Как использовать позиции ВС по BJR в ВС РФ для защиты

Что такое Business Judgment Rule в российском праве?

Стандарт добросовестности директора в российском праве закреплён в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62: директор освобождается от ответственности за убыточное решение, если докажет, что действовал в интересах компании, на основании достаточной информации и без конфликта интересов. Суд не подменяет бизнес-суждение директора своим — он проверяет только процедуру принятия решения и добросовестность намерений, а не результат.

Применительно к субсидиарной ответственности эта логика работает через статью 61.11 Федерального закона о банкротстве и статью 53.1 ГК РФ. Обе нормы предполагают вину КДЛ — значит, КДЛ вправе её опровергнуть. BJR — это и есть инструмент такого опровержения: не «я не принимал решение», а «я принимал решение правильно, с учётом тогдашних обстоятельств».

Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 прямо подтвердило: предпринимательский риск, санкционное давление и рыночные колебания сами по себе не образуют вины КДЛ. Суд обязан разграничить последствия объективных внешних факторов и последствия недобросовестных управленческих решений.

Частое заблуждение: «BJR — западная концепция, у нас не применяется». Пленум ВАС №62 существует с 2013 года; СКЭАС ВС РФ последовательно применяет этот стандарт в делах о взыскании убытков с директоров и в банкротных спорах. После Пленума №42 отказать в применении BJR со ссылкой на «нероссийское происхождение» концепции суд не вправе.

Какие позиции ВС РФ работают для защиты через BJR?

Позиции ВС РФ по BJR сосредоточены в трёх документах: Пленуме ВАС №62, Пленуме ВС №53 в редакции Пленума №42 и определениях СКЭАС ВС РФ по конкретным делам. Для защиты КДЛ важно понимать, на какую позицию ссылаться в зависимости от предъявленного основания.

Пленум ВАС №62, пункт 1 — базовая позиция о стандарте добросовестности. Суд не вправе оценивать правильность делового суждения директора постфактум. Применяется по делам о взыскании убытков (статья 53.1 ГК РФ, статья 61.20 Федерального закона о банкротстве). Ссылка в возражениях: «Ответчик действовал в соответствии со стандартом разумного и добросовестного директора, установленным пунктом 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62».

Пленум ВС №42, пункт о предпринимательском риске — ключевая позиция для банкротных дел после 23.12.2025. Позволяет доказать, что убытки наступили из-за внешних обстоятельств (падение рынка, контрсанкции, разрыв логистических цепочек), а не из-за действий КДЛ. Применяется по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве.

Пленум ВС №42, позиция о снижении размера — новая возможность, которой не было в редакции Пленума №53 до 2025 года. КДЛ вправе доказать отсутствие причинно-следственной связи между конкретным нарушением и конкретной частью требований. Суд вправе снизить размер, а не только отказать в привлечении целиком. Это меняет тактику: вместо полного опровержения иногда выгоднее признать часть и доказать, что остальное — последствие BJR-решений.

Определения СКЭАС ВС РФ формируют практику применения стандарта в конкретных отраслях. СКЭАС последовательно разграничивает ошибочные, но добросовестные решения и решения, за которыми стоит вывод активов или намеренное причинение вреда кредиторам. На конкретные номера определений СКЭАС ссылаться в возражениях — не обязательно, достаточно позиций Пленумов, но они усиливают аргументацию.

Неочевидный риск: суды первой инстанции нередко игнорируют BJR-аргументацию, если она не подкреплена документами. Сама ссылка на Пленум ВАС №62 без доказательств процедуры принятия решения почти никогда не срабатывает.

Как сформировать доказательную базу для применения BJR?

Доказательная база BJR строится на трёх элементах: документы, подтверждающие процедуру принятия решения; материалы, отражающие информационную базу на момент принятия решения; доказательства отсутствия личной выгоды КДЛ. Без документального подтверждения хотя бы одного элемента BJR-аргументация остаётся декларативной.

Процедурные документы — минимальный набор для защиты:

• протоколы совета директоров, правления или общего собрания участников с текстом принятых решений
• приказы и распоряжения, детализирующие исполнение решения
• договоры и дополнительные соглашения с датами и условиями на момент заключения
• должностные инструкции и положения о полномочиях, разграничивающие ответственность
• трудовой договор или договор управления с указанием пределов самостоятельных полномочий

Информационная база на дату решения — то, что КДЛ знал или должен был знать в момент принятия решения:

• аналитические заключения, отраслевые отчёты, рыночные исследования
• бухгалтерская и управленческая отчётность на дату решения
• заключения юристов, аудиторов, оценщиков, привлечённых до принятия решения
• переписка с контрагентами, банками, регуляторами — если она учитывалась при принятии решения

Доказательства отсутствия личной выгоды — подтверждение, что решение принималось в интересах компании, а не КДЛ лично:

• рыночность условий сделок (независимая оценка или сравнение с рыночными аналогами)
• отсутствие аффилированности с контрагентами по сделкам
• наличие деловой цели — документальное подтверждение экономического смысла решения

Многие не знают, что отсутствие корпоративного документооборота само по себе не опровергает BJR — суд принимает и неформальные доказательства (переписку, показания свидетелей, рыночные данные). Однако восстановить доказательную базу после возбуждения спора значительно сложнее, чем сформировать её превентивно.

Когда BJR не работает и какие ошибки лишают защиты?

BJR не распространяется на решения, принятые в условиях конфликта интересов, намеренного вывода активов или при заведомом знании о наступлении банкротства. Пленум ВАС №62 прямо устанавливает: стандарт добросовестности не применяется, если директор действовал в собственных интересах вопреки интересам компании или скрыл информацию о конфликте интересов.

Типичные ситуации, в которых BJR не поможет:

• сделки с аффилированными лицами по нерыночным ценам — суд квалифицирует их как вывод активов, а не предпринимательский риск
• принятие решений после возникновения признаков объективного банкротства — на этом отрезке суд применяет повышенный стандарт осмотрительности
• уничтожение или непередача документов конкурсному управляющему — это самостоятельная презумпция по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве, которая BJR не опровергается
• отсутствие какой-либо информационной базы для решения — суд интерпретирует это как действие «наугад», а не разумное суждение

Типичная ошибка: КДЛ пытается доказать BJR по сделкам, которые управляющий оспаривает по статьям 61.2-61.3 Федерального закона о банкротстве. Оспаривание сделок и субсидиарная ответственность — разные производства с разными основаниями. BJR релевантен для субсидиарки и взыскания убытков, но не является защитой от признания сделки недействительной по подозрительности или предпочтению.

Ещё одна частая ошибка: применять BJR как единственный аргумент, не опровергая статус КДЛ. Логика защиты строится последовательно: сначала проверяется, является ли лицо КДЛ по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве; затем — наличие причинной связи между действиями КДЛ и невозможностью погашения требований; и только потом BJR закрывает вопрос вины. Пропуск первых двух шагов делает BJR-аргументацию преждевременной.

Типовые сценарии применения BJR: какой подходит вашей ситуации?

Конкретная тактика применения BJR зависит от роли КДЛ, характера оспариваемых решений и стадии спора. Три типовых сценария охватывают большинство ситуаций, с которыми сталкиваются контролирующие лица в делах о банкротстве.

Сценарий 1. Активный КДЛ — управлял, принимал решения, подписывал документы. Управляющий настаивает, что именно стратегические решения КДЛ довели компанию до банкротства. Ключевые доказательства для BJR: процедурные документы по каждому оспариваемому решению, внешняя аналитика на дату решения, хронология внешних факторов (санкции, ключевая ставка, падение рынка). Вероятный исход: при полной доказательной базе — отказ в привлечении или снижение размера по Пленуму №42. Стратегия: BJR применяется последовательно по каждому эпизоду — не «все решения были правильными», а «каждое конкретное решение соответствовало стандарту добросовестности на дату принятия».

Сценарий 2. Формально связанный КДЛ — числился руководителем или участником, реального влияния не имел. Управляющий устанавливает статус КДЛ через формальные признаки: должность, долю в уставном капитале, право подписи. Ключевые доказательства: разграничение полномочий с фактическим руководителем, доказательства исполнения указаний вышестоящего лица, отсутствие доступа к управленческой информации. Вероятный исход: опровержение статуса КДЛ по статье 61.10 Федерального закона о банкротстве — тогда BJR не потребуется. Стратегия: сначала — опровержение КДЛ; BJR применяется субсидиарно, если суд признаёт статус доказанным несмотря на возражения. Размер требования составляет 50 млн рублей и выше — вопрос статуса КДЛ критичен для определения стратегии.

Сценарий 3. Исторический КДЛ — утратил статус более трёх лет назад, требование всё равно предъявлено. Управляющий включает в состав КДЛ лиц, утративших контроль задолго до банкротства. Ключевые доказательства: дата прекращения полномочий, документы о выходе из состава участников или исполнительного органа, отсутствие фактического влияния после утраты формального статуса. Вероятный исход: отказ суда в признании лица КДЛ — трёхлетний период контроля должен совпадать с периодом до возбуждения дела о банкротстве. Стратегия: процессуальное возражение по периоду; BJR применяется только в части решений, принятых в пределах трёхлетнего периода, если суд признал отдельные действия КДЛ.

Ни один из сценариев не исключает применения BJR — он работает на разных уровнях: опровержения вины, снижения размера или формирования процессуальной позиции для апелляции.

Применение BJR требует точной привязки к хронологии и документам. Общая ссылка на Пленум ВАС №62 без конкретики — уязвимая позиция, которую управляющий легко разбивает на перекрёстном допросе. Суд ожидает доказательств, а не тезисов о добросовестности.

Больше материалов о практике ВС РФ по субсидиарной ответственности, методах защиты КДЛ и применении Пленума №42 — в разделе Аналитика по субсидиарной ответственности.

Смежные материалы:

• Как избежать субсидиарки: документирование решений под стандарт BJR
• Антикризисные меры директора: когда они защищают от субсидиарки
• FAQ по процессуальным вопросам: доказательная база в субсидиарных делах

Контекстный анализ дела важнее шаблонной ссылки на BJR. Судебная практика СКЭАС ВС РФ показывает: суд отказывает в привлечении КДЛ, когда позиция по Business Judgment Rule выстроена последовательно — от статуса КДЛ до причинной связи и вины. Ошибка на любом уровне ослабляет всю цепочку.

Если управляющий уже предъявил заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, и в основаниях фигурируют управленческие решения — первый шаг: оценить, какие из них охватываются стандартом BJR и какие документы сохранились.