования к конкретному члену СД может быть выше номинала реестра за счёт начисленных процентов за период банкротства.

Стратегически эффективный подход: параллельно с оспариванием статуса КДЛ готовить ходатайство о снижении размера как резервную позицию. Это позволяет использовать два инструмента защиты в рамках одного процесса, не дожидаясь апелляции.

Типовые сценарии ответственности члена совета директоров

Позиция члена совета директоров в деле о субсидиарной ответственности зависит от того, какую роль он фактически играл при принятии оспариваемых решений. Пленум ВС РФ №42 выделяет индивидуальное поведение как основной критерий оценки. Ниже — три типовых сценария.

Сценарий 1. Член СД, голосовавший «за» оспариваемую сделку

Ситуация: управляющий оспаривает несколько крупных сделок, одобренных советом директоров; конкретный член СД присутствовал на всех заседаниях и голосовал «за».

Ключевые доказательства: протоколы заседаний с поимённым голосованием; документы, подтверждавшие обоснованность сделок на момент их одобрения (рыночные отчёты, заключения аудиторов, бизнес-планы).

Вероятный исход: при наличии Business Judgment Rule-доказательств суд откажет в привлечении либо существенно снизит размер по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве.

Стратегия: доказывать добросовестность и разумность каждого решения на момент его принятия; параллельно заявлять ходатайство о снижении размера со ссылкой на Пленум №42.

Сценарий 2. Член СД, голосовавший «против» или воздержавшийся

Ситуация: по протоколу заседания конкретный член СД занимал позицию «против» или «воздержался» по сделке, которую управляющий теперь квалифицирует как причину банкротства.

Ключевые доказательства: протокол с поимённым голосованием; при наличии — особое мнение, приобщённое к протоколу; переписка до заседания с возражениями против сделки.

Вероятный исход: суд откажет в привлечении этого члена СД к субсидиарной ответственности по данному основанию в соответствии со статьёй 71 ГК РФ и разъяснениями Пленума №42.

Стратегия: немедленно предъявить протокол управляющему и суду; настаивать на исключении из числа ответчиков по конкретному эпизоду.

Сценарий 3. Независимый директор: не участвовал в операционных решениях

Ситуация: член СД был назначен как независимый директор, участвовал в стратегических обсуждениях, но не имел доступа к операционным данным и не принимал решений о конкретных платежах или сделках.

Ключевые доказательства: договор независимого директора с ограниченным перечнем полномочий; документы, подтверждающие отсутствие доступа к бухгалтерии, счетам, операционной деятельности; отсутствие корпоративной почты с операционными данными.

Вероятный исход: если управляющий не докажет фактического контроля над хозяйственной деятельностью, суд откажет в признании статуса КДЛ по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве — требование будет отклонено полностью.

Стратегия: сосредоточиться на опровержении статуса КДЛ как первом рубеже защиты; не переходить к обсуждению конкретных решений, пока не закрыт вопрос о контроле.

Позиция «я просто голосовал вместе со всеми» процессуально несостоятельна, если нет доказательств позиции при голосовании. Вместе с тем это возражение трансформируется в эффективную защиту, когда подкреплено протоколом, Business Judgment Rule-аргументами и доказательствами отсутствия личной выгоды. Именно этот переход от формальных возражений к доказательной базе — ключевая задача защиты на начальном этапе спора.

Сроки, процессуальные особенности и связь с убытками по статье 53.1 ГК РФ

Срок исковой давности по привлечению к субсидиарной ответственности составляет три года с момента, когда кредитор узнал или должен был узнать об основаниях требования, но не более десяти лет со дня совершения нарушения (статья 61.14 Федерального закона о банкротстве). Применительно к членам совета директоров суды нередко считают начало субъективного срока с даты, когда конкурсный управляющий получил доступ к документации и мог установить состав решений, принятых советом.

Конкурентная альтернатива субсидиарной ответственности — взыскание убытков с членов коллегиального органа по статье 53.1 ГК РФ и статье 61.20 Федерального закона о банкротстве. Принципиальное отличие: убытки взыскиваются в размере фактически причинённого вреда, а не всей суммы реестра. Для члена СД, чьё решение повлекло конкретные потери, но не стало единственной причиной банкротства, иск об убытках может быть менее разрушительным, чем субсидиарная ответственность. Именно поэтому управляющий, как правило, предъявляет оба требования одновременно.

Триггер конверсии: заявление об убытках по статье 61.20 Федерального закона о банкротстве рассматривается в рамках дела о банкротстве по правилам об оспаривании сделок. Срок на подачу возражений — один месяц с момента получения копии заявления. Пропуск этого срока ограничивает возможности ссылаться на новые доказательства в апелляции.

Читайте также: подробный анализ оснований привлечения по статье 61.11 в материале «Субсидиарная ответственность за доведение до банкротства» и разбор практики по выводу активов в статье «Как доказать вывод активов при субсидиарке». Обзор всех материалов по теме — в разделе аналитика по субсидиарной ответственности.

Дополнительные материалы по теме: субсидиарная ответственность членов СД при выявлении нарушений в ходе аудита. Каталог практики по защите активов КДЛ — раздел защита активов КДЛ. Информация о структуре банкротных процедур и роли каждого участника — на странице защита КДЛ от субсидиарной ответственности. Полный перечень направлений практики — аналитика по субсидиарной ответственности.